Original Material
СИНОПСИС. Бесконечный роман в частях. Bad Romance. Вишневый де Сад
I.
В юности я думал, что могу стать актером.
К счастью, еврейская мама, которая видела меня редко, но не верила в мои житейские перспективы ни на ломаный грош, — убедила меня, что нет.
По двум причинам.
1. Мальчик (т.е. я) откровенно некрасив, если не сказать «карикатурно уродлив».
2. Будущий актер должен всё-таки выговаривать букву «р».
Через одно поколение я узнал, что.
А) Внешность для актера не имеет (такого уж) значения. С любым экстерьером можно — при наличии собственно актерского таланта — найти свою нишу, пусть и самую узкую.
Б) Не только стоматология, но и логопедия в мире двинулись далеко вперед.
А через два поколения — понял, что мама была права. Актер, по Юнгу, — это моя Тень. И в поисках Самости, воплощающей Жизненное задание, не надо становиться Тенью. Иначе — соблазн, он же дьявольское искушение.
Но между поколениями я всерьёз кумекал, кого бы это мне сыграть. Прямо на сцене. И чтобы запомниться — насовсем.
Однажды это удалось. Я играл на абсолютно профессиональной сцене. В театральных мастерских на Страстном (?) бульваре. У режиссера Михаила Мокеева. О котором я знал почти что с самого детства. Ибо тогда — в перестроечном мареве неполного конца 1980х — посмотрел его спектакль «Эмигранты» (по Славомиру Мрожеку) в театре-студии «Человек». Изначально проект был какой-то подпольный и вообще почти секретный, и во внезапно освободившихся советских медиа (слова «медиа» тогда не знали, считалось, что это грузинская фамилия типа «Нодия») его называли «спектакль Мокеева, поставленный вне стен профессионального театра».
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]