Признаки прав и ценность государства

Конституционный суд отказался рассматривать жалобу политзаключенного Горинова на приемлемость статьи УК о «фейках»

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВИШНЕВСКИМ БОРИСОМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА.

Конституционный суд отказался принимать к рассмотрению жалобу Алексея Горинова — бывшего муниципального депутата из Москвы, первого в стране, кто в июле 2022 года был осужден на семь лет лишения свободы по статье о «фейках об армии», — на нарушение его конституционных прав.

Логика «отказного» определения во многом повторяет принятое два года назад определение об отказе проверять на конституционность статью КоАП РФ о самом наказании за «дискредитацию Вооруженных сил». Государство — «конституционная ценность», указывать на наличие недостатков при проведении СВО можно, но сомневаться в ее правильности — нельзя.

В жалобе Горинова, отбывающего сейчас наказание, указывалось, что оспариваемая им статья 207.3 УК РФ не преследует ни одну из конституционно значимых целей, которые могли бы оправдать ограничения свободы слова и мнений, не является необходимой и вводит несоразмерные ограничения на конституционные права и свободы.

Что ее правоприменение направлено на подавление инакомыслия в России и применения репрессий против несогласных с позицией властей.

И что нарушены конституционные гарантии свободы выражения мнений, гарантии местного самоуправления и гарантии его деятельности как депутата на свободу высказываний в рамках осуществления своих полномочий.

Напомним, что

Горинов был осужден за выступление на заседании муниципального совета Красносельского района, хотя законодательство не допускает привлечения депутата к ответственности за сделанное в рамках его депутатской деятельности.

Но именно его депутатский статус был объявлен «квалифицирующим признаком преступления, характеризующим использование служебного положения»…

Рассматривать по существу эти аргументы Конституционный суд отказался — но некоторую оценку им все же дал (как нередко бывает в «отказных» определениях). Правда, дал ее в рамках той же логики, что и при рассмотрении 30 мая 2023 года конституционности статьи 20.3.3. КоАП РФ о «дискредитации армии».

Почему КС «не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению»?

Здесь суд повторяет позицию, изложенную в упомянутом определении от 30.05.23: Конституция РФ «не предполагает и не допускает, чтобы гарантированные ею права и свободы человека и гражданина использовались для отрицания конституционного строя Российской Федерации».

Между тем, по мнению КС, «государство, образованное многонациональным народом РФ… как гарант и средство обеспечения реализации и защиты прав и свобод человека и гражданина, является конституционной ценностью». Если же «гражданин, осуществляя свои права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), в то же время нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой ответственности», причем «значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание».

А потому, по мнению суда, «федеральный законодатель вправе и обязан установить юридическую ответственность, с тем чтобы не допустить и пресечь действия, посягающие на правопорядок, общественный порядок и безопасность и иные охраняемые Конституцией Российской Федерации ценности, даже если внешне такие действия имеют признаки реализации указанных конституционных прав».

Что касается того, что Горинов действовал как депутат, КС отмечает, конечно, «общепризнанный в правовом государстве принцип, согласно которому депутат не несет ответственности за действия по осуществлению мандата, в том числе по истечении срока полномочий», и его нельзя привлечь к уголовной или административной ответственности за «высказанное мнение, за выступления в парламенте и другие действия, обусловленные статусом депутата». Но тут же оговаривается: «В силу общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом неприкосновенность не может служить основанием освобождения от ответственности за публичные оскорбления, клевету и другие подобные им несовместимые со статусом депутата правонарушающие деяния, предусматриваемые федеральным законом».

По мнению суда, парламентский иммунитет не допускает освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе, уголовное, если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно парламентской деятельности. Деяние, предусмотренное статьей 207.3, — «публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации» об использовании Вооруженных сил РФ, КС считает «соотносимым с клеветой, под которой статья 128-1 УК Российской Федерации понимает распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию».

При этом, указывает КС, «использование для публичного распространения — под видом достоверных фактов — заведомо ложной информации, возможностей, которые обусловлены полномочиями депутата, не только привлекает повышенное внимание к этой информации, но и создает дополнительные условия для восприятия ее как достоверной, а также предполагает большее доверие граждан к соответствующим сообщениям», а потому за это предусмотрена «усиленная уголовная ответственность».

Эта логика, и особенно — применительно к «делу Горинова», представляется как минимум спорной — при всем полагающемся законопослушному гражданину уважении к Конституционному суду и его решениям.

• Во-первых (я уже отмечал это, анализируя определение КС от 30 мая 2023 года),

государство, согласно Конституции, является не ценностью, а институтом, обязанностью которого является признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина. Человек же, в свою очередь, а также его права и свободы, согласно статье 2 Конституции, является высшей ценностью.

Эти права и свободы (согласно статье 18) являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Где тут место для объявления государства «конституционной ценностью»?

• Во-вторых, в чем именно Алексей Горинов «нарушил права и свободы других лиц» и каких именно?

Найти в интернете текст выступления Горинова на заседании муниципального совета несложно.

За исключением того, что он называет СВО тем словом, которое безнаказанно произносят президент, его пресс-секретарь, думские депутаты и государственные пропагандисты, но за которое привлекают за «дискредитацию» очень многих других, он не сказал ничего такого, что не звучало бы в общественном пространстве и не предлагалось бы оппозиционными политиками, политическими и гражданскими активистами.

Где тут нарушение прав иных лиц? Знак вопроса.

В чем именно это выступление «посягает на правопорядок, общественный порядок и безопасность»? Знак вопроса.

Как именно он использует свои права и свободы «для отрицания конституционного строя» и что конкретно из его основ он отрицает? Знак вопроса.

Ни слова об этом в определении КС нет.

* В-третьих, инкриминируемое Горинову правонарушение совершено именно что в связи с осуществлением парламентской деятельности: он выступил не на митинге и не по телевидению или радио, а на заседании муниципального совета, при обсуждении «Сводного календарного плана по досуговой, социально-воспитательной, физкультурно-оздоровительной и спортивной работе с населением по месту жительства в Красносельском районе на II квартал 2022 года», когда обсуждалось проведение конкурса детских рисунков. И объяснял, почему не будет голосовать за этот план.

• В-четвертых, неясно, где в его выступлении на заседании муниципального совета «заведомо ложная информация об использовании Вооруженных сил РФ»?

Здесь принципиально важны оба слова: «заведомо» и «ложная».

То есть, распространяя информацию, гражданин точно знал, что она ложная. И это обстоятельство должно быть доказано в суде — обвиняющей стороной.

Однако никаких сведений об этом не приведено: ни о том, какая именно информация, распространенная Гориновым, является ложной (и чем доказывается ее ложность), ни о том, почему она является ложной «заведомо».

КС отмечает, что законодательством «не ставится под сомнение возможность выражать собственное мнение по поводу деятельности Вооруженных сил РФ, в том числе указывать на наличие недостатков, если это не сопряжено с умышленным распространением ложных сведений (недостоверной информации)».

Но в том-то и проблема со статьей о «фейках» и ее правоприменением, что суды, рассматривая эти дела, встают на позицию заведомой истинности официальных сообщений и заведомой ложности того, что от них отличается.

Именно эту конструкцию и надо было проверять на соответствие Конституции, где положений о «непогрешимости государства» не содержится, но есть положения о свободе выражения мнений и убеждений. А еще есть статья 17 УПК РФ, где говорится, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Но этого не было сделано — как не был проведен и открытый и публичный процесс рассмотрения в КС жалобы Горинова. Где могли бы выступить со своими аргументами он сам (по видеосвязи) и его представители. Где присутствовали бы представители Госдумы, принявшей проверяемые на конституционность законы, Совета Федерации, который их одобрял, и администрации президента, который эти законы подписал. Где им можно было бы задать вопросы по существу и выслушать ответы.

Вместо этого (или чтобы этого избежать?) в непубличном режиме было принято определение об отказе в принятии жалобы к рассмотрению — которое теперь надлежит принимать как факт и которое не подлежит обжалованию. В котором повторена прежняя позиция КС о том, что наказуемыми могут быть действия, которые «имеют признаки реализации конституционных прав».

Надо ли это понимать так, что конституционное право на свободу мнений гражданина заканчивается там, где начинается мнение государства, а за этой границей, если мнения отличаются, никаких конституционных прав нет, а есть только их «признаки»?

Объявление государства «конституционной ценностью» возможно там, где есть власть и есть подданные, которым под страхом наказания не позволено сомневаться в непогрешимости власти.

Там же, где есть власть и есть граждане, дело обстоит принципиально иначе.

Это записано не где-нибудь, а во второй статье Конституции.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».