100 days of Trump. A big conversation about America with Sergey Aleksashenko

This material (information) was produced and distributed by foreign agent Elizaveta Nikolaevna Ossetian or concerns the activities of the foreign agent Elizabeth Nikolaevna Ossetian 18+

Almost 100 days have passed since Donald Trump took an armchair in the Oval office. This period is a symbolic mark for the United States: they are judged by how the president’s policy will look further. And, it seems, during these 100 days of Trump, many have repeatedly asked the same question: “What is happening at all?” To answer him, Elizabeth Ossetian met in Boston with economist Sergei Aleksashenko, in the past - the deputy head of the Ministry of Finance and the Central Bank, who left Russia to the United States back in 2013. We only give excerpts from the interview. Watch it entirely on the channel "This is Ossetian."

How Trump changes the political system

-Trump is arranging a stress test to the American system of checks, counterweights and public control. From your point of view, this system is strong enough so that Trump can change it, but not destroy it?

- I believe in the stability of the American system. America is the only successful countries built in the model. The US Constitution was not written as a result of historical development, class trading or monarchies. It was a model that has developed for almost 250 years. She changed, adapted to new circumstances. But the basic structure of the Constitution is preserved. Although amendments were adopted, they did not affect its structure, the relationship of the branches of power. Today, the split of America - a process that began, probably after the Reagan era, is intensifying. There are fewer compromises between parties.

- That is, polarization?

- Yes, polarization is growing. And each next president contributes. The authorities corrupts, absolute power corrupts absolutely. For example, when Barack Obama won the presidential election in 2008 and received control over Congress, to the proposal to take into account the opinion of another party, the Republicans, he answered rudely “f*ck am off”, or “from the screw”.

- Was it about [healthcare reform] Obamacare?

- It was about the budget. Republicans remembered. Two years later, after the defeat of the Democrats in the intermediate elections, a rigid blocking from the Republicans began. Since then, the polarization has only intensified, and the political compromise today is not visible on the horizon.

Republicans at the head of the party have a politician who occupies extremely right -wing positions and not inclined to compromises. More precisely, a compromise is possible only on its conditions. After the defeat, the Democrats found out that they did not have a strong leader. Biden promised to be a “transitional president” in order to transfer power to the new generation of politicians-democrats, but in four years he did not grow anyone and, conversely, trampled everyone. Today, the Democrats have no obvious leader.

It turns out like this: the Republicans have a person who does not want to negotiate anything at all, and the Democrats have no one to negotiate with. In the Congress, the shabby republican majority is kept only by constant “whips” and “trousers” of Trump, who threatens to expose their candidates if they are outraged there. This is an absolutely power blackmail.

- That is, Trump behaves as a dictator inside his party?

- Yes, that is how. This is an unconventional party management system for the United States. Usually the party in America is not controlled by this. The President is not the head of the party, there is a national committee with its structure. But Trump says: "I am a party." In this sense, his style resembles an old Soviet model.

As a result of a political compromise, there can be no. If Trump’s policy leads to at least a slight increase in inflation, he may lose control of the House of Representatives in the nearest intermediate elections. Usually the president loses one of the chambers after the first two years of reign.

- Therefore, they say that Trump has a very short mandate for changes?

- Yes, a very high probability that the intermediate elections will weaken his position. Although we will not make. The only mechanism of political compromise in America is the judicial system, the Supreme Court that has the right to interpret any issues from the point of view of the Constitution.

I must say that Trump has certain grounds for redistributing powers. It cannot be called an absolute dictator, behind it is a large team of lawyers-constitutionalists. And they pay attention to the fact that the Constitution indicates that the entire executive branch in the United States is governed by the president. Question: Is the securities commission an executive body? So. Does she obey the president? No. Why?

- And Federal Reserve?

- Yes, an absolutely correct question. And there are many such commissions. In the United States, there are from 350 to 450 federal agencies, commissions and other things.

Further question: please tell me the president, does he offer his ministers, secretaries? If the president gives the order to the Secretary of State or the Minister of Finance, are they obliged to fulfill it? Yes. Or should resign. And tell me, please, the president can give the Minister of Justice an order? He is exactly the same minister by status. And please tell me, the FBI, which is a federal structure and is part of the structure of the executive branch, obeys the president?

-In practice, it was that they still enjoy independence.

- Yes, in practice ... A separate law was written for them, but Trump’s lawyers are wondering: does the president have the right to directly manage these bodies?

With regard to monetary policy, they recognize that Federal Reserve must be independent. But issues of regulating the financial, banking system remain the subject of discussions. There are other structures, like FDIC (deposit insurance) and an office control office that regulate the banking sector. The issue is discussed.

“But is it throat the foundations?”

-Objectively, the American system resembles the Soviet mid-1980s: everyone understands that you can’t live like that, but it seems to be possible, if not touched. As in the USSR under Brezhnev, under Andropov, under Chernenko: "Do not scratch Honduras - and it will pass." But a man came as Gorbachev, who wants to make a system more efficiently.

Trump believes that he responds to the request of the American system for modernization. And he is supported by a team that agrees that there is the possibility of redistributing powers in favor of the president.

The fight against the bureaucracy, the economic program and the tariff war with China

- Let's look at the views of this collective Trump as a professional economist. What are the views on the basic issues? Which of them seem to you rezon, and which ones are not?

- Do not forget that Donald Trump is the US president, and for him and his administration the interests of the country are in the first place. If we talk about the views, then the Minister of Finance Immotion clearly formulated them: to achieve 3% of economic growth, reduce unemployment to 3% and increase oil production by 3 million barrels per day. In a broad sense, the economic goals of the Trump team is to maintain the leadership of the United States as an economic power, to ensure sustainable economic growth, maintain a low unemployment and inflation, as well as normalize budget deficiency and public debt. Three percent growth allows you to reduce the deficiency and reduce the state of public debt.

- That is, for everything good?

- Yes. If we talk about basic principles. This also includes deregulation - the most important element of Trump’s policy, which is often not discussed. During the Biden administration, the number of bureaucratic business requirements increased by 10 thousand pages. And there are more than 300 thousand of them. In the most liberal large economy, entrepreneurs are faced with a bunch of formalities. As in Russia - “give a certificate”, “provide an equality report”, “confirm compliance with the rights of employees” and so on. For example, if you want to start the production of new drugs, even a trial, you will need to undergo a testing that will take a year and a half and cost $ 10 million.

Trump's position is that for each new restriction to cancel from two to five old ones. This is a systemic work, which is difficult to judge from the outside. But this is precisely in this manifestation of the freedom of entrepreneurship.

- That is, everything is very good.

- Yes. Further - not to increase taxes, because free financial resources are used more efficiently by the population and corporations than the state. If taxes are not growing and the deficit is reduced at the same time, then the state expenses cannot be increased.

- Is it possible for such politicians, but without bans of abortion?

- Alas, it doesn’t work out. Although there was a precedent - Bill Clinton. In 1992, he won the election, in 1993 he became president. It was the end of the Cold War when military expenses could be reduced, but the American economy was depressed. At a large seminar in Little Rock in December 1992, the main objective indicated a reduction in a shortage of $ 500 billion. In the first two years of his presidency, expenses were sharply reduced, which in the conditions of a recession is always difficult.

This was one of the reasons for the defeat of the Democrats in the intermediate elections of 1994 - gave one of the chambers. But from 1995 to 2000, America lived with a budget surplus. Moreover, without raising taxes. Moreover, even the question arose: what will happen if the public debt disappears at all?

- Without public debt, too?

- It is bad for the country that claims that its currency is global. If your currency is global, then investors should be able to invest. The most reliable asset is the public debt. Fortunately for the "skeptics", George Bush came, unleashed wars in Afghanistan and Iraq, which stood in America $ 10 trillion, and the public debt began to grow again, escaping from control.

- So, these are their [teams Trump] economic views?

- Yes, these are their goals and principles: fiscal stability, inflation control, energy independence, deregulation of the economy and stimulating its growth.

- And the methods?

- There are also methods.

- Further, part of the issue is related to the relations of the United States and the rest of the world. Trump and his team believe that America was deceived and used. In my opinion, such a view is the mercantilism of the XVII century, according to which all wealth comes from goods and trade. Simply put, if you sell more than you buy, then you win.

- That's where the concern from the trade deficit comes from.

- Yes. In the logic of Trump: if you, as a country, sell us goods for 20 units, and buy us for 10, then you “suck” 10 units of wealth with us.

“But you give us money.”

- Here, Trump will fail. The desire to consider himself a victim leads to the fact that the facts are adjusted to the diagnosis. Flies and cutlets are all together.

In addition, accusations of non -market methods sound. For example, in manipulations of the currency course addressed to China, which in the early 2000s practiced, but then refused (Yuan's underestimation). The US Treasury regularly publishes reports on the foreign exchange policy of other countries, and there are no serious accusations of manipulations.

The accusations of the theft of intellectual property are more justified. China is actively engaged in this and does not consider something shameful, especially if stolen technologies are used to produce goods in the domestic market.

And China subsidizes its industry, which gives it competitive advantages against the background of an unlimited labor resource. In particular, it is possible to suck the N-robbery of factories for the production of electric vehicles, which are easier to produce than cars with ICE. Thus, China subsidizes industry, creates excess production capacities and, due to this, is able to dump.

Everything belongs to China, but we extend it to everyone, including the European Union, Canada, Mexico, Great Britain, Vietnam. All in the same world are Mazana, you want something from us.

- There is clearly psychology. There is psychology, there is an economically sound part. What is the share of psychological beliefs in this system, but what is the proportion of reasonable arguments?

- Before answering, I want to make a small remark. Surrounded by Trump is surrounded by more intellectual people - for example, the head of the Council of Economic Consultants, Stephen Miran.

“Harvard graduate.”

- His position is conceptually different. The whole system of Trump's relations with the outside world is aimed at destroying the globalization system that the United States has built since the Second World War.

- It is shocking everyone.

- Yes, because earlier America actively promoted globalization: through the IMF and the World Bank, they forced other countries to go in this direction, earned the most on this. And now suddenly-"Stop machine, reverse!".

Stephen Miran interprets the concept differently: all globalization (this is true) is built on the fact that the United States ensures freedom of shipping and the safety of economic ties around the world.

- World policeman.

- But in the sense of the machine of escort, do not beat with a club. Plus - the United States promoted a decrease in customs barriers. But all this costs money. For example, India wants to trade with Brazil, calculated in the blood American dollar. The United States, thus, the issuer of the global reserve currency. That is, they provide security, and give world reserve currency. You use it for free, but it's time to pay. How - all the same: you can through the growth of tariffs, through the purchase of American weapons, participation in military operations or just transferring money to an American treasury.

And here is a paradox for me: America itself destroys the globalization system, from which she won the most. When I try to understand if they see that this will not work, there is a feeling that they have in the calculations, estimates, forecasts do not have a time factor that is very important in the economy.

The United States raises duties so that companies from around the world come to build factories within the country. Industry in the USA - only 10% of GDP. Trump does not take the sector of services. It turns out that we especially have nothing to buy from us, except for oil, gas and a little weapon. Build from us - we will buy domestic.

- But this is the time?

Any industrial project is from three to seven to ten years. How to live this time? Conventionally, they considered that the average duty would be about 25%, which means that the whole import will rise in price by 25%. Following the increase in prices for imported goods, American competitors will rise in price, and the American people will encounter inflation. But you will no longer have goods. Even suppose these plants will begin to be built, this result will be in five years, and the country will live in conditions of increased inflation.

The economy is now going up, unemployment of 3% is a historical minimum. Emigrants are not allowed. But where to get workers for all new factories? And the workers still need to be taught, to offer them competitive salaries ...

- What additionally accelerates inflation.

Yes, and all this makes the project doubtful. One gets the feeling that Trump and his team believe that if the United States to make an isolated economic system, complete self -sufficiency will come.

-It was already read somewhere ...

- Yes, like North Korea. But only you will buy our oil and gas, and we will buy something from you with you.

- This is generally a Russian model.

- Absolutely. Further - if America refuses a trade deficit, it will not need an influx of capital. Then who will buy the American public debt? Pressure in this direction means that the American population should consume less, save more.

- The whole model collapses.

- On the one hand, the global economy collapses because one of the largest consumption centers disappears. Europe and America are the main consumers. All other countries are selling there and are happy, they receive euros or dollars in exchange. Accordingly, the empire says: "I will not buy anything from you." And where are we going to sell all this? And these are your problems. What will you consume? And now we ourselves will produce. Now let's check that it will come faster.

Duties of 145% create problems in China. Suppose 7% of its industry, which exports to America, will stop - this is minus 2.5% of GDP. This is painful, but the Chinese planned system can cope with the shock.

And the American consumer? On the horizon of three to five years, no American goods will appear yet. Chinese rise in price by 145%, and it is quickly impossible to replace them: neither Vietnam nor Thailand will cope with the Chinese volumes of production of goods that are delivered to America.

I wonder what will happen in the intermediate elections in a year and a half? China is not going to concede, and in my opinion, he has more internal resources for confrontation in the trade war than that of the United States.

And the American system? Any businessman will think a hundred times about whether it is worth importing goods with a duty of 145%? Especially when the president can cancel these duties at any time.

- Trump can give back so abruptly?

- Trump can do anything.

Negotiations in Ukraine

- Your last book, entitled “Chance” about why, after the defeat of the Soviet Union in the Cold War, an analogue of the Marshall plan did not appear and why relations between Russia and the West did not work out. Do I understand correctly that at the working stage the book was called the “missed chance”?

-Yes, at some stage it really was called that.

- On this subject there is a very good interview with Sergey with Lisa Laserson. I recommend that you look at almost 2.5 hours of interesting conversation. The book is also very worth reading. Как я поняла вашу мысль, дело было в наборе факторов. Один из них — в Америке тогда была своя повестка, и некому было по-настоящему разобраться в потребностях России. Не хватало экономического анализа. Я вижу здесь большие параллели с сегодняшней ситуацией: переговоры между Путиным и Трампом начались, но Америка до конца не понимает, чего хочет Россия. США стремятся как можно быстрее решить проблему с войной, но этим вредят и себе, и Украине. Как вы оцениваете ситуацию?

— Вы сами очень точно описали суть. Я бы выделил два главных фактора. Во-первых, 1992 год был абсолютно неудачным для начала реформ в России с точки зрения американской внутренней политики. Это был последний год администрации Джорджа Буша-старшего. Его кампания была невнятной, он дистанцировался от своих главных достижений во внешней политике, а экономика находилась в рецессии. В его окружении было много «ястребов» холодной войны, убежденных, что «русскому медведю» помогать не стоит — все равно останется медведем. В итоге год был просто потерян, поскольку Бушу было не до России. Потом администрация переключилась на избирательную кампанию, которую они проиграли. И Россия исчезла с повестки.

На смену пришел Клинтон — губернатор Арканзаса без опыта во внешней политике, хотя все демократы были уверены в победе Буша. На должность своего главного советника по России Клинтон назначил друга по учебе в Оксфорде Строуба Тэлботта. Это прекрасный журналист, переводчик мемуаров Хрущева, но в экономике он вообще ничего не понимал и даже не пытался разобраться в проблемах и причинах того, что России нужно. Короче говоря, в Америке не было архитектора российской политики.

Хотя Клинтону хотелось помогать России, ему хотелось иметь хорошие отношения с Ельциным. У них была взаимная химия. Американские военные были счастливы сотрудничать с российскими генералами. Но позитивной повестки дня никто не мог создать, а крыло, которое говорило, что медведь все равно останется медведем, постепенно усиливалось и в конце концов подтолкнуло к расширению НАТО. Россия, у которой был свой набор факторов, восприняла это как предательство и смертельно обиделась.

— Обида России возникла еще до Путина?

- Yes. Есть множество телеграмм из американского посольства того времени о том, что вся российская политическая элита против расширения НАТО.

— Это объективная оценка?

— Да, объективная. Я читал сотни страниц дипломатической переписки. Мотив у США был защитить страны Восточной Европы от угрозы.

— От какой? От России?

— Вообще и от России тоже. Страны Восточной Европы настаивали на вступлении в НАТО, опасаясь возвращения коммунистов к власти.

— То есть все боялись реванша?

- Exactly. И американские дипломаты предупреждали, что Россия воспримет расширение НАТО крайне болезненно, это неправильное решение.

Ельцин, осознав, что политика сближения с США не дала результатов и назначил министром иностранных дел вместо Андрея Козырева Евгения Примакова. Вектор отношений стал прагматическим, но о полноценном партнерстве речи уже не шло.

К концу 1995 года Россия прошла самый тяжелый период в экономической реформе. В этот момент поддержка МВФ стала значимо больше. Но Чеченская война изменила расклад сил в Кремле — началось возрождение КГБ. Силовые методы решения проблем стали нормой. Шансы на реальное сближение между Россией и США растворились окончательно.

— Сейчас есть попытки переговоров между администрациями США и России, вы видите шанс на успех?

— Доктрина Трампа — принудить к миру: одному скажу, что дам оружие, другому скажу, что не дам оружие. Но она в реальности работает только в одну сторону — давление на Зеленского. «Не дам оружия», что достаточно просто. А в части второй формулы — «дам оружие» — выясняется, что Трамп на это идти не готов. Ни один новый пакет помощи Украине Конгресс не собирается одобрять. А никаких других рычагов давления на Путина у Трампа, судя по всему, нет. По крайней мере, по состоянию на сегодня, разговоры об усилении санкций — это пустой трюк. Путин, в свою очередь, талантливо изображает готовность к переговорам. Он не говорит Трампу «нет», но затягивает процесс, предлагает обсудить условия. А Трамп хочет наоборот: сначала перемирие — потом условия.

— Но долго ритуальный танец продолжаться не может?

— Это не может продолжаться бесконечно. Мы уже несколько раз слышали, что у Трампа терпение подходит к концу, что он зол. Вопрос: а у тебя есть чем надавить на Путина?

- Eat?

— Теоретически — через Индию угрозой вторичных санкций на закупку российской нефти. При этом дать согласие Саудовской Аравии, чтобы она открыла краны и заместила российскую нефть в Индии. Плюс еще давить на Турцию, которая покупает большое количество российских нефтепродуктов, смешивает со своими и продает их Европе. Все прозрачно, все хорошо известно. Угроза вторичных санкций и введение вторичных санкций могут усилить давление на экономику.

Но не факт, что даже обрушение рубля — 150 рублей за доллар — заставит Путина остановить войну. Not a fact. В моем понимании, та формула, с которой он выходил в начале, дам оружие или не дам оружие, — единственный аргумент, чтобы принудить Путина к переговорам, подписанию перемирия. Поскольку этот аргумент убран со стола...

— А почему он убран со стола?

— У меня ощущение, что Трамп — пацифист. Он говорит, что против войны…

— Путин тоже говорит, что он против войны.

— Но если я против войны, я не хочу давать оружие, чтобы убивали людей. Нет объяснения. Это же мой домысел, чистая фантазия. Как я это объясняю? Ему нужно выйти в Конгресс. Мы видели, какие масштабы американской помощи были. Для того, чтобы это произвело какое-то впечатление на публику или на Путина, это должно быть $20-30 млрд. То есть в 2-3 раза больше, чем в прошлые годы.

— Кажется, это противоречит всему, что мы только что обсуждали.

- Yes. Мой пессимистический прогноз состоит в том, что в какой-то момент Трамп скажет: «Устал я от вашего Путина, от вашей Украины. Европа — это ваши проблемы, вы как хотите, так и решайте».

— То есть он просто скажет: «Я умываю руки»?

- Yes. Забудет про эту проблему.

— Какими могут быть последствия?

— Для Украины печальными.

— Это означает, что Россия продолжит воевать?

— У Путина в руках стратегическая инициатива. У него больше людей, больше вооружений, для него цена человеческой жизни значительно меньше, чем в Украине. ВПК работает, и он готов давить «мясными штурмами». Способность ВСУ к сопротивлению явно не увеличивается. Американские поставки практически иссякают, Европа что-то может поставлять, но не полностью может заменить. Ассортимент не тот же самый, что у Украины. Украине явно не хватает систем противовоздушной обороны, у Украины явно нет достаточного количества систем, которые позволяют бороться с дронами, которые сотнями налетают, и видно, что они уже пробивают оборону. И самое главное, что у Украины нет ни человеческого ресурса, ни материального ресурса, чтобы на фронте перехватить инициативу и начать давить в другую сторону. Почему Путин должен останавливать войну? Он летом 2022 года принял решение — переходим к войне на истощение. План «А» с быстрой сменой власти не удался. Соответственно, переходим к войне на истощение. Как сказал Черчилль: «В войне побеждает тот, у кого ресурсов больше». У кого ресурсов больше? У нас. Давим. Пока инфляция 12% нормально, доллар стоит смешные 83-84 рубля…

— Пока самая быстрорастущая валюта 2025 года.

- Yes. Почему Путин должен соглашаться на остановку войны, не получив пряников? А позиция Трампа состоит в следующем. О пряниках будем говорить только после того, как остановим войну. А Путин говорит, что сначала пряники.

— Все зациклились?

— В моем понимании, да. И самое главное — на Зеленского давить легко.

— На Зеленского давить легко, но он не давится.

— Он не сильно давится, но вспомните, что, помимо поставок вооружения, Америка дает разведывательную информацию. Хотя оружия нового нет, а разведывательная информация дается. Чем давить на Зеленского, мы понимаем.

— Х орошего конца не видно? Но конец будет?

— Все войны заканчиваются политическими соглашениями. Но соглашение возникает либо тогда, когда стороны понимают, что дальше невозможно изменить ситуацию, либо тогда, когда затраты становятся неприемлемыми. Никто не знает из нас готовность Украины к сопротивлению.

Мне очень хочется, чтобы Украина остановила войну на комфортных для себя условиях, но я пока не понимаю, как к этой точке можно прийти.

Судьба доллара

— Вы говорили о госдолге, что он связан с резервной валютой. Меня очень беспокоит судьба резервной валюты, потому что это некий устоявшийся инструмент, свод неписанных правил. И сейчас происходит инфляция этого инструмента.

— Есть хорошая новость и плохая. С какой начнем?

— С плохой, конечно.

— Страной с резервной валютой управляет непредсказуемый человек, действия которого могут иметь самые непредсказуемые последствия. Хорошая новость — в том, что другой резервной валюты нет. На уровне простого человека, конечно, есть евро, английский фунт, есть австралийский и новозеландский доллар, швейцарский франк. Я говорю на уровне мировой экономики, на уровне больших игроков, на уровне стран, центральных банков, крупнейших корпораций.

Резервная валюта — это не просто расчетная единица, курс которой относительно стабилен на протяжении времени. Более того, она позволяет размещать средства в финансовые инструменты, которые сохраняют или даже увеличивают свою стоимость. Финансовых рынков нужного объема в мире просто нет. Даже евро — формально единая валюта, а финансовые рынки раздельные: немецкий, французский, итальянский рынки существуют отдельно, с разными рисками, внутренней политикой и проблемами.

Триллионы долларов, размещенные в США, физически некуда перевести. Доллар останется долларом, просто потому что альтернативы нет. Несколько лет назад обсуждали идею глобальной валюты на базе СДР (специальные права заимствования МВФ), но благодаря усилиям американского казначейства ее похоронили. США не хотят отказываться от статуса глобальной валюты.

Мы видим, что доллар подвергается ударам: доходности по долгосрочным казначейским бумагам резко выросли, а их цены упали. Это говорит о снижении спроса со стороны иностранных государств и крупных инвесторов. Но пока замены доллару нет, что бы ни делал Трамп.

— Не Трамп, а доллар.

— Тот же вопрос — а в какой еще валюте Индия может рассчитываться с Бразилией?

— В юане?

- It is forbidden. Китайский юань — неконвертируемая валюта. Китайские госбумаги — это внутренний юань, а расчеты между странами — это внешний юань. Из одного в другой нет перехода.

— БРИКС создает свою валюту…

— У Китая очень жесткое валютное регулирование. Если вы вошли внутрь страны и купили китайские бумаги, то не факт, что вы можете вывезти валюту из страны. Это закрытая система. Единая валюта БРИКС? Это вообще смешно. А что объединяет Индию и Китай?

Индия и Китай — геополитические противники, между ними существует давний пограничный конфликт. Они могут собраться раз в год и сказать «Америка, гоу хоум», но о реальном экономическом сотрудничестве речи не идёт. Поэтому идея единой валюты БРИКС нежизнеспособна. БРИКС — это мертворожденная история.

— Риски рецессии в США?

— Очень большие. И если исчезнет глобальный потребитель, то мировая экономика тоже пострадает.

— Есть количественные оценки?

— За последний месяц прогнозы роста ВВП США на второй квартал снизился с 3% до 0,5%.

— Пока не рецессия, но…

— Для бизнеса важна стабильность. Сейчас компании отказываются заключать импортные контракты: они не знают, по какой цене привезут товар через два месяца. Тарифы Трампа приводят к росту цен на китайские товары, население от безысходности начинает покупать дорогие товары. Соответственно, падает уровень потребления. Американское частное потребление — 70% ВВП. Поэтому риски рецессии очень высокие.

— А глобальная рецессия?

— С ней все сложнее. Мировая экономика редко попадает в минус, кроме форс-мажоров вроде COVID-19. Африка растет за счет демографии, там своя экономическая жизнь. Китай тоже, условно говоря, — это 12-15% мирового ВВП. Они в минус не выходят. Соответственно, у них было 5%, будет 3,5%. Это замедление, но все равно плюс. То есть с точки зрения глобальной экономики в минусе она не будет.

Другое дело, что минус в Америке. Европа и так на уровне рецессии, чуть-чуть отскакивает от нуля, встает с колен и снова падает на живот. Для нас важно, что пострадают сырьевые рынки.

— То есть цены на нефть — вниз?

— Да, и мы это уже видим. Падение цен на нефть объясняется, во-первых, внутренней политикой Дональда Трампа, а во-вторых, неожиданным решением ОПЕК+ перейти от квот к наращиванию добычи. Проблема состоит в том, что несколько стран — Россия, Казахстан, ОАЭ — не выполняли свои обязательства по ограничению добычи, и Саудовская Аравия решила: раз уж так, добычу увеличивают все. Если рецессия подтвердится, цена на нефть продолжит падать.

— Почему в команде Трампа нет более компетентных экономических советников, несмотря на обилие нобелевских лауреатов в США?

— Количество нобелевских лауреатов никак не влияет на качество экономической политики. Потому что экономическая наука, за которую дают нобелевские премии, — это, как у нас шутили, неудавшиеся математики. Я с огромным уважением отношусь к ученым-экономистам, но их исследования далеки от жизни, от реальной экономической политики. Компетентных экспертов по экономической политике, экономистов-практиков в США много, но в политику идут далеко не все.

Во-первых, отбор на госслужбу сильно завязан на личные отношения с политическим лидером и принадлежность к его поколению. Во-вторых, кандидаты должны быть «безупречными» — без пятен в истории, без резких взглядов, чтобы пройти одобрение Сената.

А самое главное, что в Америке авторитет госслужбы сильно упал. Уровень зарплаты у топовых госслужащих низкий. Министры получают $150–170 тысяч в год, что по американским понятиям очень мало. Поэтому многие предпочитают остаться в частном секторе. Опытные управленцы редко соглашаются на госдолжности, а молодежь, хоть и амбициозная, не всегда имеет практический опыт. Та же проблема наблюдается и в Госдепартаменте: качество кадров падает.