Аффилированная с двумя стульями

Украинская православная церковь стоит перед одним из трех путей: закрыться, выбрать сторону или стать предметом торга

Начало июля радикально изменило статус Украинской православной церкви, до 2022 года входившей в Московский патриархат. Сначала президент Зеленский приостановил гражданство главы церкви, у которого обнаружили российский паспорт, а потом правительственная структура объявила УПЦ аффилированной с РПЦ, что подразумевает подачу иска в суд о снятии с регистрации. Помогут ли эти меры бывшей «московской церкви» выйти из серой зоны и признать новую военно-политическую реальность? Ждут ли ее рядовых клириков и верующих гонения, о которых так много говорит Москва?

Приказ «О выявлении признаков аффилированности Киевской митрополии Украинской православной церкви» (УПЦ) подписал 8 июля глава Госслужбы Украины по этнополитике и свободе совести (ГЭСС) Виктор Еленский. Основанием стало объемное религиоведческое исследование экспертов Госслужбы, проведенное в соответствие с законом «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций» («Новая-Европа» подробно его анализировала). Закон давал религиозным организациям, которые чувствуют за собой «аффилированность», девять месяцев на то, чтобы от нее избавиться. Теперь ГЭСС обязана подавать в суды иски о ликвидации тех из них, которые аффилированы с центрами «на территории государства-агрессора». В первую очередь, это касается УПЦ, которая хоть и дистанцировалась от Московского патриархата и прекратила поминовение патриарха Кирилла, но полностью связей с «церковью-матерью» не разорвала. Почти одновременно, 2 июля, СБУ сообщила, что на основании собранных Службой материалов президент Владимир Зеленский приостановил украинское гражданство предстоятеля УПЦ митрополита Онуфрия (в миру — Орест Березовский). Едва ли эти события случайно совпали во времени.

УПЦ, которую Московская патриархия до сих пор считает своей полуавтономной частью, вступила в новую политико-правовую реальность. На четвертом году войны ей всё-таки придется определиться и выйти из привычной выжидательной позиции. А поскольку Москва (и лично Путин) периодически напоминают, что защита «канонического православия» — одна из причин «СВО», то судьба УПЦ может стать важным предметом торга на российско-украинских переговорах, если те когда-нибудь возобновятся / начнутся.

СПРАВКА «НОВОЙ-ЕВРОПА»:
Крупнейшие религиозные организации Украины принадлежат к православной традиции: это Православная церковь Украины (ПЦУ) и Украинская православная церковь (УПЦ). ПЦУ имеет автокефальный (независимый) статус, полученный в 2018–19 гг. от Константинопольского (Вселенского) патриархата, стоит на патриотических позициях, служит в основном на украинском языке и по новому календарю. УПЦ имеет репутацию консервативной: служит в основном по-церковнославянски с московским произношением, придерживается старого календаря и сохраняет канонические связи с Московским патриархатом, хотя и декларирует свою полную автономию. До 2022 года к УПЦ относило себя более 12 тысяч приходов, а к ПЦУ — около 7 тысяч, однако за последние три года соотношение существенно изменилось: более тысячи приходов перешло из УПЦ в ПЦУ только за первый год войны. В начале 2025 года ПЦУ насчитывала в своем составе около 9 тысяч приходов, а УПЦ — около 10 тысяч.

Церковь ликвидируют?

Исследование аффилированности, проведенное ГЭСС, касается только Киевской митрополии УПЦ, поскольку церковь как целое предприятие не зарегистрирована в Украине. Тем не менее, и в каноническом уставе УПЦ, и в гражданском уставе Киевской митрополии подчеркивается, что последняя является руководящим органом церкви, поэтому ее статус — определяющий для всех епархий, монастырей, приходов и прочих организаций, входящих в УПЦ. Цель исследования: найти ответ на вопрос, входит ли УПЦ в РПЦ, деятельность которой прямо запрещена в Украине законом от 20 августа 2024 года. В действующем уставе РПЦ целая глава посвящена УПЦ, которая трактуется как неотъемлемая часть Московского патриархата. В свою очередь, УПЦ на соборе в Феофании (киевский монастырь, в котором живет Онуфрий) заявила о разрыве всех отношений с РПЦ, однако сохранила в п. 1.1 ссылку на грамоту патриарха Московского от 27 октября 1990 года как на основу канонического статуса УПЦ. Собственно, одна эта ссылка перечеркнула тысячи слов, осуждающих РПЦ и лично ее патриарха. ГЭСС усматривает в ссылке признаки отношений УПЦ с РПЦ как «части с целом», которые совершенно не похожи на отношения двух равноправных автокефальных церквей.

В грамоте 1990 года, в свою очередь, имеется ссылка на решения Архиерейского собора РПЦ от 25–27 октября того же года, где, например, отмечается, что УПЦ соединена с остальным православием «через нашу Русскую православную церковь». Уровень самоуправления, предоставленный Москвой УПЦ, в целом соответствует объему прав таких частей РПЦ, как Японская автономная или Русская зарубежная церкви. Бывший референт Отдела внешних церковных связей Московского патриархата игумен Иннокентий (Павлов), которому тогдашний митрополит Кирилл (Гундяев) поручил в 1990 году составить текст патриаршей грамоты, вспоминал, что он взял за образец грамоту 1970 года, подписанную патриархом Алексием I, об автономии Японской церкви, которая до сих пор входит в состав РПЦ.

Московский собор 1990 года обязал вновь избранных предстоятелей УПЦ вступать на кафедру лишь после благословения патриарха Московского и заседать в качестве постоянных членов в синоде РПЦ.

Просьба собора УПЦ 1991 года о полной автокефалии Украинской церкви, направленная в Москву, была отклонена собором РПЦ, а после начала патриаршества Кирилла объем самостоятельности Украинской церкви постоянно сокращался.

Прямое вторжение Московской патриархии на каноническую территорию УПЦ развивалось параллельно с продвижением российских войск. Так, 7 июня 2022 года синод РПЦ (на заседания которого к тому времени уже перестал приезжать Киевский митрополит) подчинил себе Симферопольскую, Джанкойскую и Феодосийскую епархии в Крыму, которые даже по законам РФ с 2014 года были зарегистрированы как епархии УПЦ. 13 октября того же года синод отторг от УПЦ Ровеньковскую епархию в Луганской области, 16 мая 2023 года — Бердянскую епархию в Запорожской области, а затем и другие епархии и группы приходов в тех частях Донецкой и Херсонской областей, которые контролируются ВС РФ. 31 октября 2024 года 33 архиерея УПЦ подписали обращение на имя патриарха Кирилла с протестом против разрушения границ Украинской церкви, неприкосновенность которых гарантирована уставом РПЦ. Но это лишь примерно треть от общего числа епископов УПЦ, а синод или митрополит этой церкви в Киеве никак официально не протестовали против отторжения епархий и приходов на оккупированных территориях.

Как предписано законом, ГЭСС теперь обратится в суд с иском о лишении регистрации Киевской митрополии УПЦ как структуры, аффилированной с РПЦ, которую украинская правовая система рассматривает как соучастницу вооруженной агрессии. В случае удовлетворения этого иска (а процесс может затянуться на годы) каждая община УПЦ будет самостоятельно определять свою дальнейшую судьбу: переходить в другие церковные юрисдикции, в автономный статус, на домашнее служение или даже на нелегальное положение. Есть из чего выбирать.

Гражданин Березовский

С этим решением резонирует приостановка украинского гражданства предстоятеля «аффилированной» УПЦ 80-летнего митрополита Онуфрия (Березовского). Наличие у него российских паспортов было секретом Полишинеля: еще в 2023 года «Украинская правда» провела расследование и опубликовала сканы таких паспортов ряда иерархов УПЦ, в том числе Онуфрия. В день выхода указа Зеленского, 2 июля 2025 года, коллекцию сканов обогатил митрополит РПЦ Леонид (Горбачёв), враждебно настроенный к Онуфрию и ко всем остающимся в Украине епископам, предавшим, по его мнению, идеалы «русского мира». Леонид разместил в своем телеграм-канале сведения о подлинности российских паспортов Онуфрия, полученные им из открытых источников. Согласно АС «Российский паспорт», предстоятель УПЦ имел российское гражданство как минимум с 1998 года и был прописан сначала в Сергиевом Посаде, где в 1980-е служил благочинным Троице-Сергиевой лавры, а потом — в Северном Бутово. Как гласит ст. 4 Конституции Украины, ее граждане не должны иметь двойного гражданства. Этот запрет, правда, часто обходится, но в условиях широкомасштабных военных действий столь символически значимой фигуре, как предстоятель церкви, да еще и с гражданством РФ, — его не обойти. Глава Информационного отдела УПЦ митрополит Климент (Вечеря) поспешил заверить, что в данный момент Онуфрий не имеет второго гражданства, но сам предстоятель со 2 июля хранит молчание и на вопросы журналистов не отвечает. Ушел в затвор, так сказать.

9 июля появилось весьма корректное обращение архиереев УПЦ к Владимиру Зеленскому. Епископы просят президента пересмотреть свое решение, ссылаясь на то, что 24 февраля 2022 года Онуфрий занял «четкую позицию», осудив вторжение и призвав паству защищать Украину. По логике авторов, этого достаточно, чтобы забыть и простить всё, что было до 24 февраля. Еще один довод: силами УПЦ «было собрано и передано тысячи тонн гуманитарной помощи», а ее клирики и миряне «служат в рядах Вооруженных сил Украины».

Любопытно, что ни в законодательстве Украины, ни в уставе УПЦ нет требования о наличии у главы церкви украинского гражданства, так что теоретически Онуфрий может продолжать управлять церковью и после указа Зеленского.

Согласно уставу, предстоятель УПЦ избирается пожизненно и может оставить свой пост либо добровольно, либо по болезни, либо по церковному суду.

В годы президентства Кучмы и Януковича среди иерархов УПЦ (тогда еще, конечно, УПЦ МП) существовала своеобразная мода на российское гражданство. Два года назад украинские журналисты обнаружили российские паспорта у многих епископов и клириков УПЦ, включая митрополитов Марка (Петровция), Мелетия (Егоренко), Ионафана (Елецких), Иринея (Середнего), архиепископов Пантелеимона (Бащука), Виктора (Быкова), Сергия (Аницоя) и других. Часть из них добровольно переехала в РФ, а митрополита Ионафана год назад обменяли на украинских военнопленных. В наличии российского паспорта подозревали даже управделами Киевской митрополии УПЦ митрополита Антония (Паканича), фактически управляющего церковью при пожилом и склонном к уединению митрополите Онуфрии. И хотя Совет национальной безопасности и обороны наложил на Антония санкции, вопрос о его двойном гражданстве не был расследован до конца.

В Москве, которая обычно не упускает возможности покричать о «гонениях на православие» в Украине, приостановку украинского гражданства митрополита Онуфрия предпочли не заметить. Кратко высказался лишь глава Информационного отдела патриархии Владимир Легойда, но его обещание «дать правовую оценку» пока остается невыполненным. Проблема в том, что Московская патриархия предпочитает не считать Онуфрия «своим», а отстаивать его украинское гражданство было бы вдвойне странно. Еще 7 июня 2022 года синод РПЦ осудил позицию УПЦ, которая отмежевалась от Московской патриархии, и предупредил о «появлении нового раскола». Патриарх Кирилл даже создал комиссию по подготовке канонического осуждения УПЦ, но, немного успокоившись, приостановил ее работу. Впрочем, Архиерейское совещание РПЦ, прошедшее в июле 2023 года в Троице-Сергиевой Лавре вместо давно не созывавшегося собора, продолжило курс на аннексию епархий УПЦ на оккупированных территориях и воспело дифирамбы российским «воинам-освободителям».

Главной зарубежной опорой митрополита Онуфрия остается канадско-американская юридическая компания Amsterdam & Partners LLP, нанятая бывшим главным спонсором УПЦ, беглым украинским миллиардером российского происхождения и протодиаконом УПЦ Вадимом Новинским. Владелец компании Роберт Амстердам бьет наотмашь, не скупясь в выборе самых жестких характеристик украинских властей, что, впрочем, пока не приносит ему ощутимых плодов в международных судах. Приостановку украинского гражданства своего клиента Амстердам назвал «грубым нарушением национального и международного права», «поворотным моментом в кампании против УПЦ», «необоснованными обвинениями» и т. п. Впрочем, и украинские эксперты признают, что ужесточение прессинга на Онуфрия чревато для Зеленского международными проблемами. По словам влиятельного украинского религиоведа профессора Людмилы Филиппович, прихожане Онуфрия (а это, по некоторым оценкам, до 6 млн человек) «будут демонстрировать несогласие», «могут выйти на многолюдные митинги». Дестабилизация такого масштаба совершенно не нужна украинским властям в условиях военного положения.

Размен

А поэтому дело Онуфрия, скорее всего, переходит в стадию «процессуальной заморозки». Если бы дело это шилось в РФ, а не в Украине, то нелегальное пребывание в стране столь некомфортного для власти лица непременно закончилось бы задержанием и прочими принудительными мерами. В Украине это невозможно хотя бы из-за угрозы чрезмерного внутреннего и внешнего резонанса. Оглашение того факта, что во главе аффилированной УПЦ стоит гражданин РФ, бьет по легитимности и даже каноничности церковного руководства в глазах рядовых клириков и мирян самой УПЦ. Именно им предстоит принимать решение о том, как устраивать свою церковную жизнь в случае лишения Киевской митрополии УПЦ госрегистрации. В Украине — опять-таки, в отличие от РФ, — нет деления религиозных организаций на централизованные и местные с обязанностью последних входить в состав первых. Канонические и юридические решения (в том числе о смене церковной юрисдикции) принимаются каждой общиной самостоятельно.

В том случае, если Онуфрий решит уйти на покой, возможен его отъезд за границу (но не в РФ, а, например, на Святую гору Афон в Греции) и избрание нового предстоятеля УПЦ, уже не утвержденного Москвой и склонного к поиску компромисса с властями. Украинские эксперты чаще всего называют в качестве возможных кандидатов Одесского митрополита Агафангела (Саввина) — на переходный период, и Львовского митрополита Филарета (Кучерова) — на более длительный срок. В том случае, если новый предстоятель устранит признаки аффилированности с РПЦ, выявленные ГЭСС, УПЦ сохранит свои прежние статус и структуру.

Те общественные силы в Украине, которые в Москве назвали бы националистическими, выступают с инициативами обменять митрополита Онуфрия на украинских военнопленных — по аналогии с тем, как поступили в прошлом году с митрополитом Ионафаном.

«Сообщество Оленовки», которое объединяет родственников военнопленных, призвало одновременно правительство и Онуфрия «выполнить святую миссию — вернуть из плена всех раненых».

Наконец, остается пусть малая, но всё же не нулевая вероятность использования фактора Онуфрия и УПЦ на переговорном торге с РФ, если он когда-нибудь возобновится и начнет протекать «по-взрослому». В конце концов, российский МИД периодически повторяет нарратив о «гонениях на каноническое православие» — почему бы в ходе переговоров не обменять этот пункт, скажем, на отказ России от наступления в Сумской и Харьковской областях?