Original Material
Не-гражданин Онуфрий
Предстоятелю УПЦ отказали в подданстве. Что будет теперь с Украинской православной церковью, которая не мила никому, кроме прихожан
Глава Украинской православной церкви митрополит Онуфрий. Фото: Анна Марченко / ТАСС
Президент Украины приостановил 2 июля украинское гражданство митрополита Онуфрия (Березовского), предстоятеля УПЦ (Украинская православная церковь) — крупнейшей конфессии страны. Чиновники и религиоведы спорят, входит ли еще эта церковь в Московский патриархат, но до СВО — входила и распространяла нарративы Кремля.
Формальным поводом стало наличие у Онуфрия гражданства РФ, которое он сам вроде бы отрицает. Подлинная причина — в отказе УПЦ от провозглашения автокефалии (полной церковной независимости) и от слияния с «прозападной» ПЦУ (Православная церковь Украины), своим главным конфессиональным конкурентом. Что ждет УПЦ в новых юридических условиях и кто может защитить митрополита Онуфрия (если он нуждается в защите)?
Паспорта из Северного Бутова
По украинским данным, российское гражданство третий предстоятель Украинской православной церкви (УПЦ) митрополит Онуфрий (в миру — Орест Владимирович Березовский) получил в 2002 году. Внутренний российский паспорт был ему выдан паспортным отделом ОВД Северное Бутово — предположительно, в этом районе Онуфрий, тогда еще митрополит Черновицкий и Буковинский, приобрел московскую квартиру. Он не стал информировать власти Украины о втором гражданстве — возможно, потому, что ст. 4 Конституции страны устанавливает «єдине громадянство» (на русский это можно перевести по-разному, в частности — как «единственное»). Обычно это трактуется как запрет на второе гражданство.
Бывший фаворит патриарха Кирилла, «экзарх Африки» митрополит Леонид (Горбачев), ныне проживающий на покое в Краснодаре, опубликовал 2 июля сканы ответов АС «Российский паспорт» и «Госуслуг» на его запросы о наличии у Березовского Ореста Владимировича действующего паспорта РФ (см. фото) — то есть попросту сдал.
Еще раньше, 7 апреля 2023 года, сканы карточки паспортного учета Онуфрия опубликовало влиятельное украинское издание «Суспільне». По его данным, российский загранпаспорт РФ Онуфрий получал в Москве в 1998 году, значит, он имел российское гражданство еще в прошлом веке. Российское издание «Агентство» также не обнаружило в открытых базах сведений об аннулировании российских паспортов Онуфрия.
Очевидно, что истинная причина конфликта офиса Зеленского с монастырем Феофания (где живет Онуфрий) лежит не в юридической, а в политической плоскости. После первого символического шага к отделению от РПЦ (отказ от поминовения патриарха и прекращение участия в работе синода в Москве), который УПЦ сделала на соборе в Феофании 27 мая 2022 года, она остановилась, зависнув в своеобразной «серой зоне».
С точки зрения РПЦ, УПЦ остается самоуправляемой частью Московского патриархата и, несмотря на все декларации, устав УПЦ до сих пор открывает ссылка на грамоту патриарха и синода РПЦ, устанавливающую зависимость Киева от Москвы. Еще в 2023 году Госслужба Украины по этнополитике и свободе совести сформулировала четыре критерия, по которым можно определить, входит ли УПЦ в Московский патриархат. Это публикация (или непубликация) заявления о выходе из РПЦ и ее подразделений; уведомление об этом других поместных церквей; каноническое наказание клириков УПЦ, сотрудничающих с властями на подконтрольных РФ территориях; оценка учения Кирилла о «священной войне» и его благословения СВО.
На 27 мая этого года Онуфрий назначил было новый собор в Феофании, куда съехалось большинство архиереев УПЦ, и все ждали, что на нем требования государства будут выполнены. Но в последний момент Онуфрий собор проводить не стал, ограничившись торжественным богослужением. Это и поставило последнюю точку в его многолетнем торге с украинскими властями.
С их точки зрения, глава церкви выбрал выжидательную позицию, что в условиях изматывающего военного положения, балансирует, как полагают официальные власти Украины, на грани коллаборационизма.
Принципиальное недопонимание состоит в том, что украинское руководство рассматривает УПЦ не только как религиозную, но и как политическую организацию с большим пророссийским шлейфом, и видит в этом опасность. Главный спонсор УПЦ — диакон-миллиардер Вадим Новинский — находится под санкциями Украины, давно покинул ее территорию, но продолжает финансировать судебные процессы против правительства в интересах митрополита Онуфрия и его окружения.
Онуфрий — не первый иерарх УПЦ, который остался без украинского гражданства. В 2023 году Владимир Зеленский приостановил гражданство либо лишил его митрополитов Марка (Петровция), Мелетия (Егоренко), Ионафана (Елецких), Иринея (Середнего), архиепископов Пантелеимона (Бащука), Виктора (Быкова), Сергия (Аницоя), епископов Гедеона (Харона) и Спиридона (Романова), у которых также обнаружили российские паспорта. Часть из них проживает в РФ, но те, кто остался, продолжают служить в своих украинских епархиях. То есть в современных украинских реалиях даже лишение гражданства — еще не приговор. К тому же его можно обжаловать в суде. Другое дело, что в случае с Онуфрием речь идет о предстоятеле церкви, устав которой требует, чтобы он имел гражданство Украины. Если указ президента устоит в суде, УПЦ столкнется с необходимостью выборов нового предстоятеля.
В Московской патриархии предпочли почти не заметить указ Зеленского — ведь еще после Феофаниевского собора 2022 года патриарх Кирилл создал комиссию, готовившую осуждение УПЦ «за раскол». Непонятно теперь, Онуфрий — «свой» или «враг».
Случившееся прокомментировал самый младший по сану глава синодального отдела — мирянин Владимир Легойда. Но и он воздержался от «точной правовой оценки», ограничившись общей фразой о «продолжении гонений на церковь и верующих людей». Действительно, было бы странно высокопоставленному чиновнику РПЦ отстаивать ценность украинского гражданства, когда политическое (да и церковное) руководство его страны говорит о несостоятельности украинского государства. Глава информационного отдела УПЦ митрополит Климент (Вечеря) заверил, что у Онуфрия только один — украинский — паспорт. Сам Онуфрий пока хранит молчание.
Монах поневоле?
Митрополиту Онуфрию — 80. Если бы он был обычным епархиальным архиереем, то по уставам РПЦ и УПЦ уже пять лет имел бы право находиться на пенсии. Он родился в священнической семье, принадлежащей к старинному дворянскому роду, в ноябре 1944 года в селе Вилавче на Северной Буковине, которая только вернулась в объятия СССР после трех лет румынской оккупации. Детство у него было церковно-крестьянским, хотя в школе имел репутацию хулигана, учившегося на отлично.
Те детские черты до сих пор проступают в Онуфрии, когда, например, на Крещение он норовит налить ледяной святой воды за ворот своим сослужителям, играючи ударяет своим посохом прихожан или разбрасывает в толпу разноцветные яйца на Пасху.
Односельчане говорят, что в юности Орест не планировал идти по стопам отца, окончил техникум и пошел на стройку, позже поступил на техфак Черновицкого университета. Несчастная любовь якобы вернула его в церковь и подтолкнула к монашеству: в 1969-м Орест неожиданно бросает университет, поступает в Московскую семинарию и в братию Троице-Сергиевой лавры, где быстро получает постриг и рукоположение в сан иеромонаха. В реалиях той эпохи это означает, что у Онуфрия не возникло противоречий с органами КГБ, плотно опекавшими семинарию и лавру.
Как вспоминает о. Андрей Кураев*, поступивший в семинарию уже в перестроечном 1985-м, через фильтр ГБ проходили все вновь поступившие семинаристы.
«Я вам должен сказать честно, — цитирует Кураев свой первый разговор с особистом, — кое-кто не хочет, чтобы вы поступили в семинарию. Но мы готовы все уладить, помочь вам. Однако у нас должны быть на то серьезные аргументы, что вы не антисоветчик и честный человек. Давайте еще paз встретимся, поговорим, все обсудим…»
Греко-католический священник Михаил Гаврилов, десятью годами ранее учившийся в Ленинградской семинарии, вспоминал, как митрополит Никодим (Ротов) — духовный наставник нынешнего патриарха — сам направлял семинаристов в КГБ со словами:
«Нужно пройти через это, чтобы достичь большего». Как говорится в определении комиссии президиума Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП, «глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества».
Стремительная карьера Онуфрия в условиях госатеизма — подтверждение того, что он не был диссидентом и «все понимал правильно». В 1978 году он оканчивает духовную академию со степенью кандидата богословия, в 1980-м возводится в сан игумена, в 1984-м становится настоятелем Афонского (зарубежного!) подворья, в 1985-м — благочинным Троице-Сергиевой лавры и архимандритом. С 1988 по 1990 год возглавляет Почаевскую лавру — одну из двух лавр на территории СССР.
В самом конце 1990-го митрополит Филарет (Денисенко) (ныне патриарх УПЦ КП) рукополагает его в сан епископа Черновицкого, и в ноябре 1991 года на соборе в Киеве Онуфрий ставит свою подпись под обращением к РПЦ о полной автокефалии Украинской церкви. Но дальше что-то пошло не так — в Москве идею автокефалии не одобрили, и в феврале 1992-го Онуфрий отзывает свою подпись. За это Филарет увольняет его с Черновицкой кафедры, но молодой епископ не подчиняется, фактически захватывает епархиальное управление, не пуская туда назначенного епископа Илариона (Шукало). После того, как Филарет вступил в открытый конфликт с РПЦ, в апреле 1992-го, синод в Москве, нарушая устав УПЦ, восстановил Онуфрия на Черновицкой кафедре.
Влившись в новую структуру УПЦ МП, откуда изгнали «мятежного» Филарета, Онуфрий продолжил карьеру там: в 1994-м стал архиепископом, постоянным членом синода и сыграл огромную роль в поглощении Московским патриархатом Русской зарубежной церкви, завязав неформальную дружбу с ее ключевыми иерархами — архиепископами Лавром и Марком. С 2000 года Онуфрий — митрополит, позже возглавил синодальную каноническую комиссию и высший церковный суд УПЦ МП. Вновь избранный патриарх Кирилл включил его в 2009 году в состав Межсоборного присутствия РПЦ, а спустя четыре года Онуфрий получил из рук Владимира Путина орден Дружбы. С марта 2014 года Онуфрий — постоянный член синода РПЦ, а 17 августа под стилизованным российским гербом (см. фото) состоялась его интронизация на кафедру митрополита Киевского и всея Украины.
Как монах и пастырь Онуфрий сформировался в Троице-Сергиевой лавре, его церковный вкус бесконечно далек от традиций украинского барокко. Вынужденный перейти в своих проповедях на украинский, Онуфрий говорит на нем с ошибками и категорически возражает против употребления украинского как богослужебного. В абсолютном большинстве храмов УПЦ до сих пор служат по-церковнославянски с московским произношением, что превратилось в анахронизм.
Вплоть до 24 февраля 2022 года предстоятель УПЦ уклонялся от прямых оценок действий РФ в Украине, предпочитая формулы «междоусобная брань» или «братское кровопролитие».
8 мая 2015 года в зале заседаний Верховной Рады он отказался стоя почтить память украинских воинов, погибших на Донбассе, объяснив свой демарш «протестом против ***». Призывал «не демонизировать повстанцев» Донбасса и начать с ними диалог на равных, итогом которого должно стать взаимное прощение.
После того, как осенью 2018 года он отказался участвовать в Объединительном соборе православных церквей Украины под эгидой Вселенского патриархата, последний перестал признавать Онуфрия Киевским митрополитом (сейчас Константинополь признает таковым Епифания, предстоятеля ПЦУ). Со своей стороны, Онуфрий подписал решение синода РПЦ о разрыве общения с Константинопольским патриархатом и занял весьма радикальную позицию в отношении диалога с ПЦУ. Предстоятель УПЦ продвигал интересы Московской патриархии и на международной арене: в феврале 2020 года возглавил крестный ход Сербской церкви в столице Черногории Подгорице, в результате чего были сорваны планы черногорских властей возродить автокефалию Черногорской церкви под эгидой Константинополя. Не раз выступал против евроинтеграции Украины, привычно ссылаясь на эвтаназию и ЛГБТ** как нарушение заповедей. Лишь в день начала СВО он положил конец двусмысленностям, вспомнив Каина.
Консервативно-монашеский простоватый образ Онуфрия, контрастирующий с властным образом Кирилла, погруженного в мирские стихии, был весьма популярен среди православных россиян. «Вот бы нам такого патриарха», — воздыхали церковные блогеры. Как отметил один из клириков РПЦ, служащих на Западе, «верующие ходят в приходы Украинской православной церкви не потому, что она связана с Русской церковью, не из-за симпатий к личности патриарха Кирилла, не ради «русского мира», а только по причине того, что видят эту юрисдикцию единственно духовно правильной. Если сейчас эту Церковь начнут притеснять, то правительство создаст у себя на территории большое церковное подполье, а по отношению к самому себе — армию недоброжелателей».
Клирик предлагает последовать прецеденту из американской истории:
«В США подобный вопрос возникал в 1950-е. Тогда, в самый разгар маккартизма и холодной войны, Федеральный верховный суд США рассматривал тяжбу о принадлежности Свято-Николаевского кафедрального собора в Нью-Йорке, на который претендовали две юрисдикции. Парадоксально (с политической точки зрения), но собор был оставлен в собственности Московского патриархата… Было в решении суда отвечено на опасения, что СССР сможет использовать собор в разведывательно-агентурных целях, а именно: на то в США имеются соответствующие компетентные органы, которые и должны заниматься пресечением подобных действий».
Есть ли выход?
Дальнейшее развитие событий вокруг УПЦ возможно по нескольким сценариям. Опираясь на опыт последних трех лет, можно предположить: ничего радикального не произойдет — просто усилится степень серости той «серой зоны», в которой и так находится УПЦ при нынешних политических раскладах. Сравнительно мягким является и «эстонский сценарий», по которому Онуфрия как лицо, не имеющее законных оснований для пребывания в Украине, вытеснят за границу (в одну из европейских стран), откуда он продолжит протокольно управлять церковью. Так, в прошлом году эстонские власти аннулировали ВНЖ главы Эстонской церкви Московского патриархата митрополита Евгения (Решетникова), и он переместился в приграничные Печоры Псковские. Более жесткий — «путь Ионафана», когда митрополита могут сначала взять под стражу за нарушение порядка пребывания в стране, а затем обменять на значительное число украинских военнопленных. Онуфрий, правда, не производит впечатления человека, рвущегося в РФ.
Если Онуфрий в свои 80 решит не идти на обострение и предпочтет подать в отставку, уехав в любимый монастырь на Афоне, то УПЦ созовет собор для избрания нового предстоятеля, заодно приняв требования украинских властей о разрыве с РПЦ, которые смущают совесть Онуфрия.
Второе место в иерархии УПЦ сегодня занимает митрополит Одесский Агафангел (Саввин), который раньше придерживался пророссийских взглядов, но в условиях СВО занял иную позицию, и вопросов у властей не вызывает. В 2011–12 годах он временно председательствовал в синоде УПЦ из-за болезни тогдашнего предстоятеля. Проблема в том, что Агафангел еще старше Онуфрия — ему 86 — и может рассматриваться только как переходная фигура, типа временного местоблюстителя. Банковой был бы ближе кто-то из молодой генерации карьерных архиереев, сформировавшихся уже в годы независимости и никогда не конфронтировавших с национальными кругами, — например, митрополит Львовский Филарет (Кучеров).
К отставке Онуфрия и созыву собора УПЦ также подталкивает новый украинский закон «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций», о котором рассказывала «Новая». В конце июня как раз истек отведенный законом срок на добровольный отказ религиозных организаций от «аффилированности» с центрами на территории России. Теперь Госслужба по свободе совести обязана проводить экспертизы таких организаций и ликвидировать их в судебном порядке. Добровольная отставка Онуфрия — последняя попытка избежать этой процедуры.
Демократическое государство не должно вмешиваться во внутреннюю жизнь религиозных организаций, и ситуация вокруг УПЦ тревожит правозащитников в разных частях мира. Однако было бы большим упрощением просто говорить о гонениях, не учитывая политического шлейфа, который тянется за УПЦ. Церковь абсолютно неприкосновенна в том, что касается исповедания веры, и абсолютно ответственна перед государством и обществом в том, что касается ее политической позиции или бизнеса. Опыт РПЦ показывает, какие гибриды вырастают, если подменять религию политикой. Но правда и в том, что провести четкую границу между этими сферами невозможно…
Ждем решения митрополита Онуфрия. Может быть, важнейшего в его жизни.