Киржач без связи

К пещерному веку российский человек привыкает быстро и других может научить: рассказывает военный обозреватель «Новой»

22 апреля, в день рождения Ленина, на окраине Киржача взорвался арсенал на 51-м полигоне ГРАУ МО РФ (). Причина до сих пор неизвестна, но местные писали в соцсетях, что якобы видели беспилотники. Событие произвело огромное впечатление и на простых людей, и на затейливых.

С того дня начальство нас своими заботами не оставляет. Вот, например, мобильный интернет всем отключили.

Есть мнение, что вездесущие беспилотники ВСУ управляются на конечном этапе через мобильный интернет с сим-карт российских операторов.

Поначалу местные решили, что это скоро рассосется, как и другие интересные начинания. Но шло время, а угроза атаки с воздуха не отступила. Правильнее было бы, конечно, отключать мобильный интернет на время опасности и в конкретных местах, где ее ожидают военные. Но такое выборочное отключение — высокое искусство, недоступное нашей провинции.

Поэтому от губернатора пришла новость: «17 июня в связи с потенциальной угрозой атак БПЛА на территории Владимирской области введены временные ограничения в работе мобильного интернета». Ну то есть отключать стали все, везде и, казалось, навсегда. Народ начал приспосабливаться.

Узнать, как народ в Нечерноземье живет без мобильного интернета, который давно уже стал неотъемлемой частью его жизни (это вовсе не ирония), проще всего от мастеровитого сословия, наиболее смекалистого, мобильного, жадного, трезвого и осведомленного. И интернет стал нашим мастерам alter ego задолго до частичной мобилизации. О ней, кстати, рабочее сословие знало раньше всех. Возможно, раньше военкома.

Мнение шоферов я узнал недалеко от автовокзала. Наш водила имел вид незлого братка. Правой рукой он одобрительно постукивал по рулю, когда на «Милицейской волне» пела группа «Мираж». Левой рукой — благословлял встречные автобусы и крестился на храмы вдоль маршрута. На некоторые он крестился трижды, на остальные — дважды. Я пытался понять, как он их сортирует, но бросил эту затею в бессилии: тайна сия велика есть.

На подъезде к Киржачу он резко затормозил автобус, так что сумки с полок посыпались. На обочине стояли с велосипедами два малыша лет по пять-шесть. Водитель сердито махнул им рукой, и они перебежали дорогу. Тут стало ясно, что со скрепами у мужика все нормально и мнение его будет адекватным профессии и социальной страте.

У водителей мобильный интернет пропал вместе с картами, пробками и навигатором. Первое последствие отсутствия — снижение левых доходов, которые случайные пассажиры переводят им через «Сбер». Нет интернета — нет платежей.

Наш водила с досадой поделился: приходится людей из автобуса высаживать. Если в течение 20 минут перевод от подсевшего пассажира не поступает, его высаживают без сантиментов.

«Вот недавно в Аленино пришлось двоих сразу высадить. А чего они наличные не берут?»

И то правда: нет интернета в дороге — бери с собой наличные. И жители района начали потихоньку вспоминать заповедные времена, когда в кошельках лежали не скидочные карты, а самые настоящие деньги. Вот так прогресс и банки избаловали наш народ.

Потом пассажиры начали хитрить: норовили часть денег отдать наличными, а остаток переводом. Не выкинешь ведь таких, если интернета нет, часть суммы все же уплачена. Но водители Владимирской области про засады ГАИ предупреждают друг друга безо всякого интернета. Они и тут быстро выработали конвенцию — вся сумма наличными и сразу. А про деньги спрашивают в окно, не открывая дверей.

Неменьшие служебные неудобства терпят от украинских беспилотников мастера по ремонту газовых котлов, посудомоечных машин, холодильников, сантехники и электрики. Все давно привыкли к стандартному алгоритму общения с клиентом. Попавший в беду гражданин высылает в мессенджере фото проблемного узла или устройства, мастер оценивает проблему и в ответном сообщении выставляет цен и время для ремонта. Или отказывается вообще.

Теперь все мастера получают такие сообщения одновременно, когда вечером возвращаются с выездов к домашнему Wi-Fi. А если авария?

Тогда все обсуждают голосом, с ошибками, а главное, когда связь есть. Ведь с отключением мобильного интернета и качество обычной голосовой связи упало весьма прилично.

Были многократные попытки выяснить районы и графики отключений у операторов мобильной связи. Но кол-центры встали намертво и никаких отключений напрямую не признают. Формально на территории Владимирской области никто ответственности за исчезновение современных сервисов не несет. В действительности есть лишь одна беда, которой боятся мастера Киржача, — полное отключение всех телефонов и способов голосовой связи.

Тут мы подходим к главному. Проникновение кабельных сетей в российскую глубинку таково, что вряд ли Илон Маск сможет тут продать кому-то хотя бы гигабайт со своих спутников Starlink. Как только исчез мобильный интернет, малый бизнес немедленно достал с чердаков старые роутеры и запустил вокруг себя локальные сети Wi-Fi.

Проблемы у тех, кто торгует прямо с машины. А рынок Киржача не дрогнул — практически все кассовые аппараты подключились через наземные сети. И абсолютно все принимают к оплате банковские карты!

Я и сам удивляюсь, но улыбчивые южные «не граждане» продают курагу и орехи тоже через терминалы бесконтактной оплаты. Никакие БПЛА ВСУ им не помешают. В провинции прогресс может опережать столицу, для меня это доказано. Например, на Преображенском рынке Москвы почти никто карты не принимает.

Похожим образом действует тут и общепит.

После коллапса мобильного интернета вы можете обновить почту и мессенджеры через местный Wi-Fi в кафе и ресторанах. На худой конец заходите в шиномонтаж — там клиентам выдают пароль от Wi-Fi как бонус.

Собственно, отключение привычных сервисов наряду с параличом аэропортов (последнее время такие пытки перенесены и на вокзалы) — это и есть главная цель ВСУ. Частично, если судить по реакции моих собеседников, она достигнута. Но надеяться на народную бузу против правительства из-за отключения одного из видов связи — пустое.

Из бесед с «лишенцами» Киржача я понял: главное свойство человека неизменно — способность к адаптации. Никаким пещерным веком народ запугать нельзя, к нему привыкнут и других этому научат.