Террорист террористу — читатель

История Игоря Олиневича — анархиста, осужденного в Беларуси на 20 лет. Его книгу «Еду в Магадан» в России до сих пор продавали — но вдруг спохватились

Когда в Беларуси узнали о том, что суд оштрафовал московский книжный магазин «Фаланстер» и его основателя Бориса Куприянова за книгу «Еду в Магадан», реакция была очевидной: «Неужели книга Олиневича все эти годы спокойно продавалась в России?! Это невозможно!»

Автор книги «Еду в Магадан», белорусский анархист Игорь Олиневич, сейчас отбывает 20-летний тюремный срок. Четыре года назад белорусский КГБ внес его в список террористов. А книгу он написал во время отбывания своего первого срока, в 2013 году.

«Еду в Магадан» — название обманчивое. Магадан, конечно, ассоциируется с Россией, севером и песней Васи Обломова. Но первая ассоциация — это ГУЛАГ. Да и название книги — именно гулаговское, как и опыт Игоря, описанный в книге.

Он начал ее писать в камере СИЗО КГБ после ареста, де-факто — похищения российскими спецслужбами в Москве и передачи белорусским коллегам. Вот как Игорь описывал свой арест:

28 ноября 2010 года, Москва, кафе торгового центра «У Горбушки», 14:45 на часах. Выходим из комплекса, со всех сторон метнулись четыре тени, схватив под руки. Один из людей в черном успокаивает: «Это мы вашим помогаем». Хм, эти «наши» ваши, а не наши. Звякнули браслеты, запихнули в машину, шмон по карманам, мобила, кошелек, плеер. Шапка на глаза, одна машина, затем другая, между собой люди в черном не переговариваются, пишут текст на телефоне и передают друг другу. Пару остановок в туалет, смотришь на поле, лес, и кажется, что это сон…

Граница с Беларусью. Голову «втапливают» в пол, значит, операция нелегальная. Передача местным в бусик. Московские говорят: «Больше такой х… не подкидывайте». «Конечно, за нами долг, мужики», — отвечают. Трогаемся. Начинают с угроз: «Ты понял, что сказать надо? Или заедем в одно место для разъяснений?» «Да понял-понял, — отвечаю я, — чего уж тут…» Ага, как же. Не копаться в памяти, не сожалеть, считать секунды, успокаивать нервы. Нужно мобилизоваться, сосредоточиться на одной истине: «Не верь, не бойся, не проси…»

Игоря Олиневича и еще нескольких анархистов судили по статьям «злостное хулиганство» и «повреждение имущества общественно опасным способом» за несколько акций, в частности за то, что в ночь на 31 августа 2010 года они бросили бутылки с «коктейлями Молотова» на территорию российского посольства в Минске. Еще анархистам инкриминировали нападение на Центр изоляции правонарушителей — печально известную тюрьму на Окрестина, банк «Москва — Минск» и казино «Шангри Ла». Игорь получил самый большой срок — восемь лет. Еще до этапа в колонию начальник СИЗО КГБ Орлов предлагал ему остаться в СИЗО и работать хакером на спецслужбы: Олиневич — инженер-электронщик. Эту историю Олиневич тоже описывал в своей книге.

Он писал отстраненно даже о пытках и угрозах — будто бы не сидел в той камере СИЗО, а наблюдал откуда-то со стороны за происходящим. Это спокойное повествование, без эмоций и проклятий, без лозунгов и ненависти.

Игорь описывал жизнь и быт заключенных, угрозы и истерики вертухаев, попытки оперов завербовать или хотя бы «развести» на некие признания.

Благодаря книге Игоря Олиневича многие белорусы узнали, что репрессии декабря 2010 года планировались: однажды, еще до дня президентских выборов и массовых арестов, в коридоре СИЗО КГБ появились свежеструганные «шконари» — доски, на которых полагается спать тем, кто сидит в переполненных камерах без спального места. То есть к перенаселенности тюрьмы КГБ подготовка велась заранее.

Игорь писал о своих сокамерниках, о политических и юридических спорах и прогулках в тюремном дворике, о суде и «переезде» после приговора в другое СИЗО — ждать этапа в колонию. «Впереди годы мрака и лишений, но меня это не печалит. Чем хуже — тем лучше, ведь что не убивает, то делает нас сильнее. Обратить выпавшие испытания себе во благо — это единственно верное решение. Предстоит узнать изнутри весь этот мир, рожденный вековым круговоротом миллионов людских судеб в застенках тюрем и лагерей», — так заканчивается первая часть книги «Еду в Магадан».

Игорь Олиневич не просто узнал изнутри весь этот мир — он снова в нем. Из своего первого восьмилетнего срока он отсидел тогда пять лет: в 2015 году Лукашенко перед очередными выборами, убежденный в полном спокойствии и равнодушии народа, выпустил из тюрем всех политзаключенных. Олиневич вскоре уехал в Польшу работать по профессии — инженером-электронщиком. У него всё складывалось благополучно: работа по специальности, достаток, репутация, свобода. А 28 октября 2020 года, в разгар протестов, Игоря задержали в Беларуси, в Ельском районе, недалеко от украинской границы.

С ним были еще трое анархистов — Дмитрий Резанович, Дмитрий Дубовский и Сергей Романов. Дубовский, кстати, находился в розыске десять лет: во время первого ареста Олиневича они были вместе на «Горбушке», но Дмитрий смог сбежать и всё это время скрывался. А Игорь Олиневич 9 сентября 2020 года, спустя месяц после начала протестов, выложил в ютуб видеоролик, в котором настаивал на том, что нужно идти до конца: «Никаких переговоров, никаких компромиссов, никаких кабинетных перестановок! Только немедленный уход Лукашенко и всей высшей номенклатуры власти, абсолютный и безоговорочный. Трибунал над августовскими мучителями за военные преступления».

Игорь говорил, что сейчас между фашистским генерал-губернаторством времен оккупации и режимом Лукашенко нет никакой разницы. Что если продолжать заниматься ерундой вроде сбора подписей за отзыв депутатов или попыток регистрации партий, всё будет очень быстро закончено провалом, а интеллектуальная жизнь заморозится на годы. Что сила белорусской революции — в децентрализации и самоорганизации. Что нужно создавать горизонтальные сетевые структуры в каждом дворе и в каждом цеху. Все думали, что Игорь вещает из Польши, а он уже был в Беларуси, тайно перейдя границу.

Задержанных анархистов обвинили в терроризме: им вменили поджог автомобилей солигорской прокуратуры, поджог здания ГАИ в Мозыре и гомельского отделения комитета судебных экспертиз. Приговоры — от 18 до 20 лет строгого режима.

В 2022 году Игоря этапировали в колонию, где он пробыл всего несколько месяцев: суд по ужесточению условий отбывания наказания постановил перевести его на тюремный режим, в «крытку».

С тех пор он в тюрьме в Жодино и часто попадает в карцер. Не знаю, пишет ли он новую книгу. В карцере уж точно не пишет — там запрещены даже бумага и ручка.

А книга «Еду в Магадан», оказывается, все эти годы жила собственной жизнью. Она вышла в свет еще в 2013 году, когда Игорь сидел. И если ее первая часть — это личный опыт автора, то вторая — его размышления о репрессивной системе и способах сопротивления, о самоопределении и о политзаключенных. В выходных данных книги написано: «Издательство “Радикальная теория и практика” при поддержке Анархического Черного Креста». Тираж — 900 экземпляров. И два из этих 900 оказались в магазине «Фаланстер», где и были обнаружены то ли бдительным, то ли тайным покупателем.

«Так и хочется сказать, что рукописи не горят, — сказала “Новой-Европа” мама Игоря Валентина Олиневич. — Уж столько лет прошло, а всё это, к сожалению, актуально. Вот бы Игорь удивился, узнав, что его запрещают на уровне его кумира Акунина». И рассказала, что Игорь в некоторых письмах домой подробно разбирает книги Бориса Акунина.

Из письма Игоря Олиневича домой: «У меня всё хорошо, читаю “Собачью смерть” по чуть-чуть, ибо хочу растянуть удовольствие. Суперкласс! Закончил “Лавину” и нахожусь под впечатлением: я бы сам так хотел. Сейчас разбираюсь с философиями Харари в контексте метаверсов и Киссинджера, очередная заумь на ум приходит. Про события в мире дальнем и ближнем по верхам наслышан, но следую акунинскому завету не бежать под ливнем».

Борис Акунин внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов в декабре 2023 года. Так что в белорусской тюрьме «террорист» Олиневич читает книги «террориста» Акунина, которые есть в тюремной библиотеке. В то же время книга «террориста» Олиневича продавалась в московском книжном магазине. Похоже, рукописи действительно не горят — правы Валентина Олиневич и Булгаков.