
Президент России Владимир Путин накануне вечером на совещании по теме вооружений потребовал «максимально быстро» завершить создание в армии РФ отдельного рода войск, который будет специализироваться на применении беспилотников.
«Сейчас у нас создаются войска беспилотных систем как отдельный род войск. И надо обеспечить их максимально быстрое и качественное развертывание и развитие», — сказал Путин.
Он отметил, что эффективность дронов постоянно увеличивается, и сейчас в российской армии их используют для радиоэлектронной и контрбатарейной борьбы, разведки, работ по минированию и разминированию.
Впервые о создании войск беспилотных систем в России публично заявил министр обороны Андрей Белоусов в декабре 2024 года. Он говорил, что формирование нового рода войск готовится по поручению Путина и называл сроком его создания третий квартал 2025 года.
Российско-украинскую войну еще с 2022 года неоднократно называли «войной дронов». Она стала первым крупным конфликтом в истории, в котором беспилотники используются как ключевое средство поражения, что по ходу конфликта привело к пересмотру общей стратегии боевых действий с обеих сторон. Противники все меньше используют артиллерию и бронетехнику.
В Украине отдельные Силы беспилотных систем появились еще летом 2024 года — в Киеве подчеркивали, что эти специальные войска стали первыми в своем роде в мире.
При создании Силы беспилотных систем возглавил полковник Вадим Сухаревский, известный как участник самого первого боя с сепаратистами Донбасса в 2014 году. В начале июня президент Украины Владимир Зеленский снял Сухаревского с должности (по словам самого полковника, из-за того, что его взгляды на развитие беспилотных войск разошлись со взглядами руководства). Его преемником стал бывший бизнесмен Роберт Бровди — еще до официального появления Сил беспилотных систем он создал в рамках ВСУ первое подразделение, которое стало специализироваться на использовании беспилотников для разведки и ударных операций.
Анонимная читательница (Казань). Ночью слышу грохот, заворачиваю ребенка в одеяло, бегу в коридор, кричу родителям, что это дроны, взрываются бомбы. Мама выходит, успокаивает: «… это гром, просто гром!» . Я плачу навзрыд, от стресса, облегчения и постоянного страха, который вдруг вышел наружу. Днем умело имитирую спокойствие, играю с ребенком, запрещаю себе читать ленту, уверяю себя, что скоро все закончится. Однако до паники пугаюсь звука вертолетов или шума взрывов с испытаний. Знаю, нам придется за это ответить перед погибшими, перед следующим поколением (надеюсь при жизни и перед живыми). Рассказать, как мы боялись, но продолжали имитировать счастье, ходить на работу, воспитывать детей, держаться подальше от новостей, телевизора и людей в военной форме. Как боялись, бесконечно боялись за себя и за своих, как было стыдно, грустно и невыносимо слышать о разрушениях и погибших с обеих сторон. Знаю и признаю свою вину, но совершенно не понимаю, что могу с этим сделать.
«Медуза»