There is no will to see

The story of Leonid Melekhin, deported from the United States and immediately arrested in Russia, as well as other political emigrants looking for salvation in the free world

On July 26, 2025, the Properm portal first announced the arrest of Russian activist Leonid Melekhin after his deportation from the United States. In Russia, he was repeatedly detained for participating in shares in support of Alexei Navalny. On July 31, the Perm Regional Court examined its appeal and upheld his decision in force. Now the young man is under investigation and was detained until September 25, 2025. We figure out how this could happen and what did Trump have to do with it.

Lost paradise

The United States still remain the most attractive and, paradoxically, the most reliable direction for those who run not only from fear, but also in search of a new meaning. At first glance, this strange choice is far, expensive, they do not give visas, the migration system is overloaded. But it is here that the chances of obtaining political asylum are objectively higher: according to the TRAC at the University of Syracuz, in 2021 the states approved 86% of the statements from Russians, and in 2022 - already 88%. In 2024, this indicator remained at about 85%. While in the EU countries the average level of approval of applications from Russians, according to the Eurostat for 2022, was about 33%.

And also, as the interlocutors of Novaya Gazeta Europe, emigrants from Russia say, is “it is simply impossible to die in the United States” because in the States an extensive help infrastructure has developed - lawyers, human rights activists, Russian -speaking communities accompanying the emigrant from the first day. But today, after coming to power in the USA Donald Trump, as well as against the backdrop of the continuing Russian aggression against Ukraine, the world seems to be becoming less and less friendly to political emigrants from the aggressor country.

On June 19, the United States deported a group of 47 people to Russia who was denied political asylum. As it is now becoming clear, this was not the first and not the last deportation of Russians, and not only from the States. In Spain , 65 people who arrived on humanitarian visas cannot get a residence permit. On July 24, the media became known that Germany also suspended the issuance of humanitarian visas to the Russians. These changes reflect the general tightening of the migration policy of Western countries against the backdrop of the growth of right -wing moods and the need to increase military costs, which occurs, including by reducing migrant support programs.

Meanwhile, the number of Russians requesting political asylum in the United States after the outbreak of the Russian war against Ukraine has grown more than 46 times:

According to The New York Times, from October 2021 to September 2022, the US authorities processed 21,763 petitions of Russians to provide asylum, while in 2020 there were only 467 such petitions.

The unspoken agreements between the United States and Russia, reached under the Trump administration, are unofficial mechanisms for the accelerated deportation of Russian citizens who are in the United States illegally or are wanted by the Russian authorities. These agreements are not executed officially and are not published, we can only guess about their existence according to various leaks and indirect signs. The deportations of Russians are undergoing an accelerated procedure with a minimum legal consideration, which causes the concern of human rights activists and experts regarding politically motivated persecution.

Mexico - California - Arizona

Meanwhile, the persecution of dissenters is tightened in Russia itself. In many departed administrative and criminal cases were initiated after their departure, as, for example, to Ekaterina Shulman and other foreign agents. So, Permyak Leonid Melekhin left Russia when there was no actual persecution against him. Local media reported a couple of Molekhin’s detentions in Perm on promotions in support of Alexei Navalny, but then the police limited themselves only to oral warnings. However, this does not mean that there was no danger. The threat was all the time, it just realized later.

At the end of 2023, Leonid left Russia in Mexico. The mediazone writes that on the day when Melekhin crossed the Mexican-American border, he asked his fellow countryman Yuri Bobrov to publish a photo of the poster against Putin, taken by him before leaving Russia. The text of the poster (author’s style and grammar are preserved): “Putin V.V. Killer fascist usurpator. All that is needed for the triumph of evil is the inaction of good people / fascist on the gallows. ”

Photo of the poster was indeed published on the Bobrov channel along with the photo of Leonid before the border convey in Mexico. According to the mediazone, citing a lawyer for their intended purpose, it was this photograph that became the reason for initiating a criminal case after Molekhin’s departure abroad.

Since June 2024, the young man was wanted in the Russian Federation on charges of “justification of terrorism”, in October of that year he was included in the list of “extremists and terrorists” of Rosfinmonitoring. In the summer of 2024, he crossed the US border to Kleksiko (California) through the CBP One (the mobile application of the US Customs-Ghost Service, which provides travelers and applicants with certain functions).

We can track the further fate of Melekhin according to publications in the telegram channel Yuri Bobrov. Somewhere in August 2024, Leonid was in the Impersan immigration prison in California. Instead of a standard “interview at fear” (as emigrants call among themselves the first interview after crossing the border, where the asylum supplicant must convincingly prove why he is in danger in his native country) his case immediately went to court. He decided to defend himself, without a lawyer, and quickly prepared all the documents (form I-589, the history of persecution, evidence). He got judge Anna Perry, who usually has a rather low percentage of approval without a lawyer (22%).

Yuri maintained a connection with Leonid all the time while he was in an immigration prison (or codenhen, as political emigrants themselves speak in the American manner). Leonid told Yuri that the interior of the “Imperial” resembled the atmosphere from the film “Escape from the Showson”: chambers for two with transparent lattices that are closed overnight. There is a large common zone with long tables, where prisoners eat and communicate, as well as the courtyard and sports ground, where they spend all days, playing basketball and having fun.

After some time, Leonid was transferred to the San Louis prison in Arizona, where he stayed almost until his deportation in July 2025.

“The“ imperial ”is such a“ pioneerlager ”behind the barbed wire, but“ San Louis ”is a straight prison, where the killers were sitting either in the next cell, or in yours,” says Yuri Bobrov, who himself in the United States.

According to him, a prison in San Louis Leonid described less colorfully than the "imperial":

-He says: “Well, this prison is gloomy, without windows, I almost don’t see the light, a piece of the sky somewhere on the ceiling, fifteen-minute walks, very dull, very depressive.” There he was even put in the insulator only because he knocked on the doorbell door to attract the attention of the guards to some kind of emergency. It was a very unpleasant experience for him.

Choose a prison

“Rumors are crawling around the prison that Anna Perry was the last time“ positive ”in early September (and it was a client of the immigration lawyer and Permyachka Yulia Nikolaeva). ... She gave another “positive” according to the LGBT Case. And that's it. And how they replaced. It gives refusals even in cases where it seems like the cases of the guys are strong. She allegedly stated one “witness of Jehovah” - change faith and return to Russia. And another anti-war activist and author of the TG channel said: “Are you an idiot, since are you opposing Putin?” I really hope that this is the eternal problem of “deaf phones” and incomplete or deliberately distorted information. But I’m worried about the guys, ”Bobrov wrote in his telegram channel on December 2, 2024.

And, as it turned out, he was worried not in vain: on December 19, Judge Perry refused Leonid to refuge. “She said: I believe what you have provided, but this is not enough,” Yuri Bobrov said in his channel.

On December 25, he posted there a video with Leonid from prison. Then Leonid was hoping for something and was preparing to appeal. Money for a lawyer for filing an appeal ($ 6,500) was found by Yuri Bobrov:

“I got a little from my friends and subscribers of my channel, and just borrow most of it,” he says.

On June 11, 2025, Leonid was refused an appeal. According to Yuri, even after that, Melekhin had the opportunity to file another complaint - there is a third instance where he could go. But Leonid did not take this opportunity. For this, money was again required for a lawyer, which were not. In addition, having submitted a new complaint, he would remain in the immigration prison for a long time, while the consideration lasted. And then it would most likely still be sent it.

“Leonid knew for sure that a criminal case had already been opened against him at his homeland.” I was told about this at once by two of his cellmates from the “Imperial” and “San Louis”. He understood that in Russia they could be planted, but he said that at least the family could visit him there, ”says Yuri Bobrov.

On July 31, a court session was held on the consideration of appeal on the measure of suppression of Melekhin. According to the Poroperm.ru portal, “During the meeting, Melekhin pleaded guilty. He added that he insisted on deportation, learning about the initiation of a criminal case. “I made a mistake: the people I followed were not the same. In the prison in America, I thought about everything that happened for four months. [...] I am a patriot and I will help the investigation in everything. [...] I have to be free to help my wife gather children to school. I could stay in any country, but I deliberately flew home,” the publication quotes his words.

You should not draw hasty conclusions from this statement: a person is now held hostage by a merciless system.

According to the article of the Criminal Code 205.2 h. 1 Leonid at best shines a large fine, but at the worst - from 2 to 5 years in prison.

- In general, this is a standard practice in any prison - to suppress the will of people. I had just called the former Lenin Sozhammer from the immigration prison, located at about the same stage of consideration of his case, with the only difference being that his appeal has not yet been lost. He said: “In the way, I will“ transfer ”me today (transferred to another prison. - Approx. Aut.), And, apparently, where Leonid was, they will“ break ”... But if I allow myself to break myself and deport me, then in Russia I will be with the llege, perhaps in the same cell again.” This position is between the hammer and the gravity, the real Shakespearean drama, ”concludes Yuri Bobrov.

From Putin's Russia - to the Republican Louisian

The story of another activist looking for asylum in the United States is no less dramatic. Vladislav Krasnov is a former FBK volunteer in the 2018 election and the organizer of unlimited protest in Moscow.

“In 2023, I came to Mexico to move to the United States and ask for asylum,” says Vlad. - My family and I decided to leave Russia fundamentally, so as not to participate in what is happening, so that we would not repress any of us and send to war.

According to him, for moving to the United States for political reasons, you need to have money for a lawyer - about 10-15 thousand dollars, and you need to find a lawyer in advance; The finished complete set of documents: Form 589 to asylum, transfers of evidence, completed declaration and history. If a person arrives alone and he has little money, the probability of being in an immigration prison without communication and legal assistance is quite high. And if a person was sent, for example, to Louisiana, then this is almost a 100% ticket home.

- In Louisiana, the probability of refusing political refugees is almost one hundred percent - the judges there are more like prosecutors. In the democratic states, such as California and New York, the judges are more adequate, better understand the situation in Russia, and there are more chances to win, ”said Vlad.

According to the stories of numerous Russian political emigrants, the interlocutors of Novy-Europe, people could calmly cross the border between Mexico and the USA with the help of a special application, take an interview “at fear” and wait for the court at large. However, since August 2023, they began to actively detain people from Russia, Uzbekistan, Tajikistan and not only who tried to cross the border.

“The judicial system under Bayden remained strict, and since August 2023 it became biased: now it is impossible to count on the fact that they will quickly release you, and you had to immediately prepare for detention,” says Vlad.

According to him, the detentions were held in waves: at first they were delayed loners, then they began to detain families, sometimes they were divided: husbands were sent to one cub, wives to another, children - to foster families or shelterers. Some of the detainees left the codes and tried to return the children, but came across great difficulties.

Soap and toothbrushes are not laid

-on the border in San Isyro, the detention goes tough: remove the laces, belts, and what is not removed is cut off; They shackle the handcuffs, the hands are tied to the belt with a chain, the legs too, ”says Vlad. - Things are seized and returned only to the codenhen, and then only for the inventory. There they give out a prison robe, in which you live. The connection is limited: a wall phone and an internal account with a minimum amount of free minutes, calls are expensive - especially abroad.

In San Isyro I spent a week in a small room about 20–25 m² with 25 people. Light and air conditioning were turned on around the clock. They slept on yoga rugs, hiding with blanket blankets - in fact, films that rescuers use in emergency situations.

Vlad recalls that it was allowed to wash only on the third day. In the room, which he shared with two dozen other people, there were two toilets combined with washbasins, but there were neither soap nor toothbrushes.

“The most stringent situation was in the fifth district of the USA - Texas, Mississippi and Louisiana,” he continues. - There are most problems with detainees and the most stringent judges. I crossed the border in California, but for some reason I was sent to Mississippi. In the United States, the regulations are valid: after placing in the codeshen, an interview is held, where you briefly tell your story and the reason for the flight. If they recognize the threat, a court is appointed and released. I went through the interview, the court was appointed at large, but did not let go-apparently there was already some new instruction. Then I was transferred from Mississippi to Louisiana, where I spent 13.5 months.

According to Vlad, the conditions are different in the states.

- In Mississippi - Baracks for 140 people with bunk beds located tightly, about a meter. From personal space - only your bed. There is a common zone with TVs. Walks are not daily. Food strictly according to schedule: breakfast at 4 in the morning, lunch at 10, dinner at 4 pm - it’s hard to get used to such a graphics, ”he says. - The guards are often rude, especially in morning shifts, when they make noise and make them quickly gather. There were times when the guards beat a tablet on a mailbox to wake everyone in a couple of minutes. The hive into the coden is usually until 10 pm.

What caused such a strange schedule of the life of prisoners is unknown. However, in the States there are various tariffs for electricity at different times of the day. Perhaps this daily routine in prison is caused precisely by the desire of its owner to save. After all, the centers of the content of immigrants in America, as a rule, are in private hands.

“My court took place in an immigration prison,” Vlad continues. -I submitted all the documents with evidence: letters from the FBK, OTD-info, Lev Ponomarev, photo detention and articles. However, the judge from 98.4% of the failures made a negative decision. The mistakes of the lawyer aggravated the situation, although in normal ships they could be understood. Formal trial: the lawyer asks questions, then the prosecutor and at the end of the judge. My lawyer asked questions, the judge interrupted her with his own, then the prosecutor entered. After the prosecutor pointed to the mistakes of the lawyer, the mood of the court immediately changed, and they refused me. Just like in Russian ships.

Vlad appealed with another lawyer, but the lawyer was deprived of a license, and he was refused.

“He filed a second appeal with the third lawyer, during which they tried to deport me from Louisiana to New Jersey, then to the JFK airport (New York),” he continues. - transported in the same handcuffs as in Mississippi. I explained to immigration officers that the appeal was submitted and I was returned to the codeshen in early August last year. In October 2024, I was miraculously released from an immigration prison on a group lawsuit for the illegal detention, which we once filed with other emigrants for a long time.

Если ты не белый южноафриканец, защиты нет

Алексей (имя по его просьбе изменено) — политэмигрант из РФ, живущий в Калифорнии. В отличие от других собеседников «Новой-Европа», свой суд он уже выиграл. Но всё равно теперь вынужден вести себя особенно осторожно.

— Я волонтер правозащитной организации, раньше помогал заполнять заявления на убежище русскоязычным эмигрантам, — рассказывает Алексей. Обычно помогал тем, у кого нет денег на адвоката, потому что иначе адвокат это всё сам делает. Если человек идет судиться без адвоката, ему у нас, по крайней мере, дадут совет. Есть дежурный адвокат, который скажет: «Если ты идешь защищаться сам, надо делать вот так и так, усилить вот это, или тебе того-то не хватает».

По его словам, после прихода к власти Трампа в Штатах стало намного сложнее с правозащитными организациями, которых еще недавно было здесь много, и даже очень крупных.

— Мы от них и помощь получали, и им тоже какую-то волонтерскую помощь оказывали, — говорит Алексей. — Но большая часть этих организаций в нынешнем году вообще перестали работать. Сотрудники от них уходят, потому что им закрыли финансирование. До этого я не знал, насколько они были срощены с государством, они все получали гранты от государства и на них только и функционировали. Без государства они работать не могут.

Недавно Алексей позвонил в одну из организаций по поводу беременной женщины, мужа которой отправили в миграционную тюрьму.

— Он проиграл суд, ждет в тюрьме решения по апелляции, — рассказывает Алексей. — А девочка осталась одна, без работы, без жилья. Я звоню насчет нее. Они говорят: «А из какой она страны?» Я говорю: «Из России». — «А какой у нее статус?» Я говорю: «Проиграно». — «Извини, мы не можем оказывать им помощь, сейчас у нас целевая помощь таким не предусмотрена». Русским, украинцам — никому сейчас помощи никто не оказывает, ответили мне. Оказывается, единственная категория людей, на которых у них есть гранты и программы, — это белые южноафриканцы! Но их здесь почти нет, их всего 4,5 миллиона в мире. Это просто какой-то фарс вообще.

По словам Алексея, осталась только одна организация, которая работает, — это «Северокалифорнийское сопротивление» ( NorCal Resist ).

— У них какое-то есть поле, где они выращивают фрукты и овощи для благотворительности, куча профсоюзов — работников гостиниц, ресторанов, казино. И они работают, и у них вообще ничего не поменялось. Они действительно не зависят от государства, и это классно. И вот это теперь — единственная организация, которая отправляет в миграционные суды наблюдателей каждый день, когда там идут задержания.

Пять минут на человека и люди в масках

Алексей рассказал, что в его городе, там, где проходят миграционные суды, в этом же здании находится офис миграционной полиции, который называется ICE (в простонародье — «айсы»). ICE на первом этаже, а суды на четвертом. В неделю бывает примерно три дня, когда проводят суды. Каждое утро перед этим зданием выстраивается очередь из мигрантов.

— Справа дверь, в которую иммигранты идут отмечаться к «айсам». У них есть предписание, что такого-то числа иммигрант должен прийти, отметиться, что он не сбежал, не преступник, не в тюрьме сидит. Некоторых задерживают прямо там. Слева дверь, она обычно свободна, туда на суд. Третья дверь на выход. Но когда ты входишь в любую из дверей, ты попадаешь в один и тот же общий холл. На входе обычно людей не задерживают. Тебе спокойно дают подняться на четвертый этаж, где проходят мастер-суды, отсудиться по своему делу, и когда ты выходишь из зала, в коридоре тебя сразу же могут задержать, — объясняет Алексей.

В этом случае задержанные стараются успеть передать свои контакты дежурным адвокатам от правозащитных организаций. Когда среди них оказываются русскоязычные, Алексей получает смс. Его задача — связаться с задержанным или его доверенными лицами и узнать, какая помощь нужна: например, забрать машину с платной стоянки, помочь супруге с поиском жилья или собрать денег человеку хотя бы на еду.

Мастер-суд — это не индивидуальный суд по предоставлению убежища, это еще только предварительное слушание. Он может быть один или несколько раз. Как правило, это занимает примерно пять минут на человека. Судья называет имя: «Такой-то здесь?» — «Да, здесь». Если не пришел — дело сразу закрывают и выносят депортацию, поэтому все стараются явиться. Спрашивают: «У тебя есть адвокат?» — если нет, предлагают время на поиски. Или: «Ты подал документы?» — «Нет, не успел, нет денег на переводчика». Судья уточняет, когда следующая встреча, — обычно вежливо, по-доброму. Проверяют имя, адрес. Но теперь чаще всего страдают именно те, кто честно приходит. Поэтому, говорит Алексей, адвокаты стараются отменять эти предварительные слушания, чтобы клиент явился только на индивидуальное, пусть даже через год или пять.

По словам Алексея, раньше в суд можно было войти свободно — просто говоришь, что идешь к друзьям или как наблюдатель, и тебя пускают, даже без удостоверения. Он тоже так ходил, если у знакомых было заседание, но теперь опасается: в судах задерживают всех подряд.

— Даже дежурных адвокатов ICE хватают, валят лицом в пол. У меня был знакомый Владимир: отсудился, ему назначили новый мастер-суд через месяц. Когда он вышел из зала, к нему направились люди в масках. Адвокаты встали стеной, чтобы защитить, но тех, в масках, было много, и они их раскидали. Не знаю, почему они не представляются. Думаю, это не ICE, а их подрядчики — может, один офицер есть, а остальные — люди из тюремной системы или околосиловых структур. У ICE просто нет столько сотрудников и ресурсов, чтобы задерживать по 3 000 мигрантов в день. А подрядчики — дешевле, но у них нет законных полномочий на задержания, вот и скрывают лица. Только полиция имеет право задерживать, а они — нет, поэтому это нарушение. ICE и полиция лица не прячут — у них всё официально. Почему не задерживают прямо у входа? Чтобы не создавать панику. Если задержания будут на виду, люди просто перестанут приходить в суд, начнут присылать справки и скрываться. Поэтому ловят тех, кто явился один, чтобы никто не поднял шум. Думаю, у них есть списки — они знают, кто ты, когда у тебя суд и с кем ты пришел, — предполагает Алексей.

Виноват не только Трамп

Алексей также считает, что не все эмигранты ответственно подходят к вопросу организации собственной судьбы в США.

— Вот что меня удивляет: почти все задержанные русские жили здесь 2–3 года. Почему за это время не нашли адвоката? Тут даже трудясь на простых работах получают минимум $2500 в месяц. Даже нелегалы. Работать можно доставщиком — взял заказ в McDonald's, отвез, и всё. Сделать водительские права — $30–40, автошкола взрослым не нужна, вождение учат сами, потом сдают экзамен на своей же машине. За пару лет можно было накопить и на перевод, и на юриста. Тем более, если у тебя реальное преследование — в Калифорнии судьи лояльны, дают убежище даже без адвоката.

Знакомые Алексея действительно выигрывали свои дела даже без адвоката, но теперь он никому бы не посоветовал так поступать.

Сейчас одобрение по российским кейсам упало с 80% до 60% — волонтер предполагает, что это не столько из-за Трампа, сколько из-за наплыва «ложных» заявителей.

— После начала войны многие решили, что это удобный способ сменить страну. Байден сказал: «Приезжайте, кто не хочет воевать», — но закон от этого не поменялся. Уехать, чтобы не воевать, — не основание для убежища. Оно дается по пяти причинам: политическое мнение, религия, раса, национальность, принадлежность к социальной группе. Всё остальное — не повод. На мой взгляд, 90% приезжают по экономическим причинам. Может, где-то что-то и запостили, но в целом — не из-за преследований. А это дискредитирует саму идею политического убежища. Для экономической миграции есть рабочие визы, инвестиции — приезжай официально… На вид не понять, у кого кейс настоящий, а у кого — выдумка. Многим, кого депортировали, убежище всё равно бы не дали. Одни прикрываются «преследованиями», хотя на деле — уголовники. Другие покупают справки и полицейские протоколы. Есть даже целая схема: платишь — и получаешь документы о «преследованиях». Иногда просто крадут чужие истории: в детеншен запоминают рассказы других, меняя имена и города.

— С хорошей фантазией и адвокатом убежище получить не сложно, — считает Алексей. — Но для меня остается главный вопрос — почему людей задерживают без оснований? Без суда, без обвинений. Он же ничего не нарушил, просто пришел в суд. Why so? Дайте человеку пройти процесс. Это похоже на запугивание, — говорит он.

***

Всего после начала полномасштабной войны в феврале 2022 года Россию покинули, по разным оценкам, от 800 000 до 1 000 000 человек, значительная часть которых уехала по политическим или моральным мотивам. Примерно 666 000 человек продолжают жить за рубежом. Основными странами, принявшими российских эмигрантов, стали Грузия, Армения, Казахстан, Турция и Сербия, а также государства ЕС (в первую очередь Германия, Литва, Латвия и Польша). В целом, российские диаспоры заметно выросли в более чем 20 странах.

Однако даже за пределами России политические беженцы не всегда могут чувствовать себя в безопасности. Кроме высылки россиян из Америки известны случаи насильственных депортаций и похищений людей, укрывавшихся за границей. Минимум четыре российских гражданина — включая активистов Рафаила Шепелева (Грузия), Алексея Рожкова, Льва Скорякина и Алену Крылову (все трое — Кыргызстан) — были задержаны или похищены и в итоге их судили в России по обвинениям в экстремизме и терроризме. Эти случаи показывают, что даже за границей политические эмигранты из России остаются под угрозой репрессий, особенно в странах, тесно сотрудничающих с российскими спецслужбами.

Кооператив независимых издателей Most Media написал открытое письмо Дональду Трампу, членам конгресса и народу Америки с просьбой не высылать российских политэмигрантов в Россию. После сбора подписей петиция будет передана американским властям.