Охота на Латынину. За что публицистку отменили и либералы, и «ура-патриоты»

Юлия Латынина — один из самых ярких и противоречивых голосов русскоязычной публицистики. Как она строила свою карьеру, открыто критиковала российские власти и почему спустя три года войны в Украине её взгляды кардинально изменились — разбирается Павел Каныгин

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента «Продолжение следует»

Вы читаете текстовую версию Разбора

Сегодня поговорим про ошибки. Про то, когда их признание – это мудрость. И про то, когда признание совершённых ошибок – это что-то совсем другое. Слово человеку, которого я когда-то считал своей коллегой и в некотором смысле ориентиром.

Последние примерно полтора года Юлия Латынина регулярно критикует украинское руководство, российскую оппозицию и независимые медиа. Она утверждает, что в Украине процветает нацизм и нет демократии, а Владимир Зеленский пытается удержать власть и поэтому продолжает войну. Ну а Россия возвращает несправедливо утраченное.

Все это – прямо противоположно тому, о чем Латынина говорила прежде. После начала войны, она входила в Антивоенный комитет, называла Зеленского «лидером свободного мира» и открыто заявляла, что это «Путин строит из России фашистское государство».

Что же потом произошло? Что за драма, которая заставила изменить взгляды на диаметрально противоположные? Юлия Леонидовна, если вы в заложниках, подмигните нам.

Сегодня мы поговорим о журналистке, с которой я проработал в одной редакции почти двадцать лет. О человеке, который меня и многих других молодых журналистов поражал остротой слога и парадоксальностью мысли, глубочайшей эрудицией. О той, с кем мы, конечно, не можем назвать себя единомышленниками – и не после последних высказываний, а на самом деле уже давно. И я расскажу, почему мы говорим только сейчас.

---

Защитница олигархов

Юлия Латынина родилась в семье поэта и прозаика Леонида Латынина и литературного критика Аллы Латыниной. Книги с раннего детства занимали важное место в ее жизни. Вот как родители вспоминали детство Юли.

Следуя семейной линии, Латынина окончила Литературный институт имени Горького, позже защитила там диссертацию по жанру антиутопии. Ее научным руководителем был выдающийся ученый, лингвист и антрополог Вячеслав Иванов.

Юлия Латынина активно пишет с начала 90-х, в основном – политическую фантастику, экономические триллеры и детективы по мотивам событий в России. Например, ее книга «Охота на изюбря» – это прямо живые девяностые, пойманные и разделанные на месте. Криминал, рейдерство и коррупция. В основе сюжета – борьба за контроль над крупнейшим металлургическим комбинатом в вымышленном в сибирском городе Ахтарске. Этот роман стал бестселлером и по нему в начале 2000-х даже даже сняли сериал – продюсировал его, кстати, глава Первого канала Константин Эрнст. Ну а снимался там вообще суперзвездный состав, например, Михаил Ефремов, Алексей Гуськов, Гоша Куценко, Андрей Краско, Екатерина Гусева и Александр Балуев. Засветился даже мой любимчик Дмитрий Нагиев.

Как раз в эти «лихие», как теперь принято говорить, времена Юлия Латынина начинает свою журналистскую карьеру – причем изначально как экономический обозреватель. В середине 90-х – начале 2000-х она работает в популярных тогда изданиях «Сегодня», «Известия», «Совершенно секретно», сотрудничает с «Коммерсантом» и «Газетой.ру». Гнет либеральную линию в собственных программах на НТВ и Первом канале (тогда он назывался ОРТ), а позже – на ТВС и Рен-ТВ.

В 2001 она начинает работать обозревателем в «Новой газете». А с 2003 – ведет авторскую программу «Код доступа» на радио «Эхо Москвы».

Я пришел в «Новую» корреспондентом в 2004-м, и тогда ее имя в коридорах уже произносили едва ли не с придыханием. Нам, студентам журфака, она тогда казалась недостижимой величиной. Хотя, честно скажу, в тех самых прокуренных коридорах «Новой» ее саму-то нечасто видели. В отличие, например, от другой новогазетной звезды тех времен – от Политковской, к которой толпами валили ходоки из разных концов страны и особенно Кавказа. Политковская была земной и понятной: есть человек, и ему плохо. Надо про это написать, чтобы ему помочь. Но Латынина была скроена и пошита совсем из других материй.

В журналистскую работу Юлия Леонидовна переносит эту свою уникальную, узнаваемую с первых нот авторскую манеру. Очень живо, очень увлекательно она рассказывает об экономических реформах, приватизации, олигархах и бандитах. Ее программы заходят просто, как детектив.

Ну и фирменный латынинский цинизм, конечно же, тоже здесь.

Олигархов Латынина называет «санитарами леса» и «доморощенными хищниками», которые спасли многие предприятия от разорения, от красных директоров и скупки иностранцами. Она признает, что с зарубежными собственниками, может, было бы и лучше, но (цитирую) «Свой волк милее иностранного пуделя».

Причем дикость этих «волков» будто бы даже ее восхищает. Вот, например, в одном из интервью «Комсомольской правде» она рассказывает как решались вопросы в 1990-е:

«Ребята из (компании) МДМ однажды на танке въехали на предприятие! У них не было выхода. С той стороны подобрался классический комплект уродов: красный директор, превративший завод в помойку, бандюки, с этой помойки кормящиеся, милиция, казаки, водометы, пожарные машины… МДМ на все это посмотрел и раздобыл в соседней воинской части танк»

— И что теперь с предприятием? – спрашивает Латынину корреспондент.
— Отлично работает. Воровать перестали, зарплату платить начали…

В прессе Юлию Леонидовну называют знатоком мира олигархов и периодически «записывают» в любовницы к кому-то из них. Вот, например, уже в другой публикации журналист «Комсомолки» напрямую спрашивает ее про отношения с олигархом и кремлевским кукловодом Борисом Березовским:

«Вы с ним встречаетесь? Молва записывает вас к Борису Абрамовичу чуть ли не в любовницы. Латынина отвечает: «Глупости. Любой, кто видел жену Березовского Лену, скажет: “Зачем ему еще и любовница?!” Это все равно, что, имея дворец, ночевать в канаве».

Поскольку в «Новой» она была редким гостем, мы мало что знали об этой стороне ее жизни. Но одно скажу точно: Юлия Леонидовна явно здесь про себя скромничает. Я видел ее на одном из юбилеев «Новой газеты» где-то как-раз в нулевых. Она была в шикарном красном платье в пол. И я вам хочу сказать, что рядом с таким дворцом геленджикские апартаменты Путина казались бы халупой.

Вообще Латынина долго считала олигархов «наиболее прогрессивной силой в стране» – это я вам буквально ее сейчас цитирую. И даже как-то выступила в публичную полемику с обозревателем «Новой газеты» Алексеем Поликовским. Он раскритиковал российских миллиардеров, которые вместо того, чтобы помогать людям в России, тратят деньги на дворцы, яхты и футбольные клубы. Дискуссия началась после того, как Алишер Усманов купил акции лондонского футбольного клуба «Арсенал».

Латынина на эту критику отвечает: человек имеет право считать деньги только в собственном кармане. И, мол, если следовать логике Поликовского, то он сам должен поделиться своей зарплатой с бомжом на Ярославском вокзале.

В целом, на протяжении своей карьеры она последовательно, порой с заметным перехлестом выступает против идеи социальной справедливости, называя любые ее проявления «левачеством» и, нередко, кстати, получая упреки в приверженности фашистским идеям. Ну и любит называть незащищенные слои люмпенами.

Вот вам ее типичная цитата:

«Мы можем лишить пьющую бомжиху родительских прав – но мы оставляем ей право избирать нам президента. Мы можем лишить серийного убийцу свободы, но лишить его избирательных прав – это, оказывается, преступление против гражданского общества». Подобные аргументы кажутся мне не просто фарисейством. Они кажутся мне фарисейством совершенно умышленным, исповедуемым и европейскими политиками, и постсоветскими диктаторами с одинаковой целью – целью максимальной люмпенизации населения и расширения своей электоральной базы и могущества государства. Если “демократия” означает всеобщее избирательное право, то, да, я против демократии»

И такого у нее было много.

И все же острая и стремительная, Латынина быстро становится звездой российской журналистики. Она может резко высказаться как о провластной партии «Единство» (это будущая «Единая Россия»), так и о бывшем владельце канала НТВ, медиамагнате Владимире Гусинском.

Свой подход сама журналистка объясняет так (процитирую из ее интервью «Комсомольской правде»): «Для меня главное – мои книги, а журналистика – только черновик. В хорошей книге понимаешь всех героев, а не порицаешь их».

Без порицания в тот период она относилась и к Владимиру Путину. Вот, например, в 2003 году в эфире «Эха Москвы» заявляет: « <…> президент у нас нормальный человек, никак не могу сказать, что не бывает хуже». В тот момент Латынина считает, что это не Путин стремится к продлению своих полномочий – а к этому его подталкивает окружение, которое «панически думает о сохранении своей власти».

И позже она скажет про Путина так: «До 2003 года это был человек, ведший вполне либеральную экономическую политику и он мог создать действительно великую Россию».

Надо сказать, что в начале 2000-х, деловой и бодрый Путин, делавший заявления в поддержку демократии, сотрудничества с Западом и готовности вступить в НАТО, производил позитивное впечатление на многих либералов, Латынина вряд ли здесь была исключением. Отношение к нему начало меняться после разгона телеканала НТВ и начала дела ЮКОСа.

Юлия Латынина назвала арест главы нефтяной компании Михаила Ходорковского в 2003 году началом полномасштабного политического кризиса. Она говорит о нарушении баланса элит и зависимости Путина от «питерской группировки», а также о рисках для экономики, ведь из России в связи с делом ЮКОСа уходят инвесторы.

«Хорошо быть президентом в богатой стране, а в бедной стране гораздо лучше быть диктатором», – говорит она в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

За волков против шакалов

К президентским выборам в 2004 году Латынина занимает в целом антипутинскую позицию. Она будет оставаться критиком режима в течение последующих почти 20 лет. Незадолго до голосования она заявит в эфире «Эха Москвы»: Ближайшие выборы еще можно назвать демократическими, но «…есть веротность, что следующих выборов уже не будет… […] Потому что нам скажут – знаете, вот президент Путин такой хороший, что давайте мы переделаем Конституцию и оставим его на третий срок».

В остроте ума Латыниной всегда сложно было отказать. Многие ее прогнозы тех лет теперь кажутся пророчествами.

Ну а тогда, ровно чтобы не допустить такого сценария, российская оппозиция создает «Комитет-2008: Свободный выбор». Среди его учредителей Борис Немцов, Гарри Каспаров, Владимир Кара-Мурза, Дмитрий Муратов, Сергей Пархоменко и наша Юлия Латынина.

Эта организация заявляет о том, что результатом первого срока Путина стало «укрепление личной власти президента», и своей задачей ставит – бороться за честные выборы в 2008 году. Правда, вскоре из-за разногласий по поводу создания единой демократической партии, Комитет прекратил свое существование. Ну а позже, как и предсказывала Латынина, все было сделано таким образом, чтобы Путин мог оставаться у власти пожизненно. «Рокировочка» с Медведевым, новые два срока после этого, и наконец поправки в Конституцию, обнулившие все его предыдущие сроки.

Но мы с вами давайте вернемся в нулевые – это время не только укрепления вертикали, но и период постоянных массовых терактов. Страну трясет. В крупных городах – постоянные взрывы, в южных регионах – терроризм становится частью повседневности. Случаются Норд-Ост и Беслан. Латынина справедливо замечает: нами правят выходцы из спецслужб, но они не справляются «с единственным делом, которое является их профессиональной обязанностью, а именно предотвращение терактов».

Она жестко критикует действия властей и оперштаба во время теракта в Беслане. Мы делали разбор об этой трагедии – посмотрите, если хотите знать правду о том, что случилось. Тогда вместо переговоров с боевиками, власти решили начать штурм школы, где находились больше тысячи заложников. Именно с этим было связано огромное количество жертв – напомню, в результате трагедии погибли 334 человека.

«В Беслане мы увидели, что и власть готова убивать мирное население. Что ей его так же не жалко, как его не жалко террористам», – заявляет Латынина .

Кстати, посмотрите и запомните, как Латынина говорит об идейных оппонентах в профессии.

Я, кстати, в детстве очень любил латынинское колонки в программе Леонтьева. Она была очень рациональна и дерзка. Но если отстраниться от их взаимоотношений с Леонтьевым. Мне кажется, это очень верные слова: власть загоняет общество в уравнение, где есть только те, кто однозначно с нами и кто против нас. Но кажется получилась ироничная штука. Спусят 20 лет Латынина сама попала в эту ловушку, начав рассуждать в тех же категориях.

Их профессиональные пути с Леонтьевым, так же как и взгляды на российскую власть, разошлись уже в начале двухтысячных – а к концу нулевых это были вообще две разные планеты. Леонтьев активно поддерживает Путина, вступает в Единую Россию, и становится одним из главных пропагандистов на Первом канале. Латынина же – двадцать с лишним лет работает в независимых СМИ – «Новой газете» и на «Эхо Москвы». Она говорит о коррупции, злоупотреблении властью и ситуации на Северном Кавказе. В 2008 году, журналистку награждают премией Госдепартамента США «Защитник свободы».

На церемонии в Вашингтоне госсекретарь Кондолиза Райс отмечает значимость работы Латыниной и ее мужество. Журналистка также лауреат международной премии им. Марии Грации Кутули, которая дается за лучшие расследования, и российской премии «Камертон» имени Анны Политковской – за достижения в области защиты прав человека и свободы слова.

Ее публикации критичны, нелинейны и, как правило, провокационны – вызывают споры и несогласие не только среди властных элит, но и среди либеральной оппозиции. К примеру, Юлия Латынина на протяжении многих лет, до убийства Бориса Немцова в 2015 году, позитивно оценивала работу Рамзана Кадырова. Она называла его успешным политиком, который справился с боевиками, сумел консолидировать Чечню, отстроил Грозный. Журналистка признавала: да, «все эти достоинства опираются на механизм убийства людей», но, мол, «так устроено любое государство», это «институт принуждения, при котором людей убивают или существенно ограничивают их в правах».

Правозащитников и моих коллег, пишущих о массовых нарушениях прав человека на Кавказе и, в частности, в Чечне, она называет «полезными идиотами» – мол, верят всем этим пособникам террористов, помогают им, и мешают силовикам этих террористов зачищать. И это вызывало недоумение внутри редакции «Новой газеты». Ну реально, как такое можно писать в газете, где работали та же Политковская и майор Измайлов? Люди, которые спасали простых чеченцев от пыток федералов и точно также спасали российских солдат из плена чеченских формирований. Причем буквально Измайлов спасал этих пацанов в обмен на чеченцев. И как писать такие обидные слова в газете, которую одинаково читали и почитали в каждом кавказском доме и российской глубинке, откуда на убой забирали простых пацанов?

В 2006 году Латынина пишет репортаж из Чечни – о жизни и восстановлении республики после войны. Материал заканчивается словами:

– Когда я вошла, Кадыров смотрел футбол. И спросил, за кого я болею.
– Я не люблю футбол (отвечает Латынина).
– Зря. Надо болеть. Надо болеть за сильных

Репортаж этот назывался «Хозяин Чечни», и он был опубликован 25 сентября. Через 12 дней, 7 октября 2006 года в подъезде своего дома киллер застрелил Анну Степановну Политковскую. И все нитки, конечно, вели к тому самому «хозяину Чечни».

Но даже после этого Латынина продолжала высказываться в газете по кавказской теме. Она часто приносила эксклюзивы, и это было понятно – у нее было много источников, она всегда была желанным гостем на Кавказе. Но только не в домах простых людей – а в высоких кабинетах кавказских силовиков. И тексты ее выходили словно вывернутыми на изнанку по сравнению с тем, чему нас всегда учили в «Новой».

Забегая вперед скажу, что когда в 2009 году в Ингушетии убили другую нашу коллегу, подругу Политковской Наташу Эстемирову, мои товарищи, тоже работавшие на Кавказе, просто взбунтовались и вытеснили Латынину из кавказской темы в «Новой газете». Что, однако, не мешало Латыниной высказываться на других площадках.

Вот вам пример:
«У Кадырова, к сожалению, есть свои недостатки. И приходится признать, особенно после смерти Политковской и Эстемировой, они перевешивают его достоинства. Но в части борьбы с террористами, конечно, Кадыров – это единственный вариант. На мой взгляд, для режимов, которые не являются рыночными, открытыми, единственный вариант – это вариант Кадырова. А все остальное – это как русские на Кавказе, или американцы в Афганистане. Это ситуация, когда излишняя не точечная жестокость используется террористами как обоснование беспредельной жестокости захватчика, а излишняя гуманность – обоснование его слабости».

Мы не выносили наши внутриредакционные споры во вне, хотя было понятно, что ценностные ориентиры Латыниной и газеты сильно отличались. По крайней мере в той степени, в которой их усвоил я и другие мои коллеги, имея перед глазами пример Политковской, Измайлова, Щекочихина, Домникова и Милашиной.

Вообще этот акцент на силе и каком-то особом «праве сильного» занимают отдельное место в публикациях и выступлениях Латыниной. Этот мотив – почитание сильного – проходит красной нитью через всю ее карьеру. На это же обращал внимание даже мой товарищ, писатель Дмитрий Быков – правда, в контексте романа Латыниной «Ниязбек».

Вот что Быков написал в публикации в журнале «Огонек» в 2005 году: «Достаточно послушать, как говорят в «Ниязбеке» Латыниной многословные и трусливые русские – и как чеканят каждое слово, словно монету, роскошно-храбрые кавказцы. Да, жестокие, да, малообразованные – но сколько древней мудрости, сколько достоинства в каждом передергивании затвора!»

И в финале Быков отмечает: «Ведь она все понимает. Почему же ничего не может сделать со своей заворожённостью силой?»

Интересно, что в те годы именно в Кадырове, а не в Путине, Латынина видит настоящую силу. Вот как в 2008, по итогам первых двух путинских сроков в статье «Что это было?! Сильная рука или имитация силы» она пишет о нем:

«Для человека, избегавшего сильных решений, для человека, развернувшего свой самолет под Бесланом, потребность казаться сильным, наверное, очень велика. Отсюда – полеты на стратегических бомбардировщиках и съемки с голым торсом. Нам внушали, что России нужна «сильная рука», – но, ау! Разве сильная рука правила нами?»

Критик Европы

В 2008, в начале президентства Дмитрия Медведева, Россия вторгается в Грузию. Юлия Латынина трактует эту войну не как «защиту мирных жителей в Южной Осетии» (о чем рассказывают российские пропагандисты), а как заранее спланированную агрессию Кремля. И главная причина действий Москвы, по ее оценкам, – неприязнь Владимира Путина к политике Михаила Саакашвили, когда он жестко переориентировал Грузию на прозападный курс. И снова мы видим здесь знакомый мотив: Саакашвили тогда в глазах Латыниной не просто современный лидер, а именно лидер, который готов использовать силу и принуждение, чтобы добиться целей.

Дошло даже до того, что Путин вызвал на ковер главного главреда «Эха Москвы» Алексея Венедиктова и раскритиковал радиостанцию за то, как Латынина и другие сотрудники освещали войну в Грузии.

И снова интересная и противоречивая деталь. Несмотря на несогласие с Кремлем, Латынина во время той пятидневной войны заявила, что желает российской армии победы и взятия Цхинвали. «Она неправа, но это моя страна», – говорит журналистка.

Вообще противоречивых и резких оценок у Латыниной, как я уже говорил, довольно много. Так что в «Новой газете» ее публикации часто сопровождались дисклеймером: «Редакция может не разделять мнения и оценок обозревателя».

Хотя тут надо отметить, что нам пришлось побороться за этот дисклеймер. Наши старшие товарищи по редакции считали, что формат обозревательской колонки и так предполагает, что мнение автора не равно позиции всей газеты. И к тому же в основном газета публиковала тех, чью позицию разделяла. И обижать Латынину тем, что в чем-то с ней не согласна, редакция не хотела.

В 2011 году она опубликовала текст с резкой критикой правозащитных организаций Amnesty International и Human Rights Watch. В нем Латынина повторила свой мотив про то, что «защита прав человека на деле превращается в защиту прав террориста». И я хорошо помню, как Дмитрий Муратов, возглавлявший газету, назвал этот текст «человеконенавистническим». Но публикацию не запретил, ведь газета всегда давала право высказаться людям, отстаивающим разные точки зрения. Молодые коллеги настаивали, что она и людоедка, и передергивает факты. А мой редактор Нугзар Микеладзе улыбался в усы и говорил, что Латынина – профессиональный провокатор и так прикармливает аудиторию.

Кстати, про ошибки: Латынина – великая путаница! Историю про стрелку осциллографа, упомянутую в какой-то ее книге, думаю, вы и без меня помните – но знали бы вы, сколько комментариев собирали ее тексты на исторические темы, с аллюзиями на события из прошлого. И сколько писем приходило в редакцию. Латынина перепутала век или имя полководца, приписала одному императору то, что сделал его оппонент: неверно истолковала научную гипотезу… Сегодня мне понятно, почему это происходило – стремясь поддержать репутацию эрудированного человека, Латынина поглощала и продолжает поглощать огромное количество информации. Часто делая ставку на яркость подачи – а вовсе не на точность.

Еще одна ее громкая публикация, появившаяся тогда же, в десятых, называлась «Европа, ты офигела». В ней по-латынински бойко, с привлечением самых разных исторических аргументов говорилось о том, что Европа 500 лет доминировала в мире, но сейчас этот период заканчивается, и причина тому – демократия. Ну и сопутствующие ей всеобщее избирательное право, социальное равенство и мультикультурализм.

Эта публикация вызывает бурные дискуссии – и в ответ группа писателей и журналистов (среди них например Андрей Лошак) публикует открытое письмо, называя ее взгляды крайне опасными. И вот что пишут: «яркий антидемократический пафос и культивируемая ненависть к «быдлу», презрение к слабым и проигравшим, переходящее в оголтелый этнический и социальный расизм – все это давно уже стало основанием для своеобразного либерально-консервативного консенсуса, и последняя статья Латыниной выделяется на этом фоне разве что нарочито-провокативной формой изложения».

Все это вызывает полемику в политической тусовке. Кто она вообще, эта Латынина? Что у нее в голове? С одной стороны, она критикует Европу, а с другой пишет, что русская культура стала великой благодаря Западу. Она – против демократии и всеобщего избирательного права, но при этом – за политические свободы и честные выборы в России.

Но Латыниной, похоже, только это и надо.

Латынина – навальнистка

В 2011-2012 годах, Латынина участвует в акциях протеста против фальсификаций на выборах, она пишет: «На Чистых прудах и на прогулке я видела счастливых людей. В Москве не бывает такого количества счастливых людей. В Москве обычно на улицах так не улыбаются».

Репрессии, которые последовали за протестами, включая «Болотное дело» Латынина яростно осуждает. И пишет, что Путин «мстит бандерлогам» за свой декабрьский испуг, и что Россия превращается в нео-тоталитарное государство. Она поддерживает Алексея Навального, называет его настоящим лидером оппозиции, который не сдается и бросает вызов режиму.

Таким оставалось ее отношение к политику до самой его гибели в феврале 2024 года. Возвращение Навального в Россию из Германии, где он проходил лечение после отравления, Латынина называет ошибкой. Она пишет: «Мне страшно за Навального. […] Даже Фродо не стучался в ворота Мордора золотым кольцом: вот, мол, он я, и если со мной что случится, пусть вам, Саурон, будет стыдно. […] Жизнь Навального сейчас зависит от двух факторов: от того, каков будет размер негодования Запада, и от того, будет ли хоть какое-то негодование в России».

Понятно, что со своим полемическим талантом Латынина за годы работы нажила множество недоброжелателей. И то, как она решительно дает отпор своим обидчикам, впечатляет.

Вот за ней ночью следует машина – на подъезде к даче Латынина тормозит у шлагбаума, подходит к остановившемуся следом авто и говорит двум сидящим там мужчинам, что не потерпит слежки, а затем начинает их фотографировать. Или еще – ее пытаются забросать помидорами у редакции «Эха Москвы», а она догоняет обидчиков и дает сдачи.

В 2016 году неизвестные напали на нее – там же, рядом с «Эхом». Они облили журналистку фекалиями. Латынина тогда связала это нападение с «кремлевским поваром» и главой ЧВК Вагнер Евгением Пригожиным, которого она упоминала в своих передачах. Ну и да, метод – чисто пригожинский. В 2017 году ее загородный дом облили зловонной химической жидкостью, а позже подожгли автомобиль. Именно это стало поворотным моментом, после чего журналистка решила уехать.

Несмотря на отъезд, Латынина продолжает работать в «Новой» и на «Эхе», а также ведет свой YouTube-канал. Фирменная картинка – журналистка сидит в кожаном кресле с котом. Вот, например, в 2021 году она рассуждает, возможна ли полномасштабная война России с Украиной.

Но Латынина, как и многие из нас, ошибалась. Спустя три месяца после этого эфира, началась война, и ни похоронки, ни санкции ее не остановили.

Латынина переобувшаяся

Вот что Латынина говорила в 2014 году по поводу Крыма. Ну, как мы видим, как раз этот латынинский прогноз вполне себя оправдал. А вот, как она прокомментировала вторжение в феврале 2022.

Тогда же, в 2022, российские оппозиционные политики и общественные деятели создают очередной комитет – на этот раз Антивоенный. Его цель – противостоять войне России против Украины. В числе участников: Михаил Ходорковский, Владимир Кара-Мурза, Сергей Гуриев, Екатерина Шульман, Борис Зимин, Виктор Шендерович и Юлия Латынина. Тогда же, в 2022 году, ее вносят в реестр иностранных агентов. Журналистка в резких выражениях высказывается не только против войны, но и против Путина лично.

Речь Путина по поводу частичной мобилизации Латынина называет «параноидальной»: «Картина мира, которую рисует эта речь, – и в которой, несомненно, живет Путин, – не имеет никакого отношения к действительности. Нет никакой России с ее особым духовным путем и Запада, который только и ждет, как бы ее расчленить». И далее «Единственный способ покончить с этой войной – это покончить с Путиным».

Этой линии Латынина придерживалась до начала 2024 года.

Однако уже тогда что-то меняется в ее риторике. Причины, в общем-то, ясны. К концу 2023 года даже самым оголтелым критикам российских властей стало ясно, что экономика России не рухнула под напором санкций. И даже более того: Россия довольно неплохо справляется с вызовами военного времени, и российская армия, в общем-то, одерживает верх над ВСУ.

Как и многие российские уехавшие, Латынина, переживает фрустрацию от столкновения ожиданий, казалось бы, вполне оправданных, с реальностью, которая еще недавно была совершенно фантастической. Понятно, что у устойчивости России множество составляющих – однако центральным видится одно: западный мир слишком вяло противостоял агрессору. Слишком увлечены оказались европейские элиты своими собственными интересами, не смогли пожертвовать ими. Запад поддерживает Украину ровно настолько, чтобы та не оказалась быстро повержена и не обеспечивает ее необходимым вооружением для полноценной защиты и возврата оккупированных территорий. Из чего Латынина позже сделает пусть и спорный, но горько напрашивающийся вывод о том, что Запад по факту поддерживает тлеющую бойню, в которой безо всякого смысла и шанса на победу гибнут люди с обеих сторон.

«В 2022 году нападение Путина казалось безумной отрыжкой прошлого. Попыткой вернуться в СССР. Сейчас оно кажется предвестием будущего, – пишет Латынина. – Путинская диктатура заскорузла и средневекова, но оказалось, что механизмы европейской бюрократии еще более заскорузлы. Оказалось, что демократиям, занятым борьбой с глобальным потеплением и гендерным неравенством, не до Путина, ХАМАСа, Эрдогана, Китая и Венесуэлы. […] Мировая подворотня выходит на арену истории. Гаага может утереться».

Конечно, это не новость для тех, кто наблюдает за Латыниной. На протяжении многих лет Юлия Леонидовна говорит о кризисе Европы, выступает с критикой демократии, левого либерализма, всеобщего избирательного права, глобализации и мультикультурализма (а еще, кстати, люто поддерживает политику Дональда Трампа). Но при этом все эти годы она была и критиком путинского режима – до того момента, пока считала его «лузером». Сегодня журналистка продолжает говорить о России как о диктатуре – но в ней, по ее мнению, больше силы и правды, чем в псевдо-ценностях Запада. А Путин просто все понял раньше других.

Это фрагмент ее интервью с Алексеем Арестовичем. В начале 2022 году он был советником главы Офиса президента Украины и по-сути официальным спикером власти. «Медуза», например, называла его лицом украинской пропаганды военного времени. Однако в январе 2023 он подал в отставку – после своих слов, прозвучавших в прямом эфире. Тогда Арестович заявил, что российскую ракету, попавшую в жилой дом в Днепре, предположительно сбили украинские силы ПВО. После этого он уезжает из страны и – начинает критиковать Запад и президента Зеленского. Призывает Киев к мирному соглашению с Россией. Параллельно с ним или вслед за ним, Латынина также ополчилась на Зеленского. Поменявший сторону Арестович регулярно появляется в эфирах Латыниной и многие коллеги говорят о его влиянии на взгляды журналистки. Редактор одного крупного российского медиа в изгнании дал мне такую ее характеристику: «Она трампистка, мутировала вслед за линией партии, ведомая Арестовичем».

В начале 2025 года Латынина пишет своего рода статью-манифест, называется «Пломбированный когнитивный вагон».

В ней подробно о том, почему она больше не с оппозицией, а скорее с Кремлем. Она говорит, что была ошеломлена хейтом украинской пропаганды, которая (цитирую Латынину) называет «русских нацией нелюдей и убийц», и что эти нарративы подпитывались демократической партией США.

Да, местами этот хейт реально ошеломляет. Удивляет, что стилистику твиттерских срачей берут на вооружение официальные лица. Но взрослый человек пройдет мимо такого и не будет по срачам в интернете судить целые народы. Кстати, то, в чем она сама обвиняет своих оппонентов.

Вообще, получается, Латынина повторяет ту самую речь Путина, которую прежде называла «параноидальной» – про попытки Запада столкнуть лбами Москву и Киев и расчленить Россию. Свой «манифест» она заканчивает словами: «Россия традиционно подражает Западу. Но те ценности, которые проповедует сейчас паразитическая левая номенклатура и обслуживающие ее интеллектуалы, не имеют ничего общего с теми ценностями, которые сделали Запад Западом. С индивидуализмом, свободой слова, рынком, защитой частной собственности и рациональностью. Это когнитивный пломбированный вагон, который, будем надеяться, сошел рельсов после избрания Трампа».

А еще, в недавнем интервью каналу «Редакция» Латынина прямо говорит, что никогда не переставала разделять имперские воззрения.

Уже и российская пропаганда издевается: смотрите, Латынина, переобулась в прыжке.

Ее перестают публиковать эмигрантские медиа вроде «Новой газеты Европа». Бывшие коллеги недоумевают, что могло произойти с журналисткой. Вот например, пост Александра Плющева, где он отвечает на ее просьбу пригласить ее в эфир: «У меня к Юлии Латыниной ровным счетом ни одного вопроса нет, но если ей так хочется попасть в наш эфир, то имеется опция: у нас есть канал «Отъезд кукухи», там отличные ролики, а вот стримов пока нет. Можем рассмотреть».

Сегодня Латынина настолько сфокусировалась на том, что происходит в Украине и на Западе, что перестала видеть проблемы России. С ее блестящим аналитическим умом она не замечает ни ту демографическую брешь, которую неминуемо пробьет мобилизация, ни те экономические последствия, которые спровоцирует нынешняя миграционная политика. Ни безумия законотворцев она уже не замечает, ни бешеной инфляции… Изредка возвращается к российской повестке, например, поддерживая инициативы по обмену политзэков или комментируя посадки невинных людей за слова – но вот и все.

И все же, на мой взгляд, фразы вроде «она сошла с ума» или «переобулась», которые сейчас звучат в ее адрес – это очень сильное упрощение. Скажу вещь, которая, кому-то, может, даже покажется странной. Мне кажется, что Латынина как раз вообще не менялась, все эти годы она оставалась верной себе.

Помните, как комментируя очередную ее книгу про Кавказ, Дмитрий Быков недоумевал, почему Латынина, такая вроде умная и думающая, ничего не может поделать с собственной заворожённостью силой? Почему примитивное, животное доминирование так ее притягивает?

Ни Быков, ни кто-либо другой так и не смог ответить на этот вопрос, однако факт: на протяжении всей творческой жизни Латынина оставалась на одной и той же стороне. На стороне силы. В противостоянии жителей Кавказа с Рамзаном Кадыровым она всегда на стороне Кадырова. Между Трампом и разобщенными демократами – она всегда выберет Трампа. Она выбирает Зеленского, когда тот, вопреки отсутствию козырей в колоде, демонстрирует силу. И она переходит на сторону Путина, когда уже он оказывается в позиции сильного.

Мне кажется, я теперь понимаю, почему, несмотря на долгие годы в «Новой», Юлия Леонидовна так и не стала по-настоящему частью коллектива. Я не знаю, как у нее все обстояло на «Эхе» – но думаю, что примерно также.

Дело в том, что главным принципом «Новой» было и остается то, что журналистика всегда должна быть на стороне слабого. Не лузера, как о слабых пишет Латынина. А именно – на стороне простого человека. Этот принцип я унес с собой, и именно он теперь является базовым в моей работе – также как, наверное, и у других моих коллег, выросших в «Новой». Но Латынина никогда не разделяла этой ценности – уважения к частной человеческой единице. Она, рассуждающая в категориях мировых завоеваний и крахов империй, далека от того, чтобы обратить внимание на простых людей. И в этом она абсолютно последовательна. Она говорит о том, что в войнах люди стирают друг друга в порошок. Но виноваты в этом у нее оказываются не преступники, начинающие эти войны, а те, кто вздумал им перечить. Плебс, который должен был быстро подчиниться, но почему-то еще подает голос.

Кстати, про людей. Надо отдать должное, что Латынина уловила это чувство всеобщей усталости и безнадеги, наступившее после нескольких лет мрака. А еще разочарования и озлобленности от того, что в мире не осталось незыблемых опор. Но что делает Латынина? Она бежит навстречу этой растерянной публике с очень простым объяснением происходящего: мол, прав тот, у кого больше власти и воли, а значит, терпи и встань на сторону сильного.

В логике Латыниной гуманизм, сочувствие и конкретный человек со своей жизнью – романтические иллюзии, мешающие увидеть главный закон истории: «выживает сильнейший». Она как-то совсем упускает, что без гуманистических противовесов сила всегда превращается в банальное насилие. Империи, державшиеся только на диктате силы, рушились с грохотом, ведь «сила без правоты – всего лишь тирания». А общества, где слабых безнаказанно топтали, круг за кругом повторяли ошибки прошлого. Даже если рассуждать чисто прагматически: общество, где «победитель берет все», в итоге неминуемо потонет в конфликтах и взаимной ненависти. Ну а еще сила – в милосердии.

Я не знаю, насколько искренна Латынина в своих интеллектуальных провокациях. Но иногда это похоже не на заблуждение, а на банальную логическую ошибку.

У осциллографа, как мы все знаем благодаря ошибке Латыниной, нет никакой стрелки. Поэтому и ее метаний мы никогда не увидим. Зато можем измерить амплитуду электрического сигнала. Хотя… в старых еще механических версиях этих приборов – однографов – стрелки действительно были… Продолжение следует.