Original Material
Шантажисты разослали мои нюдсы всем моим близким
22-летняя хореограф Елизавета (имя изменено) из Москвы стала жертвой мошенников: ее вынудили раздеться на камеру, а потом отправили компрометирующие фотографии ее близким и требовали деньги за то, чтобы прекратить эту рассылку. Шантаж продолжался больше года — вымогатели писали Елизавете каждый день и даже угрожали убить ее родных. Мошенники сумели внушить ей, что она сама виновата в произошедшем — из-за этого Елизавета оказалась на пороге суицида и бросила карьеру танцовщицы. Она рассказала «Холоду» о том, как она попала в лапы шантажистов и как смогла вернуть желание жить и любимую профессию.
Они убедили их, что я эскортница, а меня — что сама во всем виновата
«Как будто другой человек попадает тебе в мозг и руководит тобой»
Моя жизнь всегда вертелась вокруг танцев. Я училась на педагога-хореографа, работала с детьми: ставила им номера, ездила с ними на баттлы, соревнования. Потом я начала организовывать танцевальные мастер-классы, привозить хореографов из разных городов, стала преподавать не только детям, но и взрослым. Тогда я жила в своем родном городе — это небольшой город рядом с мегаполисом — и была там на слуху: в профессиональном сообществе меня многие знали.
В 2022 году я переехала в Москву, чтобы развиваться как танцор. Начала сниматься в клипах музыкантов, даже поучаствовала в танцевальном шоу на Первом канале. В этот период я чувствовала себя в своей профессии очень хорошо.
Я состояла в чатах, где публиковались объявления о кастингах для разных съемок — площадок типа «Озона» и «Вайлдберриз», клипов звезд, каких-то телевизионных проектов, где требовались модели-танцоры.
«Он убеждал меня, что я единственная» Оппозиционного активиста Михаила Плетнева обвиняют в изнасилованиях. Одна из пострадавших не достигла возраста согласия Общество18 минут чтения
В феврале 2023 года в одном из таких чатов я увидела пост: требуются девушки, модели-танцоры, от 18 до 25, на съемки клипа. Это был клип какого-то рэпера, уже не помню какого — но из разряда тех, у которых в клипах есть всякая грязь.
Я перехожу в аккаунт человека, который разместил этот пост, и вижу, что это букер (менеджер, который отвечает за рекрутинг моделей. — Прим. «Холода») из известной модельно-актерской школы. Я знала эту школу, потому что однажды уже приходила к ним на кастинг. У них большой продакшн, свое помещение в Москве, есть наработанное годами имя.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
Я обрадовалась, прислала этому букеру свои характеристики, параметры, фотографии. Он мне сказал, что нужно будет пройти очный кастинг, назначил время и назвал адрес площадки. А следом написал: перед очным отбором нужно пройти дополнительный кастинг в онлайн-формате, с помощью видеозвонка. Это мне тоже не в новинку: обычно модели делают видео-визитку, где представляются, рассказывают, где учились. Так что на предложение созвониться я ответила: без проблем.
Но организовывалось все как-то слишком быстро. Обычно процесс занимает несколько дней, а тут как-то раз-раз-раз — и все. Букер говорит: давайте прямо сейчас и созвонимся. Я в этот момент была дома и подумала: а почему бы и нет?
Букер предупредил, что во время звонка нужно будет помимо рассказа о себе, обязательно надеть белье или купальник, встать перед камерой и покрутиться со всех сторон, чтобы он посмотрел, как я выгляжу без макияжа и без одежды.
На очном кастинге эта просьба звучала бы абсолютно нормально, но на видеозвонке у меня еще никогда такого не было. Я подумала: «Блин, что-то здесь как будто бы не то. Но ладно, это же огромная, классная компания, которая действительно работает с артистами, чего мне бояться».
Я не сообразила в тот момент, что нужно позвонить в администрацию этой компании и спросить, а действительно ли у них работает такой человек. Букер меня торопил: давай созваниваться сейчас, потому что слишком много заявок, и, если вы сейчас не попробуете, место уйдет кому-то другому.
Самая вымирающая страна в мире Она платит деньги за рождение детей и страдает от традиционных ценностей. Россия может повторить этот опыт Мир13 минут чтения
Мы созвонились, я представилась, рассказала о себе. Он говорит: «Нужно, чтобы вы показали на камеру свой паспорт, чтобы мы зафиксировали, что это на самом деле вы». Я это сделала. Он говорит: «Хорошо, теперь можете переодеться в купальник». Я переоделась, покрутилась перед камерой. Сам он был с выключенной камерой.
Я не сделала ни запись экрана, ни скриншоты, потому что находилась как под гипнозом. Как будто другой человек попадает тебе в мозг и руководит тобой.
«Ты попалась, молодец. Я на тебе сделаю офигенные деньги»
В какой-то момент во время звонка он сказал: «Знаете, что-то вы не совсем в форме, недостаточно хорошо выглядите для наших съемок». Я ему: «А в чем проблема?» Он такой: «Давайте представим, вот вы снимаетесь в клипе этой рэп-звезды. Сделайте так, что вы будто прижимаете руками свою грудь». Я говорю: «Зачем?» А он мне: «Ну мы же хотим, чтобы вы прошли, правильно?» Я такая: окей, хорошо, ладно.
Прижимаю грудь внешней стороной предплечья, чтобы она приподнялась. Он говорит: «Теперь представьте, что вы танцуете перед этой звездой и он вас отбирает. Вы же танцор, вот и покажите, что умеете». И вот я стою в купальнике, начинаю перед камерой танцевать.
Я продаю свои нюдсы Меня называют «бусти-шлюхой», а я накопила маме на зубные протезы Общество10 минут чтения
Он постоянно говорил мне фразы из разряда «Ой, ну ты что, не хочешь, чтобы ты прошла кастинг?» При этом модельный букер, который работает в крупной компании, никогда в жизни так не скажет: к тому моменту у меня за плечами было много кастингов, и никогда люди не позволяли себе так разговаривать. Но в этот раз я подумала почему-то: «Ладно, может быть, он просто сам по себе такой человек».
Он отдавал все новые команды: «А давай еще вот так ручки сделай, а давай вот так, а еще посильнее грудь сожми, а еще приспусти лямки… А давай попробуем, чтобы ты вообще сняла все». Тут я говорю: «Нет, это уже наглость. Такие кастинги по видео не проходят, вы что, гоните?» Он соглашается: «Ну ладно, давай ты все снимать не будешь, но давай ты хотя бы просто своими руками прикроешь грудь».
Я это делаю — и, слава богу, в мою затуманенную голову приходит мысль, что это уже какая-то херня. Я говорю: «Знаете, я ухожу с этого кастинга, мне сейчас не подходит то, как вы разговариваете, как вы работаете». Он начинает еще сильнее на меня психологически давить: его голос становится более громким, грозным, он начинает наезжать.
Я заканчиваю звонок, резко удаляю чат с ним в телеграме и тут начинаю осознавать, что сделала полную херню. Это все выглядит очень тупо, и это можно очень классно нарезать и преподнести в фиговом свете.
Он пишет: «А чего ты удалила чат? Вообще-то все прошло хорошо, жди рассмотрения твоей кандидатуры». Я отвечаю: «Знаете, нет, это все выглядит как подстава какая-то». А он мне в ответ, мол, ну да, ты все правильно поняла, на самом деле я просто чувак, который тебя развел, и ты попалась, молодец, я на тебе сделаю офигенные деньги.
Они внушали, что я буду позорищем своей семьи
Я подумала: «Охуеть». Просто не было слов. Тогда я встречалась с молодым человеком, и мы готовились к свадьбе. Я понимала, что, если он увидит что-то подобное с моим участием, выставленное непонятно в каком свете, у него будет очень много вопросов.
Через две недели мне написали с непонятного аккаунта: скидывай 20 тысяч рублей, и мы от тебя отстанем, а если не скинешь, будем делать рассылку твоих фотографий по всем твоим знакомым, писать твоим родственникам — и напишем, что ты проходила кастинг не в клипе сниматься, а устраиваться на работу в эскорт-агентство.
Я сразу заблокировала этот аккаунт — но мне стали писать каждый час с новых номеров. И не просто шантажировали — угрожали:
«Мы знаем, где ты живешь, знаем, в какие магазины ходишь»
Насколько я поняла, они, завладев моими данными — фото паспорта, номером телефона, — смогли отследить, какие у меня есть банковские операции, сколько денег в каких местах я трачу. Они называли мне конкретные локации магазинов и кафе, куда я хожу.
Это ощущалось как настоящее преследование. Спустя дня два таких непрерывных сообщений у меня начала страшно ехать кукуха. Мне казалось, что я схожу с ума. Но никаких денег я им не отправляла.
Поэтому шантаж пошел по нарастающей. Видимо, они нашли в каких-то базах данные о моей семье, потому что стали писать: «Твоя мама — такая-то и такая-то. Она сейчас в таком-то месте». Потом они обнаружили, что у моего отца есть судимость. Я об этом сама не знала. Написали: «Твой папа, оказывается, был судим, понятно теперь, в кого ты такая раздолбайка». И угрожали: «Мы знаем, где он сейчас находится. Ему пизда. Подойдем, по башке его ударим, и все, папы у тебя не будет больше».
Мои папа с мамой в разводе, и с отцом отношения у меня никогда не клеились. Но в тот раз я в слезах и истерике нашла его телефон, позвонила, рассказала ему все. Он объяснил мне, что у него правда есть условная судимость за то, что они с друзьями когда-то украли детали с завода.
Мы проговорили с ним два часа, он меня успокаивал, говорил: «Вообще на это не ведись, это все хрень. Подумай, что реально эти люди могут сделать? Они, скорее всего, просто нашли базу данных, которая есть у полиции, и тобой манипулируют, чтобы ты скинула деньги. Чтобы физически кого-то выследить и по голове ударить, у них слишком крутая должна быть логистика — что, они в каждом городе имеют сотрудников, которые убивают людей, что ли?»
Но я к тому моменту под этим психологическим давлением находилась уже неделю — и естественно, всему, что они говорили, верила. Они внушали мне, что я плохая, что я буду позорищем своей семьи.
«У нас таких пациентов, которые тут ревут, огромное количество»
После этого, поскольку денег я им не отправила, они сделали первую рассылку по людям, которые были у меня в друзьях во «ВКонтакте». Прикрепили несколько скриншотов с видеозвонка и написали сообщение: «Шлюха такая-то. Если хочешь больше фото и видео, то отправляй деньги по этим реквизитам».
Во «ВКонтакте» у меня 1200 друзей из разных городов и стран, в том числе мои ученики и их родители. Естественно, все ломанулись мне писать: «Что случилось, что происходит?» Куча людей в моем родном городе об этом узнала. Все это обсуждали, пересылали друг другу.
Но разослали эти люди фото не всем — и продолжили шантажировать меня, угрожая продолжить рассылку. На протяжении двух месяцев мошенники писали мне каждый день, каждый час.
Однажды я шла по улице в Москве — и они прислали мне сообщение типа «О, повернись-ка в эту сторону, я на тебя посмотрю». И в этот момент у меня просто дрозд полетел: я начала кричать и плакать.
Тогда я впервые сообразила позвонить в полицию: сказала, что меня преследуют и шантажируют. И пошла в свое отделение писать заявление. Я рассказала полицейским всю историю, показала скриншоты. Спрашиваю: «Что делать?» А они: «Честно говоря, мы бессильны. Эти люди постоянно меняют свои аккаунты и банковские реквизиты, и мы не можем их выследить».
Шантаж тем временем продолжался. Они писали, что позвонят моей маме и скажут, что я эскортница. А когда я после этих сообщений звонила маме и рассказывала, что со мной происходит и чем мне угрожают, — писали, что знают, что я ей звоню. Они постоянно получали все новые данные обо мне.
Писали: «О, ты себе продуктов купила на пять тысяч, а нам деньги прислать все никак не можешь»
Или: «О, ты на такси поехала, нифига не экономишь для того, чтобы выпутаться из этой всей ситуации». И параллельно они продолжали рассылать скриншоты моим знакомым. Потом создали группу во «ВКонтакте», где разместили все эти видео и фотографии. Публиковали эти подборки с разными подписями: тут я якобы на собеседовании в эскорт-агентстве, тут — якобы с каким-то клиентом на видеосвязи. Эти посты они тоже рассылали людям из моего списка друзей.
Больше всего меня убивало даже не то, что эти снимки рассылают, — а то, что люди вокруг меня начинают разговаривать об этом, обсуждать, спрашивать у меня что-то. То, что произошла огласка. Я понимала, что кто-то думает: «Бедная Лиза», — а кто-то: «Да она, оказывается, вот какая». Это так на меня давило, что я думала: еще чуть-чуть — и я просто выйду из окна.
И тут мой парень говорит, что я сама виновата
Я чувствовала, что с каждым днем мне становится все хуже. У меня начались какие-то предобморочные состояния, я перестала нормально есть и спать. Эту резкую перемену во мне, естественно, замечал мой парень. Была здоровой, веселой, радостной девочкой — и вдруг что-то случилось.
Но я ему ничего не рассказывала: мне было стремно. В разговорах с ним я списывала все на какие-то проблемы с работой и семьей. Мои родители, мои друзья — все вокруг все знали, а для него я никак не могла даже слов подобрать, чтобы объяснить, что меня обманули.
Чтобы мошенники не добрались до него и не прислали ему скриншоты, я придумала целую схему. Я сразу, как только все произошло, удалила его из друзей во «ВКонтакте», а потом залезла в его телефон и настроила его аккаунт так, чтобы незнакомые люди не могли писать ему личные сообщения.
Я выпала с седьмого этажа Потеряла ногу, чуть не лишилась родительских прав, но в итоге обрела себя и наслаждаюсь жизнью Общество11 минут чтения
Какое-то время это работало. Но однажды он сам открыл в настройках возможность писать ему в личку — и следующая волна рассылки, которую делали мошенники, дошла до него. К тому моменту они загрузили мои данные и фотографии на сайт под названием «Рынок шкур». Как раз ссылку на этот сайт моему парню и прислали: там моя анкета, видео, где я стою в нашей квартире в купальнике, спустив лямки и придерживая грудь.
Он был в этот момент на работе. Позвонил мне в истерике, орал. Еще по телефону я ему начала объяснять, что на самом деле случилось, но он сказал, что не верит мне. После этого мы неделю не разговаривали. Потом я попыталась ему объяснить, что нет никакого эскорт-агентства, рассказала, как ходила в полицию.
Он сказал, что в принципе мой рассказ звучит достаточно правдоподобно
Но все равно эта ситуация его сильно задела. Видимо, у него в голове засели те первые мысли, которые к нему пришли, когда он получил эту рассылку — о том, что я действительно на такое способна.
То есть он вроде поверил мне, но тем не менее остался при мнении, что я все равно «поступила херово», потому что повелась, «сама заварила эту кашу»: захотела в каком-то клипе сниматься. Он говорил, мол, естественно, тебя бы никто не позвал ни в какой клип. Ему было не важно, в чем правда, — а было важно, что тысячи людей, которые меня знают, видят эти фото и думают обо мне плохо, и это общественное мнение причиняло ему боль.
Думаю, отчасти дело в том, что он вырос в деревне, у него строгое воспитание. У нас и раньше возникали конфликты, например, на почве того, что я занималась танцами в направлении high heels — а это всегда открытые наряды, короткие шортики. Он знал об этом, разумеется, когда мы вступали в отношения, и всегда говорил, что это красиво и классно. А потом, когда мы съехались, начал говорить другое: «Давай-ка ты, наверное, все-таки в штанишках будешь танцевать». Его точка зрения в том, что всякие сексуальные танцы — это, конечно, круто, но только до тех пор, пока это не будет делать твоя жена. Пока она твоя девушка, то ладно, а как только она становится твоей женой — все, ты можешь видеть ее сексуальной, а все остальные — нет.
Мы много ругались из-за этого, меня это, естественно, не устраивало. Потом он вроде начал с этой частью моей жизни мириться. Но ситуация с мошенниками подкосила наши отношения. Я в такой уязвимой позиции, меня шантажируют, угрожают убить моих родителей — и тут мой парень говорит мне, что я сама во всем виновата.
Пару месяцев после того, как ему прислали ссылку на компрометирующие видео со мной, мы еще жили вместе. Скандалили. Но в итоге расстались. Не только из-за этой ситуации — но из-за нее тоже.
Я поверила в байку, которую мне навязали
Мошенники не только угрожали мне и вымогали деньги. Они еще и внушали мне, что я сама виновата в том, что произошло. Они писали прямым текстом: «Дотанцевалась, сама виновата. Ты крутишься в этой танцевальной сфере, ты ходишь на эти кастинги, ты всем этим интересуешься. Если бы ты занималась чем-то другим, ничего бы не случилось».
Я запомнила все эти фразы и держала их в голове. Я поверила в байку, которую мне навязали, думала: «Вот я захотела танцевать в клипе и пошла на кастинг. Если бы я не танцевала и не была бы хореографом, скорее всего, я бы не попалась в ловушку мошенников».
А танцами я занималась с самого детства. Восемь лет в своем родном городе я училась в балетной школе, потом ушла в современные направления. Я прямо жила танцами. Это было мое кредо, моя суть, мой смысл жизни.
Но в тот период, когда меня шантажировали, я начала думать о том, что все, что касается танцев, влияет на меня пагубно. Я начала замечать, что на каждой тренировке плохо себя чувствую: тут болит, там болит, колено потянуло, еще где-то прихватило. Нахожусь в танцевальном зале — мне плохо. Выхожу — чувствую себя нормально. Не знаю, была это психосоматика или нет, но в тот же период у меня случилась проблема со стопой — пришлось делать мини-операцию. После этого я некоторое время не могла ходить, не то что танцевать.
Дочь больше 20 лет ждала, пока полиция раскроет смерть ее матери Оказалось, убийца был ближе, чем она думала
Криминал7 минут чтения
У меня была вторая работа: съемки и монтаж видео для брендов, для блогеров. Я стала заниматься ею, а в клипах сниматься бросила. И перестала ходить на танцы, мастер-классы и обучения. Перестала отвечать всем своим клиентам. Говорила: идите в такую-то танцевальную школу, потому что я больше, скорее всего, никогда в жизни не буду преподавать.
Так я и жила: под постоянной кибератакой от мошенников, с постоянными сообщениями от людей, которые во время очередной волны рассылки получили мои нюдсы. Я не могла себя содержать, влезла в долги, нога не ходила, я не могла выйти из дома даже в магазин.
Эта петля с каждым днем все туже затягивалась. И у меня появилось ощущение, что я внутренне умерла. Я не понимала, в чем вообще смысл жизни.
Все нам отвечали, что бессильны
Прошло полгода — рассылка моих фотографий по знакомым продолжалась. Сами мошенники по-прежнему писали мне раз в пару дней. Прошел год. Рассылка все еще происходила примерно раз в месяц. Каждый раз они придумывали какие-то новые подписи к скриншотам, которые рассылали. И писали мне, рассказывали: «Сегодня твои фотографии купили столько человек, а сегодня — столько. Мы уже такую-то сумму на тебе заработали. Что ты там, не одумалась? Может, все-таки скинешь бабок?»
Я все это показывала маме и бабушке, потому что не могла самостоятельно решать, что мне делать, что писать, как реагировать. Они меня поддерживали. Говорили: «Просто блокируй».
Кремль отобрал «Танчики» Владельца российской версии игры обвинили в помощи Украине, не помогли даже «молитвы за Россию». Пострадать могут миллионы игроков Интернет и мемы11 минут чтения
Я пошла к психотерапевту, а еще на год переехала жить в Азию, где я себя чувствовала более безопасно. Когда находишься не там, где тебя обидели, жить становится легче. Для меня это была очень хорошая перезагрузка.
В какой-то момент я решила посмотреть, что еще опубликовано на том сайте, куда мошенники залили мои фотографии и личные данные. А там, кроме моей анкеты, опубликованы данные еще около тысячи девушек.
Я решила найти их: копировала их имена с сайта и искала их соцсети. Мне стало интересно, а как другие девушки, с которыми, видимо, произошло то же, что и со мной, на это реагируют, как себя чувствуют, как они помогают себе, поддерживают себя.
Я переехала в Чехию, и мне нравится Но местные не любят всех: и русских, и украинцев. А моя мечта о карьере ученого почти разрушена Общество7 минут чтения
И я начала писать им. Всех, естественно, охватить не могла — написала, наверное, 20 девушкам. Некоторые ответили. Одна из девочек ответила мне, мол, спасибо, что написала, но прости, к сожалению, я не могу об этом разговаривать, потому что мне плохо и больно.
С другими девушками мы просто мило пообщались, посмеялись над этой ситуацией, постебались сами над собой и пожелали друг другу хорошего дня. К тому моменту прошло уже полтора года с начала шантажа — я уже могла над этим стебаться. Конечно, меня это все торкало. Но почему бы и не поржать с той, у которой случилось то же самое.
А потом мне самой написала незнакомая девушка. Сказала, что увидела меня на этом сайте и что она тоже попалась на эту удочку. И предложила собрать остальных девушек в большой чат, чтобы мы могли держаться вместе: пойти в полицию, написать коллективное заявление. Чтобы мы могли за себя постоять.
Мы действительно организовались и несколько раз ходили группами по разным инстанциям. Но ничего не добились: все нам отвечали, что бессильны. Ничего не могут сделать, никого не могут привлечь, никого не могут найти. Но наш с девушками чат по-прежнему существует, и мы все друг с другом общаемся.
Сейчас я к произошедшему отношусь нейтрально. Ну, было и было. Что мне теперь, всю жизнь, что ли, из-за этого переживать.
Я разочаровался в Европе и переехал в Японию Я прожил два года в Барселоне и переехал в Токио. Здесь дешевле и безопаснее, а люди спокойнее, чем в Испании Общество8 минут чтения
Единственное, что меня задевает — это когда люди в моем окружении упоминают об этом в каком-то негативном ключе. Было несколько знакомых, которые, получив рассылку и выслушав мой рассказ о том, что произошло, реагировали вроде: «Да как ты могла поверить, что тебя кто-то вообще возьмет сниматься в каком-то клипе?» Были и те, кто сказал что-то типа: «Понятно теперь, почему ты так часто путешествуешь, потому что ты, вон, с эскорта, оказывается, зарабатываешь».
Потому что эта рассылка происходит в очень провоцирующем формате. Люди видят, что я могу, например, в коротких шортиках, в открытых образах потанцевать на публике. И это в сознании людей сплетается с тем, что мошенники пишут в своей рассылке.
Чтобы преодолеть последствия шантажа и травли, я много работала с психологом, и некоторое время назад я наконец-то смогла снова включиться в танцы и начать преподавать. И сейчас я тоже стала учиться на психолога. Я подумала, что раз так вышло в моей жизни — значит, пойду по этой дороге.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:редакция «Холода» Фото:Unsplash