Скорее живы

Как украинский малый бизнес в самых горячих точках страны преодолевает большую войну

Одесса. Надо шить

— Детей к родителям, котов, собаку туда же, сами с мужем в военкомат, — Света вспоминает конец февраля двадцать второго года.

У Светланы Фоменко огненная стрижка, собственного бренда кофта в клетку с капюшоном, два высших образования (в анамнезе — начальница IT-отдела в агентстве недвижимости), она круто водит машину по бездорожью и свой человек в одесской тусовке интеллектуальных игр.

Медкомиссия, впрочем, имела особое мнение о ее здоровье: у нее есть серьезное хроническое заболевание. Светлана, «чтобы не сойти с ума от бесполезности», стала волонтерить: вода-еда на блокпосты, смазка для оружия, броники — добровольцы-одесситы уходили на войну, в чём стояли. Моталась в Херсон после деоккупации города: масса людей с хроническими заболеваниями остались без лекарств, ей ли не знать, каково это. Консультировала подруга-фармацевтка. Потом нашла контакт с «Врачами без границ». Насмотрелась картин пост-оккупационной жизни у ближайших соседей Одессы, в Николаевской области, где российская армия смогла захватить три процента территории:

— В Снигиревском районе, в селе Центральном, русские разграбили и разрушили больницу. А украинских заключенных из колонии номер пять, которые лечились от туберкулеза, украли.

— В смысле?

— Забрали с собой, мобилизовали.

После поездок на фронт надо было выбрать, чем заниматься дальше: у государства не хватало рук примерно везде. К тому моменту Светлана вместе с друзьями, Евгением Армером и Ириной Стасюк, зарегистрировали общественную организацию «Територія незламності» («Территория несокрушимости».) Узнали, что одной из больниц Одессы критически нужна адаптивная одежда для раненых (из особо мягкой гипоаллергенной ткани, на липучках вместо боковых швов), заказали партию в швейном цеху.

— Кто платил? — спрашиваю.

— Из своего кармана.

Через определенное время семейные деньги подошли к концу, а желание быть нужной — нет. Пять месяцев назад, рассказывает Света, она выгуливала на стадионе собаку и громко, эмоционально выясняла по телефону, что же делать с адаптивкой. Поблизости наматывал круги со своим псом мужчина зрелых лет:

— Чего вы так кричите, девушка? Всё давно понятно. Открывать собственное швейное производство спортивных костюмов, например. А для раненых шить с доходов от продаж. Я закройщик, помогу.

— Швейное производство?! Да я пуговицу не умею пришить, к маме везу! Лобзик, перфоратор, что угодно, только не это, — смеется моя собеседница.

В общем, она согласилась с аргументами. Оформила в банке кредит, сняла помещение, взяла в аренду пять подержанных швейных машинок, объявила о вакансиях. «TinDay», название бренда, сложилось из кличек двух собак: ее и того закройщика со стадиона, хотя последний продержался в этом стайерском забеге недолго. «Больше критиковал, чем давал технические задания», — замечает Светлана. Правой рукой, «а иногда шеей и головой», как выражается Света, стала Вероника Бойчук, одна из первых профессиональных мастериц, приславших резюме.

И тут рассказ о малом бизнесе Светланы Фоменко расходится на два русла.

Первое: «Вчера я проснулась с четкой мыслью: мы закрываемся. Продаж нет. А значит, не за что шить для раненых. Но есть аренда. Есть зарплаты, есть кредиты и одиннадцать дней до очередного платежа», — цитата из одного поста Светы в фейсбуке. Цитата из другого: «Я не прошу донаты. Я не ищу сострадания. Мы шьем реально крутую украинскую одежду — костюмы, худи, туники. Если тебе нужно что-то из перечисленного, напиши мне. Я подскажу, покажу, подберу размер. Если не планируешь покупку, сделай репост. Это поможет выжить. Спасибо вам! Это больше чем заказ — это жизнь».

Дополнительный драматизм ситуации состоял в том, что вещи на липучках, из особой мягкой ткани, по лекалам «Швейной роты», известной всеукраинской волонтерской инициативы с большим опытом, теперь нельзя было отдавать в больницы просто так, несмотря на огромную потребность. Хотя «ТinDay» уже выручал не только Одессу, но и Днепр, Винницу, Хмельницкий, Львов, всех, кто просил. Любую гуманитарную помощь подобного рода инструкции министерства охраны здоровья предписывали рассматривать под лупой: нет ли в сотрудничестве коррупционной составляющей?

— После обменов пленными нашим ребятам на реабилитации тоже требуется удобное белье, брюки, футболки, куртки. Минимальный размер мы прежде шили 46-й. А сейчас и 44-й, и даже 42-й нужен, — у Светы темнеют глаза. — Очень сильно исхудали… И еще этический момент. Как совместить два фото в каталоге — девочки-модели в летнем лавандовом наряде с шортами и раненного на больничной койке, в адаптивном костюме нашего производства?

Второе русло истории — оптимистичное. Недавно хозяйке бизнеса пришлось пройти экспресс-курс молодого бойца: самой освоить прямострочку и оверлок. Швеи не справлялись, столько привалило срочной работы: рубашки, худи, футболки! Посты в фейсбуке, где Светлана откровенно рассказала обо всём, завирусились. И украинская диаспора за рубежом — те, кто живут там много лет, — откликнулась не только словами поддержки:

— Франция, Австрия, Канада, даже Новая Зеландия — в тринадцать стран улетели посылки, — рассказывает Света. — Есть повторные большие заказы, отклики с благодарностями. Мы предупреждаем: отправим в срок хоть на край света!

Ткани Фоменко выбирает сама, на знаменитом одесском рынке «Седьмой километр». Тестирует — отрезает кусочек, трет о собственную кожу:

— У меня псориаз, летняя форма, прячусь от солнца — да, и это в городе у моря, — объясняет Света.

— Но зато я никогда не куплю ни для себя, ни для других материю низкого качества, которая парит, раздражает. И никто не съязвит: «Сделано на Малой Арнаутской»…

Год назад в Одессе заработал региональный офис для поддержки малого бизнеса — при участии правительства Японии. В офисе консультируют, какое направление выбрать, как правильно оформить документы и получить от государства микрокредит в рамках программы «Свое дело». Хорошими бизнес-идеями называют продажу холодных и горячих напитков (риск не вернуть вложения сведен к минимуму), открытие небольшого кафе, автомойки самообслуживания или салона красоты. Повторить опыт Светланы Фоменко желающих мало.

Сумы. СЫРьезный аргумент

Недавно Агентство регионального развития Сумской области презентовало журнал-каталог крафтовых предприятий, на которые опирается экономика региона. Локальных фирм в первый выпуск каталога вошло полсотни: бренды одежды, обуви, мебели, напитков, косметики. В список попала и Андреевская сыроварня «Основа», семейный бизнес, основанный в 2022-м году и активно развивающийся.

Когда журнал о крафтовиках увидел свет, на карте боевых действий произошли изменения. Маленькое село Андреевка Хотинской общины, что за семь километров от границы, захватили штурмовые группы россиян. Оккупанты разместились в хатах местных жителей, превратив их жилища в огневые точки. Правда, к середине июня оперативные сводки показали: украинская армия восстановила контроль над Андреевкой, но вокруг идут бои.

Сразу звонить в «Основу» я не рискнула. Написала собственникам, молодым супругам Кривозубам, Инне и Владиславу. Спросила, куда эвакуировались и как вообще дела…

«Мы не из той Андреевки, которую в новостях показывают, а из другой, в Роменском районе. Мы на месте, работаем, планов насчет эвакуации нет», — ответили мне Кривозубы. О том, что вся небольшая Сумская область превратилась в мишень для российских ракет, и что в основе террора мирного населения — желание деморализовать людей, загнать в отчаяние, в стресс, супруги не вспоминали, пока я сама не уточнила, как там с безопасностью. «Ну да, летит, свистит. Коровы пугаются», — ответили мне.

Инна и Владислав — оба по образованию финансисты, стильные, современные ребята, много раз бывавшие за рубежом. Такие обычно сыр к утреннему кофе добывают в холодильнике. Но идея начать сыроварение принадлежит как раз молодым, а не их родителям. Кривозуб-старший много лет занимался дойным стадом, четырьмя сотнями коров, и сдавал молоко, в том числе, на завод детского питания — лаборатория высший балл по всем показателям давала. «Своя ферма, свои поля, свои корма, своя техника. Для замкнутого цикла не хватает только переработки и продаж», — посчитали выпускники банковской академии. Готовили Кривозубы «плацдарм» несколько лет.

— В 2019-м и в 2021-м я ездил в Голландию. Смотрел, как всё устроено на локальных фермах, где выпускают не массовый продукт, с аутентичными вкусами, — вспоминает Владислав. — Решили на семейном совете двигаться в том же направлении.

— То есть превратить сыроварение в основу семейного благосостояния? — пытаюсь угадать происхождение названия компании.

— Немного не так, — уточняет Влад. — Наша основа, семейная ценность — качество. Классные, конкурентные сыры из классного молока.

В довоенной Андреевке с четырьмя сотнями жителей появление «Основы» стало событием, равновеликим вступлению Украины в ЕС. Ну и конкурс на десять рабочих мест тоже произвел впечатление, и обучение технологическим процессам, и контроль со стороны независимых экспертов. Ручной труд в «Основе» занимает почетное место, об автоматизации процессов пока речь не идет. Измерить показатели pH, сформировать сырные зерна, оценить разрез сыра, опустить его в соляную ванну, спуститься в подвал, где лежат сырные головки, и перевернуть их, чтобы правильно и равномерно вызревал…

Свой первый сыр, мягкий, сливочную Гауду, они сварили в конце весны 2022-го. Более неподходящий момент для старта трудно вообразить. Люди в районном центре Ромны, где у «Основы» открылся фирменный магазин, запасались в основном хлебом, крупами, консервами. Но выдержали — и производители, и покупатели. Позже линейку расширили: появились классические итальянские и испанские группы сыров, халуми, даже аналог пармезана. Никаких консервантов, стабилизаторов, ароматизаторов или пальмового масла. Сыров с плесенью не варят: для них нужна отдельная камера, чтобы не «заразили» другие сорта.

К четвертому году войны «Основа» не закрылась, а, напротив, вышла на всеукраинский уровень.

— С нами сотрудничают крупные торговые сети из Сум, Полтавы, Киева, — рассказал Владислав Кривозуб. — Брат планирует еще замороженной продукцией заняться, вареники ручной лепки, например, делать. Год назад, когда Россия била по энергетике, купили генераторы, так что с холодильниками проблем не должно быть. Хуже с логистикой. Не все маршруты по Сумской области теперь доступны: обстрелы.

Свою продукцию «Основа» отправляет и украинским воинам, на фронт и в госпитали, помогает сборами на дроны и автомобили. Нет более серьезного аргумента, чем возвращение своей земли вплоть до последнего километра. Потому в оборону страны социально ответственный бизнес вкладывается по максимуму.

Допытываюсь у Влада, какой именно из сыров он предпочитает с кофе. Смеется: мол, не хочется обижать остальную свою продукцию, но в конце сдается:

— Наверное, авторский «Новый Ромен». Или брюност, коричневый, необычный, для гурманов. Сладковато-солоноватый, карамельный оттенок…

В Голландии вряд ли поймут, откуда это украинское упрямство — не умирать вопреки обстоятельствам. Пусть останется секретом фирмы.

Харьков. Несломленные цветы

Героиня публикаций «Новой-Европа», журналистка и писательница из Харькова Анна Гин не имеет никакого отношения к бизнесу. Но то, что делает Анна, будут через годы приводить как пример человеческой стойкости, веры и красоты — не просто хенд-мейда, за который охотно выкладывают и сотни, и тысячи гривен. Так Анна, которая живет на Салтовке, самом обстреливаемом районе города, собирает средства для украинских солдат.

Она собирает их в прямом смысле слова под ногами. Полевые ромашки — за харьковским «Эпицентром», куда ударила ракета в мае прошлого года, шиповник — на поле гольф-клуба, искалеченном авиабомбой, маки — на Северной Салтовке, возле разрушенных многоэтажек, васильки — в воронках от разрывов всего, что летит на город. Цветы и осколки.

Начиналась история случайно. «Спросила в Google: “Как сохранить цветы?” Мне хотелось эту мощь оставить навсегда. Так познакомилась с техникой заливки цветов эпоксидной смолой», — цитирую пост Анны Гин в фейсбуке. — Через неделю мой балкон превратился в мастерскую. Везде теперь хожу с корзинкой и ножницами. Пол в смоле, стол в краске, Гектор (доберман) в блестках… Накупила фурнитуры, сижу с плоскогубцами, делаю подвески, представляю, как буду дарить друзьям кусочек Незламного» («Незламний» по-украински значит «несломленный»).

Именно друзья настояли на аукционах. Число желающих иметь у себя частичку несломленного Харькова росло в геометрической прогрессии.

«Традиционный пятничный аукцион “Квітки з Незламного”. Коротко для новеньких. Украшения и брелоки я делаю сама, цветы и осколки от ракет собираю в Харькове. Сушу, придумываю композиции, заливаю смолой», — периодически повторяла сообщения Анна. — Каждые две недели, по пятницам, выставляю работы. Начальной цены нет. Свою цену можно предлагать в комментариях под фото. Победителя под каждым лотом определяем в полдень понедельника. Можем отправить посылочку в любую страну (естественно, кроме России, Беларуси и прочих сестер и братьев Северной Кореи). Деньги от аукциона идут на необходимые для наших военных вещи».

Харьков — вообще безусловный всеукраинский лидер по части компаний, продолжающих работать под огнем. Премиум-бренд «Wonder», известный прежде всего своими шерстяными пальто и структурированными пальто-жакетами, в начале вторжения перенес производство на запад страны. Но в 2023-м вернулся домой с классной коллекцией «Осень–Зима». Средний срок изготовления индивидуального заказа по меркам — пять дней. Можно сравнивать темпы со статистикой, сколько раз за пять суток город атакуют с воздуха, с разрушениями и жертвами…

Появление летом 2022-го бренда женских купальников «Sao Swimwear» от харьковчанки Екатерины Садурской, чемпионки мира по фридайвингу, опровергло тоскливое «Кому это сейчас надо…» Купальники взялись шить из регенерированного нейлона, который, в свою очередь, получался от переработки… рыбацких сетей. «Ежегодно в морях и океанах остается около 640 000 тонн утерянных рыболовецких снастей, пластиковые отходы не разлагаются биологически», — объяснял бренд свою политику. «Миллионы дельфинов, тюленей, черепах и морских птиц страдают, запутавшись в сетях. Потому часть выручки мы передаем организации Healthy Seas, которая сотрудничает с разными дайвинг-группами в Европе и организует погружение для очищения морей. С группой дайверов за один день Healthy Seas может собрать около 300 килограммов потерянных сетей». Теперь модные девочки после ночей в метро, которое превратилось в бомбоубежище, знали, как поднять себе настроение, чтобы покрасоваться в бассейне.

Тем же первым летом большой войны российский «Искандер» атаковал спортивный комплекс с 50-метровым бассейном, где когда-то тренировалась сама Садурская, а потом учила плавать малышей и занималась реабилитацией детей с инвалидностью. Чудом обошлось без пострадавших. Спустя год город восстановил и спорткомплекс, и бассейн: здесь приучились не откладывать жизнь до лучших дней.

Волонтерский проект «UM Store» — фаворит старшеклассников и студентов. Футболки и худи в цветах герба города, желтом и зеленом, с надписью «Kharkiv», лонгсливы «Тревожная молодость» — все средства от продаж этих линий направляются на поддержку ВСУ. Продолжают работать в родном городе харьковчане Мария Турчина и Денис Черкасский. Их бренд «Griffon Socks» — яркие носки в тематических упаковках по четыре или шесть штук.

С «Griffon Socks» сотрудничает иллюстратор детских книг, художница-дизайнерка Юлия Чередниченко.

В 2023-м Юля получила премию Британской ассоциации иллюстраторов в номинации «Профессиональный дизайн, продукт и упаковка» — за работы на харьковских носках, которые можно рассматривать и «читать».

Вот что говорит в инстаграме Юля о новом боксе с названием «Там, где всходит украинское солнце». «Это не просто носки. Это тоска по дому, которого больше нет рядом, но который всегда внутри тебя. Восток Украины. Место, где рождаются воспоминания, где абрикосы растут у каждого двора. Где в воздухе запах степи, меда и летней пыли. Где терриконы, луга и пшеничные поля. Мы создали этот бокс вместе с вами, из ваших историй, слов, боли, слёз, тепла и любви. Это бокс для тех, кто тоскует. И для тех, кто хочет почувствовать. У кого Восток — корни, не просто география. В каждой паре — кусочек дома…»

Хотя, конечно, вести дело в Харькове — риск, и речь не о деньгах. «Новая» рассказывала о флагманском предприятии региона, одном из крупнейших полиграфических комплексов полного цикла в Европе, типографии «Фактор-Друк», переплетный цех которой в мае прошлого года разбили четыре российских С-300, с интервалом меньше минуты. Семеро погибших сотрудников, свыше двух десятков раненых, пятьдесят тысяч сожженных книг — в основном, школьные учебники… К марту 2025-го типографию отстроили с помощью фонда мецената Говарда Баффетта из США. Но людей не воскресить.

Херсон. Прифронтовой сервис

Херсон — единственной областной центр, который России удалось захватить вскоре после вторжения. Расчет на то, что южный русскоязычный регион встретит танки и БТР-ы с триколорами дружелюбно, оказался ложным. «До-мой! До-мой!» — скандировали многолюдные демонстрации под сине-желтыми флагам, преграждая дорогу технике оккупантов. «Херсон — это Украина!»

На третью неделю мирные собрания в центре стали жестко разгонять: гранаты со слезоточивым газом, автоматные очереди над головами, облавы. Пошли обыски и повальные аресты, подвалы превратились в пыточные камеры. Под подозрение попали самые разные категории участников митингов и просто те, кто не боялся: журналисты, волонтеры, жены и дети участников АТО, крымские татары, бизнесмены, фермеры, люди с проукраинской позицией. И так все девять месяцев оккупации.

Город остается для России самым ненавидимым местом в Украине, где пришлось испытать унижение. Жить сейчас в прифронтовом Херсоне — огромное испытание, заниматься бизнесом — сродни социальной миссии или даже гражданскому подвигу.

«Тут на каждом столе — кубик Рубика, наверное, самая популярная головоломка в мире. Ее положили, чтобы посетители кофейни “Coffee 1111” (украинская армия освободила город 11 ноября 2022 года. — Прим. авт.) могли отвлечься от проблем. Но для Херсона такая игрушка имеет еще и символическое значение. Для местного жителя каждый прожитый день — своего рода сборка головоломки, когда надо всё устроить так, чтобы за короткое время (во второй половине дня улицы практически вымирают) сделать свои дела и не попасть в беду, потому что оккупанты обстреливают город из артиллерии, сбрасывают на него КАБы, атакуют дронами», — так в местном издании «Мост» начинается рассказ о кофейне в Таврическом микрорайоне и ее собственнике по имени Алексей.

Алексей не покидал Херсон в период оккупации, и говорит, что дата 1111 — отныне главная в его жизни. Решение открыть кафе «для борьбы горожан со стрессом» (никакого алкоголя, только кофе и чай нескольких видов, хот-доги, сэндвичи, пирожные!) — для него тоже как кубик Рубика. Каждое утро начинает с ленты местных новостей, проверяет с помощью смартфона запись с камер наблюдения. «Проснулся — значит, жив: отлично. Пишу девочкам-баристам: всё ли у вас в порядке? Отлично. А кофейня уцелела? Идем на работу. После обеда расходимся по домам и перед сном благодарим высшие силы за подаренный день», — объясняет герой публикации. Комендантский час здесь начинается в 20:00.

Таврический микрорайон (или просто Таврик) считается более безопасным, чем Днепровский район, или, допустим, Остров. Хотя относительная безопасность дает сбои. В «Coffее 1111», бывало, и окна выносило, и оборудование страдало, и битую посуду сгребали после взрывной волны. Но кофейня не закрывалась. Кто-то из персонала занимался ликвидацией последствий, другие обслуживали посетителей.

По данным Херсонской областной военной администрации, в 2024-м году количество ликвидированных предприятий малого и среднего бизнеса в области превысило количество созданных. Та же тенденция сохраняется в 2025-м. Херсонские гиганты, судостроительный и судоремонтный завод, стоят в руинах. Специалисты не имеют физической возможности их осмотреть. Сразу начинается обстрел и сбросы взрывчатки с дронов — российская армия находится за два километра отсюда, за Днепром.

По словам Дениса Путинцева, директора департамента по делам СМИ и связям с общественностью Херсонского горсовета, из-за постоянных атак случаются перебои с электричеством, теплом, газом, связью. Но и в таких условиях в городе открывают небольшие продуктовые магазины, кофейни, ателье по ремонту одежды и обуви, аптеки, парикмахерские, даже кабинеты ногтевого сервиса. Ателье и маникюрщицы работают, как правило, «по звонку»: на двери висит телефон владельца. Нередко хозяева меняют месторасположение точек по причине вполне объяснимой: был «прилет». Население составляют преимущественно люди старшего и среднего возраста, но бизнесом занимается преимущественно молодежь.

Зачем им это надо?

Видеосюжет настолько хорош, что хочется поделиться им целиком.

Эффектная девушка, владелица интернет-магазина косметики из Киева, рассказывает о своих ощущениях в День города, 25 мая, во время масштабной ракетной атаки на Украину. «Я сижу, первый час ночи, просто прощаюсь с жизнью — взрывы каждую секунду. Паника охватила впервые за все годы войны. И тут в 00:49 на сайт приходит сообщение… Катерина из Харькова заказывает себе косметики на четыре с половиной тысячи гривен! (около 100 евро по курсу. — Прим. авт.)

И я такая думаю: “Нифига себе, Катерина, какая у вас уверенность в завтрашнем дне! И в том, что я выживу, и что наша компания отправит вам заказ!”

В Харькове такие же взрывы в это время. Но Катерина заказывает себе (тут девушка открывает розовый бокс) маску против отеков, гидрофилочку с центеллой», — следует перечисление всего, что в коробке. И продолжает:

«Мне так это подняло настроение! Я настолько восхитилась украинцами, которые для того, чтобы отвлечься, покупают косметику во время ракетных атак, ходят на работу, три дня не спавши, в общем, живут свою жизнь. И я решила купить Катерине за то, что привела меня в чувство, шампанское и конфеты в подарок (комплимент тоже ныряет в розовый короб) и написать ей письмо с благодарностью в несокрушимый Харьков… Поддерживайте друг друга! Нам еще многое надо пережить и выстоять», — улыбается богиня малого бизнеса.

Тут и добавить нечего.

Киев