У кого растет патриотизм

Социологический опрос свидетельствует о том, что любая критика происходящего в стране воспринимается как дело враждебное

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ЛЕВАДА-ЦЕНТР» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ЛЕВАДА-ЦЕНТРА».

Поскольку так называемому патриотическому воспитанию сейчас уделяется много внимания, «Левада-центр»* и Лаборатория будущего «Новой газеты» решили задать россиянам два вопроса.

Первый звучал так:

ощущаете ли вы сегодня в себе больше или меньше патриотизма, чем пять лет назад?

На него предлагались ответы:

1. Определенно больше

2. Скорее больше

3. Ни больше и ни меньше

4. Скорее меньше

5. Определенно меньше

Сразу скажем, оказалось примерно поровну тех, кто сказал «больше» (44%), и тех, кто выбрал средний вариант «ни больше и ни меньше» (42%). Сказавших «меньше» 7%, ушедших от ответа еще 6% (1% потерян при округлении).

Такая картина говорит, что давать негативные ответы на вопрос о патриотизме — это нынче маргинальная позиция. Те, в ком ситуация и пропаганда не вызвали прилива патриотических чувств, но они при этом антипатриотами себя не считают, явно могли выбрать ответ «ни больше и ни меньше». Таким образом, влияние ситуации и пропаганды как элемента этой ситуации виднее всего из ответов про «больше».

Безусловно, в воздействии на уровень патриотических чувств в человеке и в людях значительную роль играет ситуация. Под этим словом надо понимать не одну только политическую обстановку в мире, в стране, в регионе, но также настроения среди ближайшего окружения каждого из отвечавших на этот вопрос.

Кстати, те, кто считает, что для них главным источником информации являются «друзья, родные, соседи», демонстрируют больший, скажем так, прирост патриотичности, чем большинство, считающее таким источником ТВ.

Среди последних 52% сказали, что ощущают теперь больше патриотизма, чем пять лет назад. Стоит отметить, что люди, ориентированные на различные интернет-ресурсы как на источник информации, которому они более всего доверяют, очень мало (на несколько процентных пунктов) отличаются по обсуждаемым параметрам от ориентированных на ТВ. Лишь меньшинство, выбирающее ответ «никому не доверяю», заявляет как основную позицию (52%) неизменность своих патриотических чувств, об их приросте говорит вдвое реже всех (25%), а об их убывании — чаще всех (11%).

Сравнивая позиции большинства и меньшинства, укажем, что среди тех, кто считает, что дела в России идут в правильном направлении (их 73%), половина (51%) ощущают прилив патриотизма, и лишь 4%, так сказать, отлив. А в среде меньшинства, которое полагает, что «страна движется по неверному пути» (их 17%), соотношение прилива и отлива 27% на 22%. Еще более скромное меньшинство, отказывающее В. Путину в одобрении (их 11%), показывает прямую убыль обсуждаемых чувств за это пятилетие: 20% на 27%.

Младшая часть российского населения (она у нас небольшая), средняя часть и старшая (она самая большая) не очень сильно разнились в ответах на вопрос о динамике патриотических чувств. Среди самых молодых стали более патриотичными 42%, среди самых пожилых 46%. Меньше всех уровень этих чувств изменился у лиц 55–65 лет (40%).

Среди социально-профессиональных категорий отметим две крайности, представленные малочисленными группами предпринимателей, с одной стороны, и безработных — с другой. Они сходствуют в том, что существенно чаще среднего сообщают об умалении обсуждаемых чувств (12% и 16% соответственно). Но при этом среди людей бизнеса о приросте патриотизма сообщают чаще всех опрошенных (55%), а среди безработных — реже всех опрошенных (34%). Среди студентов каждый второй испытал прибавление, а каждый десятый убавление этих эмоций.

Второй вопрос гласил:

на ваш взгляд, как сегодня должен вести себя настоящий патриот России?

На выбор предлагались три ответа:

1. Открыто поддерживать внутреннюю и внешнюю политику России, какой бы эта политика ни была

2. Открыто критиковать недостатки во внутренней и внешней политике России

3. Надо дело делать, а не разговоры разговаривать

Вопрос оказался для многих непростым. Выбравших третий вариант — скрытую форму отказа от выбора, и просто отказавшихся ответить в сумме набралось 23% в целом по массиву. А среди, например, предпринимателей их оказалось более трети.

Основной результат, однако, ясен. Среди россиян торжествует мнение, что поддерживать (по крайней мере, открыто) надо любую политику своей страны, даже ту, которую считаешь неверной. Что ж, россияне не одни такие.

У нелюбезных нам ныне англосаксов для такой позиции есть формула: права или неправа, но это наша страна: «But our country, right or wrong!» — сказал в своем тосте американский флотоводец Стефан Декатур более двухсот лет назад.

Если видеть в этой формуле готовность беззаветно служить своей стране, то можно лишь порадоваться, что с этим готовы солидаризироваться большинство россиян (60%), в каком разрезе на них ни смотри, — 65% среди пенсионеров, 60% среди студентов, 55% среди руководящих работников, 41% среди бизнесменов.

Однако задержим внимание на словах «открыто поддерживать» и «открыто критиковать» в формулировках ответов. Формальная симметрия этих формулировок, как понимают все живущие в России, скрывает радикальное различие ситуаций, в которых находятся открыто поддерживающий и открыто критикующий. Печальная судьба многих открыто критиковавших, вероятно, сыграла свою роль в том, что вариант открытой критики выбирали кто в два раза реже (руководители, бизнесмены), кто в три (специалисты, рабочие, студенты), а кто и в шесть раз реже (домохозяйки), чем вариант публичных восхвалений.

Добавим про асимметрию вариантов: все знают, что формула «открыто поддерживать» не отменяет варианта «скрыто критиковать». Как мы знаем, в советские времена такое двоемыслие было для многих ситуаций нормой. Из того, как распределились ответы на наш вопрос, возникает беспокойство: не идет ли дело к ее возвращению?

* Внесен в реестр «иноагентов».