«Современник» — документальный фильм Владимира Раевского о главном театре оттепели

Смотреть его больно, ведь мы знаем финал истории: худрук — Машков, на сцене — «герои СВО»

Журналист Владимир Раевский выложил на своем ютьюб-канале документальный фильм «Современник: свободный театр в несвободной стране». Команда Раевского работала над ним в 2021 году по заказу самого «Современника», отмечавшего 65-летний юбилей. Картину собирались выпустить в прокат, показать по телевизору и на онлайн-стримингах, но с началом полномасштабного вторжения это стало невозможно, поскольку Раевский выступил против войны и уехал из России. А летом 2022 года московский департамент культуры уволил художественного руководителя «Современника» Виктора Рыжакова, ранее подписавшего антивоенное письмо. Критик Антон Хитров рассказывает, как воспринимается документальный фильм Раевского спустя три года после запланированной премьеры.

Смотреть это, конечно, невыносимо. По двум причинам. Во-первых, документальный фильм Владимира Раевского, пролежавший на полке три года — привет из другой эпохи, когда российский театр еще мог себе позволить более-менее свободную рефлексию. А во-вторых, его герои и события категорически непредставимы в современной России, да и вообще в современном мире, не похожем на полные надежд 1960-е.

Все это ничуть не умаляет очевидных достоинств картины, созданной в жанре, столь важном для раннего «Современника» — жанре нелицеприятного разговора. Уникальный эксперимент основателей театра, молодых артистов, выпускников Школы-студии МХАТ (назовем их поименно: Галина Волчек, Евгений Евстигнеев, Олег Ефремов, Игорь Кваша, Виктор Сергачев и Лилия Толмачева) заключался не только в поиске подлинного — а не парадного сталинского — реализма, но и в новой организации театрального дела: Раевский это не раз подчеркивает. «Современником» в первое время руководил не лидер, а коллектив — этого требовали коммунистические убеждения актеров-идеалистов. Так, на собраниях они разбирали личный вклад каждого — даже главного режиссера — и голосовали, должен ли сотрудник и дальше работать в театре. Критиковать друг друга было можно и нужно.

Фильм, снятый в 2021 юбилейном году, к 65-летию «Современника», сделан по тем же правилам: это не поздравительная открытка, а честная биография театра (главным образом — первых 16 лет его работы). В основном, конечно, комплементарная, но местами — бескомпромиссно-критическая.

Чего стоит сюжет о гастролях в Темиртау, в Казахстанскую ССР. В 1959 году комсомольцы, прибывшие строить металлургический комбинат, подняли бунт, требуя лучших условий труда. Власти ввели в город войска, жестоко подавили беспорядки, приговорили зачинщиков к расстрелам и тюремным срокам, а затем, чтобы задобрить остальных строителей, отправили в Темиртау самый модный столичный театр. «„Современник“ приложили, как лист подорожника, на больное место», — так описывает этот эпизод сам Раевский в интервью «Новой газете Европа».

Подзаголовок фильма — «Свободный театр в несвободной стране». Какую свободу мог позволить себе «Современник» в оттепельном СССР и как он этой свободой распорядился — самый важный вопрос для Раевского. О спектаклях, запрещенных цензурой, автор говорит едва ли не больше — по крайней мере, не меньше — чем о спектаклях состоявшихся и любимых публикой. «Современник» пытался работать с самыми болезненными сюжетами своего времени, — Холокост, ГУЛАГ, — но ни «Матросскую тишину» по пьесе Александра Галича, ни «Оленя и шалашовку» по повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» театру сыграть не дали.

«Современник» Раевского — не театроведческое исследование, а скорее, развернутое видеоэссе. Здесь минимум архивных кадров и практически нет прямой речи людей, причастных к истории знаменитого театра (видеоинтервью возникают только на финальных титрах). Зато много исторического контекста, который помогает автору рассказать о целом поколении шестидесятников через один знаковый коллектив. Лаконичная анимация напоминает самые смелые образцы советского графического дизайна 1960-х, а иносказательные визуальные решения — вроде театрального гардероба, увешанного то строгими начальственными пальто, то пестрыми студенческими куртками — сполна заменяют документальную хронику.

Выпуская фильм на три года позже запланированной премьеры, Раевский сознательно не стал его редактировать, а предпочел оставить как законченный документ времени. Обстоятельства появления этой картины, как и причины ее затянувшегося релиза, заслуживают, тем не менее, отдельного рассказа, поскольку это сюжет, тематически связанный с историей раннего «Современника».

В декабре 2019 года умерла Галина Волчек, последняя из семерых актеров, которые в 1956-м основали «Современник». Ей было 86 лет, и большую часть жизни она возглавляла этот театр: с 1972-го занимала пост главного режиссера, который достался ей от перешедшего во МХАТ Олега Ефремова, с 1989-го и до самой смерти — впервые учрежденную там должность художественного руководителя.

Когда-то «Современник» в полном соответствии с названием сумел найти новый язык для новой эпохи — однако к концу 2010-х, как это обычно бывает с бывшими модными коллективами, превратился в респектабельную, но не слишком интересную институцию где-то на периферии московской театральной жизни.

Не то чтобы театр это положение устраивало — попытки наладить контакт с искомой современностью не прекращались никогда. Скажем, одним из последних спектаклей, вышедших там при Волчек, стала «Нэнси», сочетавшая два, казалось бы, несочетаемых жанра — стендап и мюзикл; автором текста и режиссером был звездный драматург Иван Вырыпаев. Но все же рядом с «Гоголь-центром», «Практикой», «Электротеатром „Станиславский“» и прочими молодыми площадками «Современник» выглядел скорее театром-памятником, чем театром-трибуной.

Со смертью Галины Волчек, которая не раз спасала свой театр и до последнего старалась сохранить в нем жизнь, «Современник» рисковал окончательно впасть в застой. В 2020-м этого, казалось, удалось избежать. Преемником Волчек стал режиссер Виктор Рыжаков, лидер одной из самых авангардных театральных институций Москвы — Центра им. Мейерхольда — и ведущий постановщик актуальной драматургии, открывший, в частности, того же Вырыпаева.

Команда Рыжакова стремительно приступила к реформе театра: внедряла новый минималистичный фирменный стиль, писала манифесты, призывающие к развитию. Руководитель говорил правильные слова об опоре на наследие, которая не мешает, а помогает идти в будущее, приглашал молодых режиссеров, пополнял репертуар текстами современных авторов.

Едва ли не главным вызовом для новой команды стал 65-летний юбилей «Современника» — и с этой задачей она справилась блестяще. Вместе с Московским музеем современного искусства театр подготовил амбициозную мемориальную выставку, полную медиаматериалов; ее архитектором и куратором стала лауреатка «Золотой маски», театральная художница Мария Трегубова. Среди экспонатов были работы современных художников, созданные специально для проекта.

Еще одной партнерской институцией стал недавно возникший «Мобильный художественный театр». На пару с «Современником» они выпустили спектакль-аудиогид «Ненапрасная юность»: зрители гуляли по Бульварному кольцу и слушали истории основателей. Сам же Рыжаков поставил документальную пьесу Михаила Дурненкова «Вечно живые» о создании знаменитого театра.

Фильм Владимира Раевского, заказанный журналисту командой «Современника», должен был стать заключительной главой этого юбилейного проекта. Его собирались выпустить в кинотеатральный прокат, показать по телевизору и на онлайн-платформах. Премьеру ждали в 2022-м.

Попытка перезагрузки «Современника» провалилась по очевидным внешним причинам. Работа Рыжакова во главе театра стала одним из последних громких культурных проектов «гибридной» эпохи, когда, несмотря на цензуру и репрессии, современное искусство в России еще могло рассчитывать на поддержку (так, пока «Современник» отмечал юбилей, фонд V-A-C готовил к открытию дом культуры «ГЭС-2»).

Руководитель «Современника» стал одним из театральных лидеров, открыто выступивших против вторжения в Украину — и вскоре лишившихся должности. Подпись Рыжакова под антивоенным письмом культурных деятелей появилась в феврале, а в июле столичный департамент культуры отправил режиссера в отставку. О прокате фильма не могло быть и речи, поскольку Владимир Раевский тоже высказался против войны, да еще и покинул страну.

Управлять «Современником» стал худсовет во главе с артистом Владиславом Ветровым. На следующий год, в марте 2023-го, из театра ушла его ведущая актриса Лия Ахеджакова — после того, как руководство отменило все спектакли с ее участием. А в июне 2024 года «Современник», этот главный театр оттепели, созданный для борьбы с конформизмом и конъюнктурой, возглавил актер и режиссер Владимир Машков, убежденный сторонник войны.

С 2018-го Машков руководит Московским театром Олега Табакова; за годы полномасштабного вторжения к этой должности прибавились еще две — еще до назначения в «Современник» актер возглавил Союз театральных деятелей в результате безальтернативных выборов. В марте 2025-го на Малой сцене «Современника» вышел спектакль «Позывной Тишина» о «героях СВО» — копродукция двух театров под руководством Машкова. Судя по отзывам критиков, это премьера в лучших традициях сталинского «большого стиля», из неприятия которого когда-то родился «Современник» — с плоскими героями и пропагандистскими лозунгами.

Кто-то скажет, что наследие семерых основателей «Современника» бесконечно шире, чем отдельно взятый московский театр — и будет, бесспорно, прав, ведь театр — это не здание и даже не коллектив, а идея, которая может получить вторую жизнь где угодно. Сам «Современник», в сущности, был реинкарнацией раннего Художественного театра, и его претензии на наследие Константина Станиславского и Владимира Немировича-Данченко были куда основательнее, чем у закосневшего сталинского МХАТа.

Другое дело, что в 2020-е годы очень трудно представить сообщество художников-идеалистов, намеренных создать новое искусство для нового времени. Вопрос не в том, какая страна свободнее, хрущевский СССР или современная путинская Россия, вопрос исключительно в векторе развития. Если завтрашний день обещает больше возможностей, чем сегодняшний, можно говорить о новом искусстве. А если наоборот, все, что остается художникам — пытаться сохранить культуру в ее сложившемся виде и ждать нового исторического шанса. Ну и исследовать опыт предшественников, конечно — эта задача всегда актуальна.

«Плот» — это телеграм-канал, где говорят о культуре в эпоху плохих новостей. Каждый день редакторы «Медузы» Софья Воробьева и Антон Хитров рассказывают о кино, сериалах, музыке, литературе и современном искусстве. Подписывайтесь: будем вместе спасаться в бурю.

Антон Хитров

Фото на обложке: Сергей Киселев / Агентство «Москва»