«Завершить историю с Россией»

Очередная годовщина аварии на Чернобыле: между войной и капитальным строительством

2020-й. Не могильник

Это была новость, достойная печати.

В конце декабря 2020 года в Чернобыльской зоне закончили строительство первого пускового комплекса ЦХОЯТ. И позвали журналистов удостовериться: капитальная готовность объекта — почти сто процентов. Остались наладка-поверка систем, восстановление подъездных путей и всё такое прочее.

ЦХОЯТ — централизованное хранилище отработавшего ядерного топлива. Именно отработавшего, а не отработанного, настаивали атомщики, хранилище — не могильник. Отработавшее топливо можно регенерировать, технологии в мире существуют, хотя процесс пока очень дорог. Хранилище представляло ценность не столько для закрытой Чернобыльской станции, сколько для по-прежнему действующих Ровенской, Южно-Украинской и Хмельницкой. И еще шире: для энергетической независимости страны, без которой немыслима политическая независимость. Контракт на строительство с американской компанией Holtec был подписан еще в 2005 году.

Главный инженер проекта Андрей Савин, перевоплотившись в экскурсовода, показывал нам объект и комментировал: отработавшее (облученное) ядерное топливо до сих пор отправляют туда же, откуда Украина получает ТВЭЛы (тепловыделяющий элемент ядерного реактора. — Прим. ред.), — в Россию, в соответствии с межправительственным соглашением 1993 года. Документ не денонсировали Киевом вместе с Большим договором о дружбе, сотрудничестве и партнерстве. И все действующие в стране энергоблоки — российского дизайна. Процедура транспортировки топлива обходилась в 150–200 миллионов долларов ежегодно.

— Нет, ни США, ни страны ЕС свое отработавшее ядерное топливо доставлять в Чернобыльскую зону не будут, это слухи! — терпеливо отбивался Савин.

Прямо у входа в центральный зал приемки ОЯТ мне удалось ненадолго задержать Петра Котина, исполняющего обязанности руководителя НАЭК «Энергоатом». Расспросила, куда держат путь литерные рейсы спецпоездов после того, как «Энергоатом» подает заявку-шифрограмму «Росатому».

— На «Маяк». Ну, тот самый, Средмашевский (ПО «Маяк» в «закрытом» городе Озёрске Челябинской области по старинке называли флагманом покойного Министерства среднего машиностроения СССР, управлявшего атомной отраслью и обеспечивавшего разработку и производство ядерных зарядов. — Прим. авт.).

— Когда атомщики на границе встречаются, политические темы возникают в разговоре? Или строго по делу?

— Политические? Что имеется в виду? — насторожился Котин.

— Российская аннексия Крыма, агрессия на Донбассе. А тут сотрудничество продолжается…

— Продолжается, да. Мы делаем всё возможное, и для диверсификации тоже, чтобы завершить историю с Россией, — произнес после паузы Пётр Борисович.

От беспокойства за здоровье до угроз

На открытие первой очереди, вопреки прогнозам, тогда не доехали ни президент Зеленский, ни представители посольства США. Атомщики давали понять: после того как на специальной, дополнительно охраняемой площадке хранения появятся емкости с топливом, посещение объекта вип-персонами регламент ограничит (в двух метрах от контейнера излучение ожидалось примерно 3 миллизиверта в час; подобную дозу от естественных внешних источников радиации современный человек получает за год). Контроль, конечно, предполагался дистанционный, то есть с монитора, не физический.

Пока же мы фотографировали стоявшего в отдалении на бетонной полосе оранжевого робота-транспортера. На его платформе располагался пустой пока металлобетонный цилиндр, тяжелый даже на вид. Этих контейнеров HI-STORM за полвека должно собраться здесь 458 штук и вместить почти 17 тысяч топливных сборок.

— Чем чревато это соседство для Киева, который со времен взрыва четвертого энергоблока не стал дальше от Чернобыльской АЭС? Всё те же сто десять километров, а до поселка городского типа Иванков — вообще сорок? — дотошно выясняли репортеры.

— С точки зрения влияния на людей — очень безопасный проект. Даже если произойдет авария, ионизирующее излучение будет [распространяться] не более [чем на] 600 метров, — отвечали сопровождающие.

Официальный запуск ЦХОЯТ приурочили к юбилейной дате, 30-летию государственной независимости Украины — 24 августа 2021 года. Накануне, писали украинские медиа, атомщики провели тест: по реконструированной железнодорожной ветке участка «Вильча–Янов» протяженностью 43 километра, что соединила центральную магистраль «Укрзалізниці» (Украинской железной дороги) с Чернобыльской зоной, в хранилище доставили первый контейнер с отработавшим радиоактивным топливом.

Надо ли говорить, что в России каждый этап, связанный с ЦХОЯТ, вызывал шквал возмущения? Заголовки в прессе колебались в диапазоне от беспокойства за здоровье, жизнь и саму независимость украинцев («Америка делает из Украины свалку для ядерных отходов») до прямых угроз («Отказываясь строить АЭС с Россией, Украина сильно рискует»).

«Я боялся новой трагедии»

24 января 2022 года, ровно за месяц до вторжения, «Энергоатом» завершил двухмесячные автономные испытания систем ЦХОЯТ в холодном режиме. А 24 февраля на самой печально известной в мире атомной станции и в зоне, где находились два наполненных хранилища ядерных отходов, так называемого «мокрого» и «сухого» типа, возникла нештатная ситуация. Их оккупировали российские войска.

На вторые сутки большой войны Украина утратила систему контроля за радиационной обстановкой в Чернобыле. После этого ЧАЭС и ядерные объекты в Зоне оказались обесточенными. Госагентство по управлению зоной отчуждения сообщало: россияне выставили станции ультиматум, угрожая минированием и подрывом. План захвата Киева за три дня начинал буксовать.

МАГАТЭ трусливо молчало. Перспектива боевых действий в Чернобыле — сюжет, который, кажется, мог развернуться только в фантастическом триллере, — обещала дополнить войну в центре Европы радиоактивным заражением. «Включены аварийные дизель-генераторы для электроснабжения систем, важных для безопасности. Запас дизельного топлива на 48 часов…» — информировала Ольга Кошарна, независимый эксперт в вопросах ядерной энергетики. Она предупреждала: при отсутствии работы вентиляционных систем не просто увеличится доза облучения для персонала. Выбросы радиоактивных газов и паров из бассейна-накопителя, где хранились 20 тысяч отработанных тепловыделяющих сборок реакторов РБМК, распространятся не только на территорию Украины, но и Беларуси, и РФ.

Персонал ЧАЭС и бойцы Нацгвардии, охранявшие станцию, оказались в плену. При этом сотрудникам пришлось исполнять свои обязанности без перерывов и возможности передвижения по территории. Спали в креслах, на полу, на столах. Запасы еды на складе растягивали максимально.

Их смена вместо 12 длилась 600 часов кряду, то есть 24 дня, до тех пор, пока Украине не удалось убедить оккупантов сделать ротацию.

«Когда возникли проблемы с электрикой и надо было организовать питание систем за счет генераторов, мы крали у россиян топливо», — позже рассказывал журналистам инженер ЧАЭС Валерий Семёнов. «Мог произойти выброс радиоактивных веществ. Я боялся, что снова произойдет трагедия для человечества». Доводы подействовали. Оккупанты хотели жить, потому сами стали сливать топливо для генераторов из баков своей техники.

«Где тут базы НАТО?»

Среди тех, кто попал в заложники, оказались и четверо сталкеров, которые буквально накануне вторжения проникли в места безусловного отселения, в мертвый город Припять, минуя КПП. Любители экстрима не рассчитывали, что ощущения окажутся настолько острыми. Уже под взрывами и вертолетами, летящими над головой, приняли решение идти на ЧАЭС. Рассказали украинским нацгвардейцам, что видели по дороге. В десятом часу вечера к сотрудникам, охране и примкнувшим к ним сталкерам спустился в убежище главный инженер: «Ситуация сложная, станция захвачена».

«В туалет нас выводили буряты. Вещи свои везде разложили, куча оружия. И спрашивают, знаем ли мы, где тут находятся американские базы, базы НАТО, — вспоминал в интервью украинской службе «Радио Свобода» один из сталкеров, Сергей Хижняк. — Мы поржали, конечно. Сказали, что это для них байку придумали».

Невероятно, но парням удалось сохранить достаточно фото- и видеосвидетельств своего «путешествия». Еще невероятней оказалось известие, что российские военнослужащие не просто мародерили на станции почем зря перед уходом из Киевской области спустя месяц с лишним, но и вывезли оборудование из двух лабораторий, в том числе больше 120 образцов источников ионизирующего излучения. Это потрясло Ярослава Емельяненко, директора компании «Чернобыльтур», члена общественного совета Госагентства по управлению зоной отчуждения, когда он попал в Чернобыль в апреле 2022-го.

— Радионуклиды нужны для исследований, которые продолжаются. Надо контролировать, что происходит внутри реактора, взорвавшегося в 1986-м, —объяснял Емельяненко. — Там и топливосодержащие образцы были. Сплавившееся ядерное топливо с частями бетона, пластика… Поехали через Беларусь и Россию вместе с крадеными компьютерами и другим добром.

В тот же период руководитель «Энергоатома» Пётр Котин вместе с коллегами обследовали один из участков так называемого «Рыжего леса», который во время аварии на ЧАЭС принял на себя наибольшую долю выброса радиоактивной пыли. На этом пространстве российские военнослужащие копали траншеи и пытались строить фортификационные сооружения. «Один из показателей, формирующих внутреннее облучение, которое получили оккупанты на поверхности почвы (бета-загрязнение), в местах замера составлял по 90 Sr, что в 160 раз выше нормы. Другим показателем внутреннего облучения является альфа-загрязнение, которое формируется вследствие разбросанных по этому участку “Рыжего леса” фрагментов облученного ядерного топлива, графитовой кладки, в частности», — отметили специалисты в отчете. И заключили: «Фрагменты находятся сейчас на глубине 40–80 см, оккупанты копали и глубже».

Сколько солдат увезли с собой из Чернобыля лучевую болезнь, неизвестно.

Американцы отдали должное

В январе 2024 года министерство энергетики Украины снова сообщило новость, достойную печати. Но теперь она на фоне трагедий войны не собрала медийный урожай.

Американская компания Holtec International отдавала должное мужеству и отваге украинских коллег. Вопреки российской агрессии, они успешно ввели в эксплуатацию первое в мире сухое Централизованное хранилище отработавшего ядерного топлива (ЦХОЯТ) и успешно транспортировали к нему отработавшее топливо из действующих реакторов страны.

На протяжении 2023 года площадка хранилища приняла 13 контейнеров с топливом с трех отечественных АЭС. Можно лишь представить условия и риски, сопутствовавшие такой операции в стране, где атаки с воздуха на гражданскую инфраструктуру не прекращаются ни днем, ни ночью.

Но это позволило сэкономить более 150 миллионов долларов, которые прежде тратили на транспортировку под Челябинск, и за год покрыть расходы на сооружение ЦХОЯТ.

В планах «Энергоатома» и Holtec — сооружение завода по производству контейнеров для отработавшего ядерного топлива, сейчас такие делают в США. И проект по строительству в Украине малых модульных реакторов Holtec.

Чем ответила Россия? Ударом 14 февраля 2025 года по новому безопасному конфайнменту (арочному сооружению, которое накрывает устаревшее «Укрытие» над взорванным четвертым энергоблоком) — демонстративно, накануне Мюнхенской конференции по безопасности. Модифицированный «шахед»-беспилотник нес 50 килограммов взрывчатки и летел на низкой высоте. Пожар, который возник в защитной оболочке конфайнмента в нескольких местах, гасили четыре дня. Потом убирали поврежденные конструкции, чтобы оценить масштаб разрушений.

— У объекта фактически нет целостности, — констатировал Олег Кориков, глава Госатомрегулирования Украины. — Его эксплуатация в рамках регламента невозможна.

Россия старается не завершать свою историю с Украиной.