Сколько бомбардировщиков уничтожила Украина в рамках операции СБУ? Какие дроны использовались при атаке? И каким может быть ответ России?

Отвечаем на главные вопросы об операции «Паутина»

Диверсия Службы безопасности Украины (СБУ), объектом которой стали базы российской стратегической и дальней авиации, была блестящей по исполнению и унизительной для Кремля. Однако она вряд ли окажет какое-либо влияние на ход и исход войны. Пока не вполне ясно, сколько именно уничтожено самолетов. Но все доступные материалы свидетельствуют о том, что потери в разы ниже, чем заявленные СБУ 40 с лишним бомбардировщиков. Потеря 10–13 самолетов (а именно столько подтверждено фотографиями и видео) означает уменьшение числа способных взлететь машин такого типа на 10%. При этом нужно учитывать, что в войне с Украиной дальняя авиация использовалась весьма ограниченно. Внутри «ядерной триады» — стратегических ядерных сил России — их роль также была самой скромной.

Сколько самолетов удалось подбить СБУ?

• Согласно объективным данным (видео и спутниковым снимкам), на авиабазах Белая в Иркутской области и Оленья в Мурманской области были поражены как минимум 10 бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-22М.
• При этом спутниковые снимки с авиабазы Оленья пока не были опубликованы. Все потери самолетов на ней известны только из видео с дронов, предоставленных самой СБУ. На них видно три уничтоженных бомбардировщика и один военно-транспортный самолет.
• В одном из видео человек, вероятно работающий в пожарной службе авиабазы Белая, утверждает, что только на ней сгорели восемь самолетов, тогда как по визуальным материалам (в том числе опубликованным спутниковым снимкам) подтверждены потери семи бомбардировщиков.
• Интересно, что на авиабазе Белая находились также сверхзвуковые стратегические бомбардировщики Ту-160 (значительно более дорогие при постройке и современные, нежели Ту-95), но по ним удар нанесен не был.
• Еще две авиабазы — Иваново-Северный (место базирования самолетов радиолокационного обнаружения и управления А-50) и Дягилево (там базируются в том числе Ту-95) — также были целью удара, судя по данным СБУ. Но никаких видео с них до сих пор не опубликовано.
• Вероятно, названное СБУ число уничтоженных самолетов (41 бомбардировщик) существенно завышено.

При атаке и правда использовались простые FPV-дроны?

Не совсем. На фронте в Украине обе армии используют похожие дроны, однако там они управляются с помощью радиосигнала. Из-за этого, как правило, они могут пролететь не более 15 километров от места, где располагается оператор. В последнее время обе стороны (особенно ВСУ) используют ретрансляторы, установленные на тяжелые дроны, что увеличивает дальность действия малых дронов-камикадзе до 20 и даже 30 километров. Однако, судя по всему, в случае с атаками на российские авиабазы операторы находились за тысячи километров от цели.

Скорее всего, дроны (а также механизм, с помощью которого открывалась крыша контейнера, в котором БПЛА находились до взлета) были оборудованы модемом мобильной связи (с российской сим-картой). Кроме того, на компьютер дронов был установлен коммерческий автопилот для БПЛА ArduPilot — это видно по интерфейсу системы управления в видео, опубликованных СБУ. Автопилот нужен для того, чтобы устранить трудности, связанные с задержками и прочими проблемами связи при управлении аппаратами с большого расстояния через мобильную связь.

Это не новинка: мобильная связь на территории противника и ранее использовалась как ВСУ, так и ВС РФ (на поздних модификациях дальнобойных дронов «Герань», оборудованных видеокамерой). Новинкой является сама сложная форма спецоперации: дроны были оборудованы взрывчаткой в России и запускались прямо около цели (вероятно, без какой-либо помощи людей на земле рядом с авиабазами).

Сложная форма почти исключает масштабирование подобных атак: конкретно этот удар, по словам украинских чиновников, планировался полтора года; сомнительно, что начиненные дронами фуры можно будет использовать снова. Однако сами по себе малые дроны с модемами мобильной связи — вследствие их дешевизны и доступности, а также отсутствия простых способов противодействия — могут стать проблемой для безопасности не только в России и Украине, но и в других странах.

• В Украине пытаются фильтровать трафик в мобильных сетях, чтобы оградить их от использования для управления вражескими дронами (эффективность этих мер неизвестна).
• В России с подобными угрозами борются отключениями мобильной связи для защиты важных политических событий (например, парада 9 мая 2025 года в Москве) или особо важных объектов. Однако тотальные отключения невозможны по социально-экономическим причинам.

Возможно, теперь российские власти будут чаще отключать связь рядом с авиабазами — по крайней мере, в моменты, когда там находится большое число самолетов.

Какой ущерб нанесла диверсия российской военной машине? И насколько она помешает наступлению ВС РФ в Украине?

Непосредственно на ход войны удары повлияют мало — даже в случае, если потери в бомбардировщиках существенно выше, чем подтверждено визуальными материалами.

• Ту-95 (наряду с не подвергшимися атаке Ту-160) составляют основу авиационной составляющей стратегических сил России. Традиционно именно эта часть «ядерной триады» в российской армии самая слабая — по сравнению с наземными, подземными и подводными комплексами. Ей отводится скорее символическая роль. Однако, в отличие от подводных стратегических ракетоносцев и комплексов с межконтинентальными баллистическими ракетами, самолеты можно использовать в качестве носителей конвенционального оружия — главным образом крылатых ракет.
• Аналогично главная роль дальних бомбардировщиков Ту-22, не относящихся к стратегическим силам, — удары по авианосным флотам противника ядерными боеприпасами. Но и их также можно использовать для бомбардировок свободнопадающими бомбами (не вариант для нынешней войны из-за угрозы ПВО) и крылатыми ракетами.

Именно в такой роли бомбардировщики и применялись в войне против Украины. Но роль их была скорее вспомогательной: в последние годы ВС РФ все чаще использовали баллистические ракеты и дальнобойные дроны. Отчасти это связано с уязвимостью крылатых ракет для ПВО и истребительной авиации противника, отчасти — с дефицитом самих ракет. В любом случае число бомбардировщиков для такой роли в войне у российской армии было избыточным (учитывая все тот же дефицит ракет).

Бомбардировщики с первого года войны оказались уязвимыми для ударов по местам их базирования. В предыдущих ударах дальнобойными украинскими дронами по аэродромам уже были потеряны или повреждены несколько Ту-22 и один Ту-95. Именно поэтому российское командование стало «прятать» их на далеких авиабазах в Сибири и на Кольском полуострове. Перед очередным ударом по Украине по несколько бомбардировщиков перебрасывались на аэродромы в центре России.

Сомнительно, что диверсия с использованием грузовиков — носителей дронов кардинально изменит тактику применения дальней авиации в войне с Украиной.

И все же эти бомбардировщики — часть стратегических ядерных сил. Разве Россия не должна ответить на атаку ядерным ударом?

Не должна. В руководящем документе в этой области — основах политики ядерного сдерживания — в последние годы действительно был снижен порог применения ядерного оружия. В том числе там теперь упоминаются массированные атаки дронов в качестве повода для ответного удара ядерным оружием.

Однако, во-первых, доктринальный документ не обязывает руководство РФ при принятии решения об ударе следовать четким алгоритмам — оно вольно действовать по обстоятельствам. Во-вторых, даже последняя жесткая версия «Основ…» применительно к нынешней диверсии не дает однозначных указаний на достижение порога применения ядерного оружия: удары дронов по авиабазам не привели к «срыву ответных действий ядерных сил» — и тем более не создают угрозу «самому существованию государства».

Удар (при этом безнаказанный) по базам «ядерной триады» важен с точки зрения военно-стратегического дискурса. Уже несколько лет политики на Западе обсуждают, можно ли пересекать «красные линии Путина»: стоит ли учитывать при принятии решений о новой помощи Украине ядерные угрозы Кремля (как явно высказанные, так и сделанные намеками) — или же следует считать их блефом и поступать соответственно. СБУ, вероятно, пытается доказать, что верно второе толкование.

Отдел «Разбор»