Без права «Голоса»*

Процесс против Григория Мельконьянца завершен, суд ушел на вынесение приговора. Репортаж с прений и последнее слово

Басманный суд Москвы завершил рассмотрение дела против сопредседателя движения «Голос»* Григория Мельконьянца. Прокуратура на прениях сторон потребовала приговорить его к шести годам колонии общего режима. Сопредседателя движения в защиту прав избирателей обвинили в организации работы «нежелательной» неправительственной организации (ч. 3 ст. 284.1 УК). Сам Мельконьянц не признал вину. Он находится под стражей с августа 2023 года.

По версии следствия, «Голос» входил в структуру Европейской сети организаций по наблюдению за выборами (ENEMO)**, признанной в РФ «нежелательной». При этом ни само движение «Голос», ни его предшественницу — ликвидированную после включения в реестр «иностранных агентов» ассоциацию «Голос» — российские власти «нежелательными» организациями никогда не объявляли. Несмотря на это, гособвинитель запросила для Мельконьянца самое суровое наказание по вменяемой статье — лишение свободы, да еще на максимально возможный срок — 6 лет.

Куча-мала из доказательств

«Стороной защиты был допрошен ряд свидетелей, которые в общей своей массе рассказывали о себе и о своих заслугах, а не о подсудимом, воспринимая судебное заседание как трибуну для публичных выступлений перед представителями средств массовой информации, — заявила в ходе прений прокурор Екатерина Фролова. — Ни один такой свидетель не показал суду конкретику о деятельности движения «Голос» и его связях с Мельконьянцем. Особое внимание суда государственное обвинение просит обратить на показания Бориса Надеждина, который в своих эмоциональных показаниях акцентировал свое внимание на следующем: «Ассоциация «Голос» маскировалась и пряталась от «щемления».

Помимо Надеждина, свидетелями защиты по его делу выступили Алексей Венедиктов*, Николай Рыбаков, Владимир Лукин, Михаил Тимонов*, Александр Кынев и другие известные люди.

Прокурор подчеркнула, что не находит ни смягчающих, ни отягчающих обстоятельств по делу Мельконьянца, который свою вину не признал и в содеянном не раскаялся. После выступления стороны обвинения слово взял самый опытный из защитников Мельконьянца — адвокат Михаил Бирюков.

Он напомнил, что «Голос» сначала существовал как ассоциация, а затем появилось одноименное движение без образования юридического лица, и назвал абсурдным вывод следствия (а вслед за ним и обвинения), что разные по юридической форме и структуре организации — ассоциация «Голос» и движение «Голос» — могут «составлять одно целое». Бирюков обратил внимание и на то, что в деле также присутствуют личные мнения следователя Тамерлана Караева, который лично вписал в акт осмотра сайтов организаций, что движение и ассоциация «Голос» — одно и то же: «Следователь допустил должностной подлог, заверив на суде, что движение продолжило деятельность как ассоциация».

Адвокат последовательно и детально объяснил, почему движение и ассоциация — это разные организации. Помимо отличающихся полных названий и организационно-правовой формы, были также различные — учредители, цели, источники финансирования, исполнительные органы, да и само функционирование на основе не всегда одних и тех же законов. Он дал краткую историческую справку: ассоциацию «Голос» учредили в 2000 году, она действовала по 2020-й, движение «Голос» — в 2013-м, и оно действует по настоящее время, а признанная в 2021-м нежелательной в своей деятельности на территории РФ организация ENEMO как юридическое лицо была образована в 2018 году (а фактически основана в 2001-м. — Е. М.). При этом в ассоциации «Голос» Мельконьянц работал наемным сотрудником, в движении «Голос» он был одним из учредителей. Он — единственное физическое лицо, которое таким образом «связывает ассоциацию и движение».

«Движение «Голос» никогда не привлекало иностранное финансирование и вообще не имело расчетного счета, как и собственных денежных средств, — настаивал Бирюков. —

А формулировка следствия «контроль над ходом и организацией проведения выборов» не соответствует ни целям ассоциации «Голос», ни целям движения «Голос».

В завершение адвокат отметил, что судебная практика по вменяемой его подзащитному статье еще до конца не сложилась: «За почти четыре года существования статьи в новой редакции было вынесено всего три приговора». Он также зачитал ответ ENEMO на адвокатский запрос, в котором сказано, что движение «Голос» никак и никогда не участвовало в деятельности запрещенной ныне в России ENEMO, иначе это противоречило бы законодательству Черногории, где базируется «нежелательная организация». И в конце выступления попросил оправдать Мельконьянца.

Адвокат Ева Корнейчик добавила, что ни по черногорскому, ни по российскому законодательству движение «Голос» не может быть структурным подразделением ENEMO.

«Обвинение называет деятельность «Голоса» незаконной, так как тот был объявлен «иностранным агентом» — и как ассоциация, и как движение. Однако этот статус не делает его деятельность незаконной. А вот уголовное преследование Григория Мельконьянца — в самом деле незаконно. И единственный возможный в отношении него приговор — оправдательный», — заключила Ева Корнейчик.

«Сторона обвинения вынудила нас заниматься доказыванием отрицательного факта — опровержением того, чего нет, — начал выступление в прениях подсудимый. —

Если перефразировать известную цитату «Натянуть сову на глобус», которая означает концепцию, полученную подтасовкой фактов, то сторона обвинения попыталась натянуть ЕNЕМО на движение «Голос». Но безрезультатно».

Мельконьянц напомнил, что в 2021-м, когда ENEMO объявили «нежелательной организацией», движение «Голос» сразу объявило о прекращении любого взаимодействия с ней: «Несмотря на то, что и так не было с нею связано». В 2023-м, после ареста Мельконьянца, движение сделало об этом повторное заявление. По версии российских властей, вышло, что единственный источник иностранного финансирования «Голоса» — это перевод «около двухсот рублей» от… несуществующей гражданки Армении. «На запрос в МВД Армении был получен ответ, что гражданки Республики Армения по имени Манукян Норайр Львовна не существует ни в мужском, ни в женском роде, — отметил Мельконьянц. — Дело в том, что Минюст РФ [при объявлении «Голоса» «иностранным агентом»] утверждал, что это женщина, но в армянском языке Норайр — это мужское имя».

«Вся эта куча-мала из «доказательств» стала на этом суде русской народной сказкой про кашу из топора», — вздохнул подсудимый.

Последнее слово Григория Мельконьянца

«Ваша честь, уважаемые участники процесса, дорогие друзья! Сегодня у меня радостный день! Перед вынесением приговора к своему завершению подошло наше судебное разбирательство. Это был захватывающий опыт. Я слушал прекрасные, иногда эмоциональные слова людей, которые выступали в качестве свидетелей, читал наполненные теплом письма и получал удивительные открытки. Порой создавалось ощущение настоящего праздника, будто я юбиляр, а не подсудимый.

21 месяц назад — 17 августа 2023 года — начался новый увлекательный этап в моей жизни. С тех пор за плечами остались: обыск, задержание, ИВС, три СИЗО, 12 камер, более 100 сокамерников и 26 судебных заседаний. Я очень дорожу этим опытом, ведь за него заплачена большая цена. Но главное — он дал мне возможность вспомнить свой путь и узнать многое о мире, к которому я раньше не был достаточно внимателен.

Я увидел, как тюрьма разрушает жизни людей, лишая их радости, а значит, и счастья. Потому что радость жизни — это и есть настоящее счастье. Не удивляйтесь этому слову — «радость». Казалось бы, чему радоваться в моем положении, в этом мраке тюремного заточения, когда ты месяцами не видишь родных, друзей, коллег?

Это радость от того, что, проходя через это испытание, я стал сильнее и не растерял веру в то дело, которому посвятил всю свою жизнь.

Здесь, в заключении, я встретил много людей, с которыми, вероятно, никогда бы не познакомился в обычной жизни — людей с разным жизненным опытом, разным уровнем образования и судимых по самым разным статьям. И каждый день нам приходится договариваться о том, как жить вместе: как устроить дежурство в камере, проветривать ее или нет, где достать холодильник или чайник. По сути, мы постоянно проводим маленькие референдумы и достигаем согласия.

В тюрьме мне очень помогает то, что я оптимист, в любой ситуации всегда ищу что-то хорошее, стараюсь поддерживать людей. В этом мне близок настрой героини одного романа — девочки-сироты Полианны. Отец-священник научил Полианну «игре в радость» — во всем находить что-то такое, чему можно радоваться и искать повод для оптимизма — и с тех пор она учила этой игре всех вокруг. Это не означает, что нужно отрицать проблемы, но нужно искать пути их решения, выносить из них полезный опыт.

Попробуйте тоже играть «в радость», ведь если задуматься, то у каждого из нас есть только настоящий момент, который мы проживаем, и нет никакого другого времени, когда жизнь была бы не «этим моментом». И не важно, где вы находитесь в этот миг: на Родине или на чужбине, на отдыхе или на работе, в квартире или в автомобильной пробке, на избирательном участке или в тюремной камере — проживать этот самый момент нужно в радости и с позитивом. Существует только сейчас, поэтому оно и называется «настоящее».

Поэтому тюремный период стал для меня — и как для человека, и как для юриста — очень плодотворным. Я обогатился творчеством: стал заниматься рисованием, делал коллажи и поделки, писал стихотворения.

По-новому посмотрел на людей, на взаимоотношения, на процессы.

Я стал больше наслаждаться самим течением жизни, трудом, творчеством, интеллектуальной свободой. Ведь запереть человека можно, но мысль никак не запереть, не остановить, не отнять. Не отнять, не отменить весь мой путь и то, что было и остается моим миром. Возможно, кому-то он кажется скучным, но без справедливых законов, понятных и полезных процедур невозможна жизнь общества, о котором мы все мечтаем. Я думаю об этом постоянно, и уверен, что в этом не одинок. Нас роднит непоколебимая тяга мыслить, думать о том, что сделает мир лучше, и воля внести свой небольшой вклад.

Но посмотрим на радость с другой стороны. Можно ли испытать настоящую радость от обмана, от подтасовок, от преследования невиновного человека? Какая может быть радость заниматься моим делом? Делом, которое должно было развалиться еще на этапе доследственной проверки. Делом, которое не хотели возбуждать, перекидывая из одного органа в другой. Делом, которое построено не на доказательствах, а на предположениях и незнании сотрудниками следствия основ гражданского, административного и уголовного права. Делом, в котором сменилось восемь следователей. Эта несправедливость преследования невиновного человека как раз и высасывает радость из тех, кто завяз в этом деле.

Но я ни на кого не держу зла. Умение прощать и отпускать плохое, даже в ситуациях, когда думаешь, что тебе это не по силам, делает прощение счастливым моментом жизни.

Уважаемый суд!

Следователи сконструировали уникальную ситуацию. Впервые в истории нашей страны они хотят сделать местом преступления зал заседаний Центральной избирательной комиссии России, а преступником объявить выступавшего там эксперта.

Как юрист я не понимаю, почему я здесь и почему прохожу обвиняемым по этому делу. И главное, я не понимаю, почему именно мне приходится доказывать свою невиновность, а не следствию доказывать то, что я виновен, как этого требует ст. 49 Конституции России. В этом деле отсутствует само событие преступления. Однако я вынужден заниматься доказыванием отрицательного факта: что движение «Голос» не является структурным подразделением международной организации ЕNЕМО, деятельность которой признана нежелательной в России; и доказывать, что я не занимался организацией деятельности ЕNЕМО путем выступления на круглом столе в Центризбиркоме.

В итоге мою невиновность помогли доказать государственные органы и упрямые факты. Из первого отрицательного ответа Минюста России следует, что у ЕNЕМО нет структурных подразделений в нашей стране. Из второго ответа Минюста России следует, что деятельность движения «Голос» не признавалась нежелательной. Также не принималось никаких судебных и иных решений о запрете или ограничении деятельности движения «Голос». И, наконец, то, что организация ЕNЕМО и движение «Голос» — это две разные организации, подтверждают решения уполномоченных государственных органов, которые включили их в два разных реестра: ЕNЕМО — в перечень организаций, деятельность которых признана нежелательной, а движение «Голос» — в реестр так называемых «иноагентов».

Получается, что все обвинение строится на голословной и недостоверной информации оперативных сотрудников, не обладающей доказательной силой, и на последующей фабрикации выводов, искажающих содержание документов, приложенных к делу.

И тут должна сработать конституционная гарантия, согласно которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, что неминуемо должно привести к оправдательному приговору. Пусть сегодня таких приговоров всего 0,26% на всю страну. Но это значит, что они возможны, и не всегда, вынося приговор, суд руководствуется правилом, что виновность всегда несомненна.

Друзья! Я гражданин России, люблю свою страну, и очень дорожу своими конституционными правами и свободами. Я искренне благодарен нашим предкам за эти завоевания.

Сегодня права и свободы могут выглядеть обыденными, но как же иначе они воспринимаются в тюрьме и как остро здесь понимаешь, что мало их завоевать потом и кровью, их непрестанно нужно защищать и отстаивать.

Поэтому большую радость мне доставила работа над предложениями: как реализовать избирательные права в условиях СИЗО. Например, как заключенному в условиях изоляции поставить подпись в поддержку выдвижения кандидата, как сделать пожертвование в избирательный фонд, как получить агитационные материалы участников выборов, как правильно удостоверить личность заключенного при получении бюллетеня, как обеспечить экстерриториальное голосование, как эффективно ввести наблюдение. Все это очень важно, так как у человека в СИЗО сохраняется весь набор избирательных прав, пока он не окажется в местах лишения свободы по приговору суда. Об этом часто забывают. За эти месяцы включенного наблюдения и размышлений мне удалось найти много хороших решений.

Не могу знать, сколько еще продлится мое заключение, но уверен в том, что рано или поздно выйду на свободу и воссоединюсь со своими близкими и друзьями. И от этого предвкушения радостно на душе. Я счастлив, что в условиях тюрьмы могу созваниваться с мамой, переписываться с хорошими людьми, встречаться с моими защитниками и заниматься любимым делом, в которое верю.

Конечно, я очень переживаю за судьбу движения «Голос», которому отдал 12 лет жизни, и не могу знать, что будет с ним после вынесения приговора. Но зато я знаю, что за эти годы наблюдателями стали сотни тысяч грамотных и честных людей. Эти тысячи моих сограждан, пока я взаперти, зря времени не теряли. Они продолжали с огромной пользой для нашей страны защищать избирательные права и наблюдать за выборами, а за это время в России прошли почти девять тысяч избирательных кампаний. Это уникальный опыт самоорганизации граждан, вдохновляющий пример гражданственности. И мне радостно быть частью этого сообщества.

Есть те, кто сомневается, возможны ли честные выборы? Сомневается, стоит ли в них участвовать? Это справедливые вопросы. В минуты сомнения не стоит забывать, что человек не совершенен, поэтому несовершенны и выборы. На выборах проявляются все человеческие пороки, с которыми мы боремся всю свою жизнь. Каждый из нас ежедневно делает выбор между добротой и злобой, любовью и ненавистью, верностью и предательством, силой и слабостью, щедростью и жадностью, правдой и ложью, оптимизмом и апатией, смирением и гордыней, искренностью и корыстью, радостью и унынием, участием и безразличием.

Делать правильный выбор, повышать уровень честности и здравого смысла — это наш путь. Без нас с вами выборы сами себя честными сделать не могут. Честными их делают люди. Счастливые люди.

Наблюдайте, участвуйте, больше радуйтесь жизни — повышайте уровень честности и здравого смысла — капля за каплей, шаг за шагом, день за днем.

Спасибо, что так терпеливо выслушали меня. В конце хочу от всего сердца поблагодарить моих близких, моих защитников, коллег, большое количество добрых людей, которые поддерживают меня и не дают остаться один на один с несправедливостью. Для меня это означает, что людям нужно и важно то, что я делал, и значит, все было не напрасно.

Спасибо!»

Слушатели проводили Мельконьянца аплодисментами — несмотря на крики приставов «сохранять спокойствие и вести себя прилично». Приговор огласят 14 мая.

* Признаны в РФ «иноагентами».

** Организация признана «нежелательной».