«Ехала в машине и думала: „Руль влево — и все, закончатся мои мучения“»

Екатерина Гамова, одна из лучших российских волейболисток, дала интервью Вите Кравченко — о депрессии, буллинге в школе и насилии на тренировках

Спортивный блогер Витя Кравченко 16 июля выпустил интервью Екатерины Гамовой — выдающейся волейболистки, одной из самых узнаваемых спортсменок России. В составе сборной России по волейболу Гамова дважды выигрывала серебро Олимпийских игр, дважды становилась чемпионкой мира и Европы, а также выиграла мировой Гран-при. Выступая за разные клубы, спортсменка более 10 раз становилась чемпионкой России, а на международных соревнованиях Гамова неоднократно признавалась самым результативным игроком турнира. Она завершила карьеру в 2016 году. В интервью волейболистка рассказала о насилии на тренировках в детстве, карьере в профессиональном спорте, послеродовой депрессии и суицидальных мыслях. «Медуза» пересказала это интервью.

О насилии на тренировках и буллинге в школе

Когда я впервые пришла в свою первую спортшколу, то вернулась домой с вот такими глазами и рассказала тете, что тут дергают за уши. На что она мне ответила, что, если это случится со мной, она купит мне «Сникерс». Это были 90-е годы. Когда меня подергали за уши, я счастливым ребенком побежала домой, потому что знала, что мне купят «Сникерс». Сейчас я на это смотрю совершенно по-другому и считаю, что никакого физического насилия к детям применять нельзя ни в коем случае.

Подавить ребенка, наорать, физически как-то воздействовать — это самый простой путь. А разговаривать и доносить до ребенка свои мысли и желания — это намного труднее и затратнее, но мы должны отходить от этой старой системы.

В школе меня буллили: обзывали, пихали, толкали, дразнили из-за роста и телосложения. Называли «жирафом» и «спичкой». Был момент, когда я много пропускала школу только потому, что не хотела туда идти.

В детстве с утра тренировалась, потом шла в школу, потом опять на тренировку. Как я справлялась? Видимо, я настолько уставала физически… И потом, ты привыкаешь к насилию и издевательствам. Когда ты каждый день оказываешься в этом, то уже стараешься не обращать внимания.

Человек, который привыкает к насилию, растет жертвой. И от этого потом очень сложно избавиться. У меня получилось, но было сложно. Мне помогли мои близкие, муж, семья. Мои награды перекрывают то, что со мной было, они как вознаграждение. Я благодарна за тот путь, что у меня был. Я стала тем, кто я есть.

О наградах и достижениях

Мое мнение о достижениях изменилось. После того как я завершила карьеру, на многие свои медали смотрю иначе. Не считаю, что второе или третье место — это проигрыш. Я стала больше ценить свои достижения, свой труд. Пытаюсь это воспитывать в своем ребенке.

Не хочу отдавать своего сына в большой спорт, потому что знаю всю подноготную, не хочу, чтобы моему ребенку сломали психику. Только единицы вырастают в чемпионов из сотен тысяч детей. Шанс, что мой ребенок будет великим спортсменом, совершенно ничтожен. Это дело случая. Я не собираюсь воспитывать из него чемпиона, хочу воспитать счастливого свободного человека.

О публичных высказываниях спортсменов

Не то чтобы спортсмены должны публично высказываться по каким-то глобальным вопросам. Я высказываюсь не как спортсмен, а как человек, просто у которого есть большая аудитория. Но высказываюсь не для того, чтобы охватить эту аудиторию, просто говорю что чувствую. Я сделала это не под давлением, проснулась и сделала. Не жалею об этом. Все ждали разные реакции, в основном все ждали, что будет много таких, как я, но не случилось. Кто-то побоялся, кто-то посчитал это ненужным, а кто-то зависим от тех или иных обстоятельств. Никого не осуждаю. Я рада, что я это сделала, что честна перед собой, что живу с чистой совестью.

О семье

Отец отказался от меня, когда мама забеременела. Он сказал, что это не его ребенок. Но у меня никогда не было ощущения, что я брошенная или безотцовщина. У меня была счастливая семья, меня воспитывали в абсолютной любви, в гармонии.

Несколько лет назад нашла его, свою сестру и брата. Я встречалась с сестрой и с тетей по отцу. Мы с сестрой очень похожи. После того как я стала общаться с сестрой, она мне прислала голосовое сообщение от отца, в котором он просил прощения. Но я считаю, что не у меня, а у моей мамы надо просить прощения. Воспринимаю это как историю моей мамы, но не как свою. Никакого негатива к нему не испытываю.

В отношениях между взрослыми людьми может происходить все что угодно. Но ты не имеешь права бросить своего ребенка. То, как, например, выстроил отношения между детьми мой супруг, который воспитывает всех своих детей, хотя дети от разных мам, с чувством, что они родные, близкие люди, братья и сестры.

О материнстве, послеродовой депрессии и суицидальных мыслях

Материнство — это очень тяжело и очень сложно. Я часто говорю, что выиграть чемпионат мира намного проще, чем воспитать ребенка. Самое тяжелое, что было, — я столкнулась с послеродовой депрессией. Ты не чувствуешь радости, потому что ты не спишь, сам себе не принадлежишь, не можешь никуда отлучиться или как-то поменять свои планы. Именно с этой переменой, а также с тем, что я еще, видимо, не спала, мне было очень тяжело.

Больше года я находилась в таком состоянии. У меня были суицидальные мысли. Когда я ехала на машине на дачу на большой скорости, думала: «Руль влево — и все. Это все закончится, мучение прекратится». Но потом я испугалась, что покалечусь, а не убьюсь.

Очень много людей через такое проходит, и самое страшное, что они не признаются в этом себе, не понимают, что им нужна помощь. И близкие, кто находятся рядом с ними, тоже не осознают, что человеку нужна помощь. Меня спасло и позволило мне быть счастливой мамой то, что я пошла в терапию. И то, что со мной рядом был муж, который от меня не отмахнулся.