Original Material
Моя жена совершила транспереход
Михаил и Женя (имена изменены по просьбе героев) начали встречаться в 2020 году, а через два года решили пожениться. Женя всю жизнь ощущал гендерную дисфорию и в 2023 году признался мужу, что хочет совершить транспереход и начать принимать тестостерон. «Холод» поговорил с ними о том, как они смогли сохранить отношения, привыкнуть к новым местоимениям и как планируют жить дальше, оставаясь в России.
Теперь у меня муж. Я принимаю его таким, каким он хочет быть, и люблю все так же
Рассказывает Женя
Гендерный маркер Жени был определен при рождении как женский.
Я не хотел «становиться парнем», так мне было просто комфортнее
С самого детства я не относил себя к конкретному полу: я особо не чувствовал себя ни девочкой, ни мальчиком. Я всегда был как бы отдельно от всего этого и хотел выглядеть андрогинно: я просто считал, что было бы лучше, если бы мое тело и лицо выглядели по-другому. Тогда я еще серьезно не задумывался о том, что у меня может быть гендерная дисфория.
В 16 лет я узнал об агендерности. Я понял, что это хорошо описывает мое самоощущение, и стал говорить о себе в мужском роде и использовать мужские местоимения. Я не хотел «становиться парнем» и не считал себя трансперсоной, так мне было просто комфортнее — такое обращение казалось мне гендерно-нейтральными.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
Я познакомился со своим будущим мужем Мишей в 2019 году. Тогда мне было 22 года, но серьезных отношений у меня еще не было. Это был вечер настольных игр у общей подруги, и мне показалось, что Мише я совсем не нравлюсь — у него было довольно суровое лицо, и мне казалось, что он смотрел на меня как на говно. Мы даже друг с другом не разговаривали. Я говорил о себе в мужском роде, и выглядел довольно андрогинно, хотя волосы тогда еще у меня были длинные.
Во второй раз мы встретились снова через год, когда общие друзья позвали нас в бар. Потом мы вчетвером, включая меня и Мишу, поехали ко мне и остались ночевать: в одну комнату пошли мои друзья, а в другую пришлось идти нам с Мишей. Он сказал, что может поспать на кухне на диване, но я настоял на том, чтобы он спал комфортно со мной на кровати.
Потомок первого долларового миллиардера исчез на острове Он пропал, когда исследовал коренные племена. Есть версии, что его съели Мир7 минут чтения
У меня тогда был довольно тяжелый период депрессии, и об отношениях я не думал — было тяжело даже выходить из дома. Из-за такого состояния и мысли о возможной гендерной дисфории подавились: я снова начал использовать со всеми женские местоимения и проявлять себя более феминно. Я не устраивал себя полностью, но у меня не было сил думать о гендере.
Про Мишу я довольно быстро понял, что могу доверять ему — не было ощущения, что он может мне навредить. Когда мы остались ночевать вместе, Миша обнимал меня всю ночь, потому что привык спать с игрушкой — я не был против. Мы проснулись, когда он случайно пытался перекинуть меня через себя — Миша сразу извинился. Мы встали, он закупил продукты и буквально забил мне холодильник, а еще приготовил на всех завтрак. С того дня мы с Мишей начали больше времени проводить вместе.
У меня появились чувства буквально в следующую ночь
Раньше мне казалось, что так внезапно влюбиться невозможно — это точно не про меня. Но наши отношения развивались довольно быстро, и уже меньше чем через месяц я переехал к нему.
Когда мы жили вместе уже больше года, у нас начались проблемы. У меня снова обострилась депрессия, и Мише приходилось эмоционально вывозить и себя, и меня. Ему было тяжело, мы стали ругаться, думать о расставании, но все-таки смогли все наладить и даже сходили к семейному психотерапевту. В психотерапии мы с Мишей были до этого по отдельности — он уже несколько лет, я — чуть меньше.
В начале я воспринимал Мишу как человека, который решит все мои проблемы и на которого всегда можно положиться. Он действительно очень надежный, но в тот период он казался мне всесильным. Он всегда был очень заботливый и поддерживающий, и я стал видеть в нем родительскую фигуру — человека, который никогда не оттолкнет, хотя со временем ощущение родительской фигуры прошло.
Постепенно мы стали строить планы на будущее: после моего выпуска из университета мы хотели путешествовать по разным странам, чтобы решить, где останемся жить. Также мы много говорили про детей и беременность. Я долго считал себя чайлдфри, а потом очень неожиданно появилось желание завести ребенка, и я долго не мог понять, почему оно появилось — мне даже казалось, что я просто хочу дать своему ребенку то, чего мне не дали в детстве. Но потом я понял, что хочу ребенка именно в отношениях с Мишей.
Мы планировали пожениться летом 2022 года. Когда началась война, мы решили, что нужно эмигрировать в Грузию, и поэтому быстро расписались, пока еще были в России.
Мне очень хотелось сохранить наши отношения прежними
Мы были в эмиграции уже около года, когда я снова начал ощущать гендерную дисфорию: возможно, я снова задумался о своей идентичности, потому что тяжелый период депрессии отступил. Тогда же, в 2023 году, российское государство решило запретить трансгендерный переход, и я очень активно следил за новостями: меня очень волновала эта проблема, и я переживал за транслюдей.
Я начал больше рефлексировать на тему своего гендера. Помню, на вечеринку к знакомой я надел платье, и она сказала мне: «Ты выглядишь очень женственно». Почему-то от этой фразы мне стало жутко неприятно, и с тех пор платье я больше не надевал.
В какой-то момент я понял, что у меня есть ощущение гендера, но я не чувствую себя ни мужчиной, ни женщиной — скорее, я что-то посередине
Я начал больше интересоваться темой трансперехода и узнал, что его можно сделать, будучи небинарной персоной. Меня это очень удивило, но я понял: полный переход делать не обязательно, нет никаких жестких правил, что мне нужно делать.
Внутри меня сидела радикальная феминистка, которая постоянно говорила, что желание сделать переход — это мизогиния, а мне просто нужно принять в себе женщину и жить. Когда я представлял такую жизнь, мне становилось очень плохо и грустно, а мысли о переходе вызывали одновременно воодушевление и страх. И я решил, что нужно делать переход.
Я сидела на мочегонных Благодаря им я всегда просыпалась красавицей. А теперь у меня поражение почек Общество9 минут чтения
Я очень переживал, как отреагирует муж: мне казалось, что переход принесет большие изменения в нашу жизнь, а Миша этого не любит. Я также переживал, что перестану привлекать его физически, что наши планы на детей теперь изменятся. Мне очень хотелось сохранить наши отношения прежними.
Однако все мои переживания были напрасны: я много обсуждал с Мишей тему трансперехода до этого, и, когда я поделился с ним своими планами, это не стало для него сюрпризом. Я сказал, что хочу начать принимать тестостерон, и единственное, что беспокоило Мишу, — что это может быть вредно для моего здоровья. Мы подробнее поговорили про это, и сомнения у мужа тоже отпали.
«У тебя теперь усы. Прикольно»
Тогда, в 2023 году, я окончательно решил перейти на мужские местоимения. Имя менять не пришлось — оно у меня гендерно-нейтральное, и все знакомые продолжили называть меня Женей, но уже в мужском роде.
Миша привыкал к новым местоимениям и глагольным формам около месяца. Поначалу он мог случайно обратиться ко мне в женском роде. Меня это триггерило, у меня закрадывались мысли, что Миша не видит во мне тот гендер, которым я теперь себя определяю. Я думал: «Он видит во мне женщину, и поэтому использует женские местоимения». Но со временем я понял, что это просто вопрос привычки. К тому же Миша всегда довольно внимательно относился ко мне: извинялся и поправлял себя, если ошибался.
В мае 2024 года я начал принимать тестостерон. В Грузии я сходил к психиатру, прошел все нужные обследования и получил справку с диагнозом и назначение на гормональную терапию.
Благодаря тестостерону мой голос стал ниже: это было невероятно приятно, потому что прежний голос меня очень дисфорил. У меня стали расти волосы на лице. Миша как-то раз даже сказал: «У тебя теперь усы. Прикольно». Я спросил, нравится ли ему это, а он ответил: «Это забавно и мило».
У меня также повысилась жирность кожи и появилось акне — с этим я сейчас пытаюсь бороться. Раньше мне приходилось тратить очень много сил, чтобы сделать андрогинную фигуру, которая бы меня устраивала. Сейчас мышцы растут гораздо быстрее и я лучше набираю массу — мне это очень нравится.
На дне колодца 12-летняя девочка ушла из дома и не вернулась. Ранее ее изнасиловали соседские мальчики, но семье отказали в помощи Криминал19 минут чтения
Мой клитор увеличился в размере — это мне тоже нравится, — а либидо возросло. По характеру я стал более агрессивным, и теперь мне довольно тяжело контролировать эмоции: раньше было гораздо проще промолчать, если меня кто-то бесил.
Все мои изменения Миша поддерживал и радовался вместе со мной, когда получалось достичь новых результатов. Правда, я все еще переживал и часто пытал мужа вопросами: «Как я тебе больше нравлюсь: с длинными волосами или с короткими?» Миша всегда отвечал: «С любыми». Мне было важно убедиться в том, что я все еще привлекаю своего партнера, хотя, конечно, если бы Миша сказал, что ему нравятся длинные волосы, я бы вряд ли стал отращивать — мне с ними некомфортно.
Я не хотел, чтобы мой переход как-то навредил нашим отношениям. Я постоянно спрашивал Мишу: «А что если мое тело изменится так сильно, что я вовсе перестану тебя привлекать?» Каждый раз на такие вопросы Миша глубоко вздыхал — у него спрашивают это уже в миллионный раз, — но тем не менее снова отвечал: «Ты меня будешь привлекать в любом случае». Раньше наши отношения выглядели скорее гетеронормативно — внешне я был больше феминным, а Миша маскулинным. Теперь же я стал переживать за ориентацию мужа — даже больше, чем за свою.
Я постоянно спрашивал Мишу: «Ты считал себя гетеросексуалом, а кто ты теперь? Я ведь не женщина»
Я очень переживал, как на мой переход отреагируют друзья Миши. Раньше мне очень хотелось понравиться им, и я старался проявлять себя более феминно. Почему-то мне казалось, что у них довольно традиционные взгляды, но они приняли мой переход очень хорошо и доброжелательно.
С признанием родственникам все было сложнее: у меня и так с ними не было хороших отношений, а когда они узнали о транспереходе, и вовсе сказали, что обсуждать эту тему не будут. Через пару дней после разговора от отца мне пришло сообщение: «Пожалуйста, не меняй ничего в себе». После этого сообщения я связался с отцом и предложил обсудить его реакцию — он сказал, что ему слишком больно говорить на эту тему.
Сейчас я общаюсь с родителями, но тему трансперехода мы не затрагиваем. С отцом говорили об этом лишь раз: он сказал, что ему нормально, а мама «может не принять».
Я планирую рожать сам
Я буду продолжать гормональную терапию, но мы с Мишей не хотим отказываться от планов завести детей. Я планирую рожать сам в будущем, но понимаю, что до беременности, во время нее и на период грудного вскармливания придется прекратить принимать тестостерон.
Я хотел бы сделать мастэктомию — удалить молочные железы, чтобы сформировать грудь, больше похожую на мужскую. Но эти планы тоже нужно будет состыковать с беременностью: грудное вскармливание очень важно для ребенка, а без молочных желез кормить его молоком невозможно.
В идеале мне хотелось бы выглядеть так, чтобы люди не могли предположить мой гендер по внешнему виду. Даже сейчас некоторые незнакомые люди называют меня «молодой человек» и обращаются в мужском роде — это очень приятно, но все-таки большинство людей пока меня считывают как женщину.
С Мишей в отношениях у нас все замечательно. Конфетно-букетный период и романтика спустя годы у нас не закончились: нам все так же хочется постоянно радовать друг друга, удивлять и становиться лучше.
Я живу в Алжире на 40 тысяч рублей в месяц Нам с мужем хватает этих денег на все. Мне очень нравится эта страна Общество9 минут чтения
Сейчас нам приходится жить в России, потому что мне нужно закончить учебу. После моего выпуска мы с Мишей будем думать, куда уехать. В России жить сложно — приходится многим жертвовать: я не чувствую себя безопасно, не могу жить открыто и постоянно анализирую, насколько я могу быть откровенен с другими людьми.
Мне приходится косить под женщину: например, на учебе, при взаимодействии с врачами или с другими малознакомыми людьми. Иногда я сам говорю Мише, что при необходимости он может использовать женские местоимения и делать вид, что я цисгендерная женщина. На такое муж отвечает: «Я не хочу предавать себя и тебя ради кого-то другого, и я буду обращаться к тебе в мужском роде».
Рассказывает Миша
Женя был просто прикольным человеком
До подросткового возраста у меня были достаточно гомофобные взгляды. В 2000-е годы, когда я рос, в медиапространстве постоянно высмеивали тему гомосексуальности. У меня тоже были предрассудки, о которых тогда я серьезно не задумывался.
В 2015 году, когда мне было 22 года, я стал больше читать и изучать, от чего зависит ориентация человека, и гомофобные взгляды у меня выветрились полностью. Я просто повзрослел и поумнел.
Тогда у меня появилось довольно много знакомых, среди которых были и гомосексуалы, и небинарные персоны, и просто люди, которые использовали местоимения, относящиеся не к своему биологическому полу. Сам я заводил романтические отношения с девушками, но не исключал, что у меня может что-то получится и с парнем. С женщинами было просто статистически проще начать отношения.
Я переехала во Вьетнам и была в шоке Тут много дешевых фруктов и море рядом, но летающие тараканы и фекалии на улицах портят все Общество7 минут чтения
Когда мне исполнилось 26 лет, я встретил Женю. Он понравился мне сразу: он был красивым, добрым и умным. Я решил, что в открытую пялиться на него будет невежливо, и поэтому старался соблюдать дистанцию.
Сначала он представился мужскими местоимениями, но с развитием наших отношений мы перешли на женские. Я не привязывал его к конкретному гендеру: Женя был просто прикольным человеком, с которым можно интересно поговорить.
Вскоре у меня появились к нему серьезные чувства, и мы решили съехаться. У Жени была кошка, а у меня на них аллергия, но все-таки мы стали жить втроем и даже сменили квартиру, потому что в прежней нельзя было жить с питомцами. Аллергия со временем стала не такой сильной — теперь просто приходится мыть руки после взаимодействия с котами.
Полного «комплекта» мужика у меня нет
Женя никогда не был стереотипно феминным — например, он не любит готовить и совсем не делает ноготочки. Мы никогда не делили обязанности в отношениях в соответствии с гендерными стереотипами, но так случилось, что финансы и заработок ложились на меня. Мы всегда поддерживали друг друга в зависимости от того, у кого в конкретный момент больше сил.
Я в целом почти не задумывался о феминности и маскулинности: внешность никогда не была для меня ключевым моментом, и я лишь понимал, что феминные и андрогинные черты меня привлекали чуть больше.
Сам я тоже не вписываюсь в модель традиционной маскулинности. Да, я высокий, широкий, сильный и бородатый, но полного «комплекта» мужика у меня нет: мне не нравится насилие, соревнования, чистый алкоголь, и я умею проявлять эмоции. Если есть дихотомия «мужик — не мужик», то я скорее не мужик.
Мне всегда было сложно как-то идентифицировать себя и относить к определенной группе. Я не могу себя причислить ни к конкретному этносу, ни к гендеру. С одной стороны, я будто бы никуда и не вписываюсь, с другой — я просто не вижу в этом смысла. Мне не хотелось бы цепляться за физическую оболочку, применять категории к себе и к окружающим людям — я просто всегда хотел спокойно жить и делать, что нравится.
«Вдруг на самом деле это не то, чего хочет Женя?»
Когда мы с Женей вынуждено эмигрировали в Грузию, это сплотило нас еще сильнее: мы преодолели все трудности и даже завели второго котика.
Еще до признания Женя часто говорил со мной на тему трансперехода и довольно сильно интересовался этой темой. Когда он сказал мне: «Я хочу совершить переход», это не стало для меня чем-то шокирующим и неожиданным. Я просто сразу понял:
я люблю и буду любить того же человека — просто теперь он изменится.
Хотя все-таки переживания у меня были. Тогда я думал: «Вдруг на самом деле это не то, чего хочет Женя?» Я боялся необратимых изменений, о которых мой партнер может пожалеть, а еще переживал из-за наших планов на семью и детей, о которых мы говорили раньше. С этим мы разрешили вопрос и поняли, что детей можно завести с помощью ЭКО, суррогатного материнства или же усыновить или удочерить.
Еще я волновался, как переход может сказаться на состоянии Жени: переживал, что на фоне депрессии гормоны могут уменьшить восприимчивость к антидепрессантам. Я обсудил с ним его физическое и ментальное здоровье, получил все ответы на интересующие вопросы и расслабился.
Я не занималась сексом со своим парнем больше двух лет Он страдает из-за этого, и я разрешила ему встречаться с другими девушками. Я асексуальна и стараюсь принять это Общество7 минут чтения
Я увидел, что Женя действительно хочет этого, а своему партнеру я доверяю: он знает, что собирается делать со своим телом, и в медицине и биологии разбирается гораздо лучше, чем я. Так что период принятия прошел без особой внутренней драмы и переживаний.
Правда, какое-то время я переживал, как к этому отнесутся окружающие, но и эти волнения быстро прошли. Я подумал: «А мне ли не пофиг?» У меня довольно много друзей, и если один из них будет плохо говорить про моего партнера, я пересмотрю эту дружбу.
На прошлом моем дне рождения Женя признался моим друзьям, что начал принимать тестостерон — до этого они воспринимали его как девушку. К этому все отнеслись очень спокойно и доброжелательно и сказали: «Извини, что называли тебя не теми местоимениями».
Он муж, я муж
Когда Женя начал свой переход, я стал обращаться к нему полностью в мужском роде. Иногда по забывчивости я мог путать местоимения, но самой большой ловушкой для меня стало согласование глаголов: за окончаниями следить было сложно.
Женя постепенно начал меняться внешне: правда, я видел его каждый день, и такие плавные изменения не очень замечаешь. К тому же я прекрасно знал, чего ожидать. Волосы на ногах у него стали расти активнее — в этом не было ничего особенного. У Жени появились мышцы, его голос стал ниже — раньше ему казалось, что он звучит пискляво. Я, разумеется, так не считал, но теперь Женя в целом стал более уверенным в себе.
Сейчас я воспринимаю Женю как своего мужа: он муж, я муж. Я продолжаю любить этого человека, каким бы он ни был и как бы ни выглядел — просто теперь я перевлюбился во что-то новое. Если бы мой партнер похудел, потолстел, отрастил или сбрил волосы, я не перестал бы любить его. То же самое с транспереходом: он совершил переход — я люблю его точно так же.
Мне кажется, для многих людей внешность партнера — это вопрос статуса: красивая девушка — как приз. Звучит это довольно собственнически. Неужели, если ваш партнер заболеет или коротко пострижется, вы перестанете его любить?
Здесь даже речь не только про переход, а про жизнь и отношения в целом: любимого человека нужно принимать, поддерживать, проявлять элементарную вежливость. Если партнер переживает о чем-то, повторяйте, что вы любите его. Если у вас и так хорошие отношения, просто не нужно их портить.
Я вышла замуж за заключенного и пожалела об этом Мы пробыли в браке всего год, но за это время я потеряла всех друзей. Развод стал облегчением Общество12 минут чтения
Я недавно захотел научиться играть на фортепиано. Женя поддержал меня и просто сказал: «Да, хорошо, давай найдем тебе репетитора». С переходом то же самое, достаточно ведь просто сказать: «Я тебя люблю, у тебя все получится, мы найдем хороших врачей».
Сейчас из-за учебы Жени мы живем на две страны — в России и Грузии. Мы очень много времени проводим дома, не афишируем отношения, особо нигде не светимся и не являемся активистами. Тем не менее скрываться приходится — это странно и не очень приятно, и люди так жить не должны. В общественных местах приходится использовать гендерно-нейтральные слова, нигде не отсвечивать, а посиделки устраивать не в барах, а дома.
Но я верю, что в наших отношениях все будет хорошо. По крайней мере, предпосылок обратного я не вижу. Пока мы думаем об эмиграции, а когда сделаем это и осядем где-то в другой стране, уже будем думать о детях.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Маша Матвеева Фото:Pexels