Умерла актриса Нина Гребешкова — звезда фильмов Леонида Гайдая, его жена и верный друг

Вот почему комедийный мир режиссера нуждался в ней, как ни в ком другом

Умерла Нина Гребешкова — актриса, которую вся Россия знает прежде всего по ролям в фильмах Леонида Гайдая, ее мужа. Ей было 94 года. Гребешкова была заслуженной артисткой РФ, всего она сыграла более 130 ролей в кино. По просьбе «Медузы» критик Алексей Скворцов вспоминает ее знаковые роли в «Бриллиантовой руке», «Кавказской пленнице» и «12 стульях», а также другие работы.

В истории российского и советского кино Нина Гребешкова была одной из многих невидимых женщин, оставшихся в тени великих мужей. Постоянная спутница режиссера Леонида Гайдая, она и в жизни, и на экране запомнилась в образе верной жены.

Ее самая известная роль — Надежда Горбункова из «Бриллиантовой руки» — совпала с ролью в реальности. Гайдай во многом был похож на своих героев, эксцентриков и наивных интеллигентов, как Семен Семенович или Шурик. Гребешкова же была локомотивом его семьи, хранила очаг, пока тот воплощал на экране авантюрные комедии о плутах, игроках и пьяницах.

Можно сказать, что она пожертвовала своей карьерой ради мужа, ради семьи. Но все-таки Гребешкова не потерялась окончательно за плечами Гайдая и никогда этого не хотела: поэтому, например, она не взяла его фамилию после свадьбы — не хотела, чтобы их путали. Она прославилась раньше, чем он. Уже на первом курсе ВГИКа она получила заметный эпизод в картине «Смелые люди» (1950) Константина Юдина. Однокурсницы завидовали ей, а молодой студент режиссерского факультета Леня Гайдай мечтал снять ее в своих студенческих работах.

Первую серьезную роль Гребешкова получила в фильме «Испытание верности» (1954) Ивана Пырьева, картине, которая появилась на стыке позднего сталинского кино и наступающей оттепели. В ней все еще присутствовали парадная Москва и песни о счастливой советской жизни, но сюжет, в отличие от других пырьевских хитов — «Свинарки и пастуха» или «Кубанских казаков», — был более бытовым, приближенным к тревогам и трагедиям простых людей. На фоне временной разлуки образцового чиновника (Леонид Галлис) и его верной жены (Марина Ладынина) в фильме разворачивается небольшая история героини Гребешковой, маленькой Вари, которая хочет выйти замуж за неправильного человека — чуждого рабочему классу и идеалам сталинской семьи. Поняв свою ошибку, обличив подлеца и приспособленца, она находит настоящего советского мужчину Петра и едет на целину.

Такой же образ счастливой семьи Гребешкова и Гайдай воплотили в короткометражной картине «В пути» (1961) грузинки Мери Анджапаридзе, сестры актрисы Верико Анджапаридзе и матери Георгия Данелии. В ролях камео супруги вместе с маленькой дочерью Оксаной Гайдай воссоединяются после долгой разлуки. Но в действительности Гребешковой было нелегко с мужем, который в обычной жизни, вдали от съемочной площадки, был, по ее словам, «беспомощным как ребенок». Из яркой начинающей актрисы она быстро превратилась в ответственную домохозяйку, практически играя роль матери для Гайдая, и эта роль стала в ее жизни главной. И «испытание верности» ему она с достоинством прошла, даже после его смерти храня о нем память, его архив и наследие.

Типаж образцовой и невинной девушки закрепился за Гребешковой в 1950-е годы, но ролей ей предлагали все меньше; в ее фильмографии практически нечего выделить в этот период, за исключением, может, Татьяны в экранизации «Муму» Тургенева (1959). В 1960-е, чтобы продолжать работать, она озвучивала зарубежные фильмы, выходящие в советский прокат, но и там каких-то заметных работ для нее не нашлось.

Гребешкова была музой Гайдая и появлялась почти в каждом его фильме, хотя бы на мгновение. Режиссер рисовал ее в образе строгой жены, которая страдает от авантюрных наклонностей мужа, как в «Бриллиантовой руке» или «Не может быть!». В «12 стульях» она играет летающую среди облаков царицу Тамару, которая явилась грешному попу во сне: «Никакая я вам не матушка», — говорит ему она. В «Кавказской пленнице» в роли врача она отводит «буйного» Шурика к главврачу в психиатрической больнице.

Если вдаваться во фрейдистские интерпретации, Гайдай бессознательно видел ее такой вот царицей, богиней. Гребешкова в его фильмах часто предстает как моральный камертон, пробуждая в героях-мужчинах чувство вины. Один из главных кадров Гайдая, лицо Горбунковой с тяжелым прищуром, заставшей мужа в комнате соблазнительной красотки Анны Сергеевны (Светлана Светличная) под песенные строчки «в огнедышащей лаве любви».

Гребешкова и была противоположностью советским женщинам — секс-символам в фильмах мужа, которых так часто он брал на ведущие роли: помимо Светличной, Наталья Варлей («Кавказская пленница»), Светлана Аманова («Спортлото-82»), Наталья Селезнева («Иван Васильевич меняет профессию») и другие. Его жена была другой: в отличие от часто ветреных, танцующих и порхающих красавиц, он изображал ее серьезной и скромной. Как бы всегда осуждающей, контролирующей со стороны, но все-таки нежной, надежной спутницей.

В последние годы она продолжала изредка играть в эпизодах, охотно давала интервью и продолжала в жизни играть скромную роль — хранительницы памяти. Памяти о муже и мире советского кино, частью которого он был.

В основном это были роли камео, как в фильмах «Легенда № 17», «Экипаж», в сериале «Содержанки». Гребешкова уже не могла играть кого-то другого, не могла не быть гайдаевской героиней и его же женой. Но нельзя сказать, что она отдала себя в жертву этой роли, — наоборот, в поздних интервью она всегда представала с легкой улыбкой, насмешливо вспоминая коллег мужа, без пафоса, обид и придыханий. Душевная легкость Гребешковой контрастировала со строгим образом на экране, но именно это качество позволило эксцентричному киномиру веселых остолопов Леонида Гайдая свершиться.

Алексей Скворцов