…И партсобрания по пятницам

Рабочих из КНДР в Приморье, конечно, нет. Но они есть, и они работают. На улицу носа не кажут, а следы все-таки оставляют

Если верить иностранным СМИ, ссылающимся на южнокорейскую разведку, то в Россию въехало как минимум 15 тысяч трудовых мигрантов из КНДР — в основном для работы на Дальнем Востоке. И пока все дружно это отрицают, мастера «Саша» или «Коля» берутся за ремонт любой сложности по ценнику ниже рынка, а бригады из 400 человек готовы подвизаться на крупных объектах. Но требуется их, естественно, гораздо больше, о чем твердят все.

Что делают северные корейцы во Владивостоке, как они сюда попадают, как относятся к ним местные, велика ли спрос на рабочие руки из КНДР у российского у бизнеса?

Их тут нет

Трудовых мигрантов из Северной Кореи в России как будто бы нет с 2019 года. В 2018 году в департаменте по координации правоохранительной деятельности Приморья рассказывали, что в крае работает «несколько тысяч» специалистов из КНДР, а в январе 2019-го их не осталось ни одного. Всего же в России тогда было около 32 тысяч северных корейцев.

Именно на санкции ссылается, например, глава Консультационного центра по вопросам миграции и межнациональных отношений (ПРОО «Миграция») Сергей Пушкарев, отказываясь от комментариев: «Легально рабочих из КНДР сюда не ввозят. Соответственно, мы с ними не работаем, сказать ничего не могу».

— Вопрос по северным корейцам — табу, — объясняет источник в правительстве региона.

Именно поэтому все официальные лица или лояльные власти общественники комментировать эту тему или отказываются, или говорят анонимно.

Если лет десять назад на улицах Владивостока, около строек или даже в общественном транспорте можно было встретить северных корейцев (в диалог они, правда, не вступали, вели себя тихо, да и русским языком не особо владели), то сейчас их действительно незаметно.

Иногда можно увидеть, как корейцы дисциплинированно выходят из машины под присмотром «главного», прошмыгивают на строительный объект и обратно уезжают так же.

Иногда, правда, попадают на видео — как недавно на строительстве горнолыжной трассы в приморском городе Арсеньеве. Узбеки и корейцы что-то не поделили, устроили драку, бегали друг за другом с железными трубами и слабо реагировали на призывы русского «начальника» прекратить бузу. Правда, и членовредительства на видео незаметно. В комментариях — просто склад штрафов за «разжигание», местный народ в большинстве своем активно поддерживает корейцев (и оскорбляет узбеков).

Впрочем, дело замяли, а лояльных медийщиков попросили тему не трогать.

Студенты с мастерком

На сайте госстатистики есть сведения о въезде иностранцев в Россию. Составлены они по данным Пограничной службы и учитывают не только способ въезда (морем, самолетом, по суше), но и — что самое важное — цель визита. И как-то так совпало, что одновременно с сообщениями западных агентств о том, что северокорейских солдат перебрасывают на СВО, резко увеличилось число граждан КНДР, которые въезжают в Россию с целью получения образования.

Так, за весь доковидный 2019 год в Россию приехало всего 3243 студента, в первом квартале 2020-го — 258 студентов. Потом какое-то время было по нулям (разве что два человека в конце 2021 года). В 2023-м учиться прибыли 168 граждан КНДР, в начале 2024-го — 38, что вполне совпадает с данными Минобрнауки.

Во втором, третьем и четвертом квартале прошлого года в РФ приехали учиться 332, 3765 и 3752 гражданина КНДР соответственно.

В первом квартале 2025 года — всего трое. Охладели, однако.

В графе «работа» — по-прежнему нули.

Источник, близкий к миграционной среде, объясняет: если вы видите новость про студентов из КНДР во Владивостоке, то скорее всего это не про студентов. Так, 2 июня краевая Федерация профсоюзов сообщала в еженедельной сводке, что «студент-практикант из КНДР, проходивший стажировку в ООО «Альянс Строй Сервис», погиб в результате падения с большой высоты». Компания эта занимается фасадными и монолитными работами, крышами, стяжкой полов. Своеобразная практика для иностранного студента, к тому же в разгар сессии.

Это особенно интересно в свете информации, озвученной на полях первого Форума ректоров РФ и КНДР (проходил такой в мае в Дальневосточном федеральном университете, собрал более 70 руководителей вузов). По словам замминистра науки и высшего образования России Ольги Петровой, «в текущем учебном году в России проходит обучение почти 180 граждан КНДР, из них более 80% — в пределах квот правительства Российской Федерации. С учетом запроса корейской стороны на следующий учебный год квота была увеличена почти вдвое и составит 100 бюджетных мест». Еще раз: 180 человек (даже не 1800) по всей России. При этом отмечается, что корейских студентов в России становится больше. То есть раньше было еще меньше.

Из забавных случаев — в апреле владивостокские зоозащитники забили тревогу: мол, на стройке ЖК в одном из спальных районов корейцы «жестоко обращаются с животными». Ну, с собаками, понятно. Едят их то есть. Аж полиция проверять приехала. Вслед за стражами порядка прибыли районные чиновники. Со слов русских прораба и работников, трех сторожевых собак просто иногда привязывают, чтобы они не бегали под краны.

То, что бдительные граждане посчитали развешенным на веревке собачьим мясом, оказалось при ближайшем рассмотрении вяленой рыбой. В кастрюле не кровь, а кимчи. А те самые собаки довольно упитаны и ласкаются к тем же корейцам. Ах да, по словам районного чиновника, на стройке «работают корейцы, работают официально».

— В 90-е, помню, они по подъездам ходили, стучались и предлагали: «Нужен ремонт?» — вспоминает Михаил, житель Владивостока. — Наш дом к саммиту АТЭС-2012 попал в программу «Морской фасад». Это те здания, которые всяким ВИПам видны с воды, поэтому они должны выглядеть прилично. У нас в доме сайдинг делали северные корейцы. А жили тут же, в подвале, им там койки сделали. У меня на балконе старенький сломанный телик стоял. И вот вижу я — корейцы около моих окон работают и показывают на этот телик, хотят что-то. А я им объясняю: да он сломан! Они все равно: отдай. Ну я отдал. Потом узнал, что у них в школе на уроках труда учат чинить телевизоры.

Все очень ждут

При этом никто особенно не скрывает, что граждане КНДР здесь есть и они работают. В основном на стройках. А на официальных мероприятиях не скрывают планы по их дальнейшему привлечению — чтобы корейцев было больше.

Так, в 2022 году вице-премьер правительства РФ Марат Хуснуллин в ходе рабочей поездки в Татарстан заявил о возможности участия северокорейских рабочих в восстановлении ДНР и ЛНР, а в МИДе заявили, что «Москва не цербер» и препятствовать этому не станет (это было до того, как Россия объявила о включении четырех территорий в свой состав).

А совсем недавно помощник председателя совета директоров девелоперской группы Eskadra (одна из крупнейших строительных компаний Приморья) Павел Беленец на форуме недвижимости «Движение» заявил, что количество рабочих из КНДР на российских стройках к концу года достигнет 50 тысяч (сейчас их около 15 тысяч). «И где-то 153 тысячи заявок сейчас есть на работников из Северной Кореи», — цитирует Беленца РИА «Новости». Северокорейских мигрантов он хвалил, называл лучшими: работают по 12–16 часов в сутки, отдыхают только один день в неделю. В основном, по его словам, корейцев привлекают на монолитные и фасадные работы, а также на отделку внутренних помещений.

Кстати

Даже если Россия не признает Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, которая запрещает принудительный труд, то есть у РФ собственный Уголовный кодекс. «Статья 127.2. Использование рабского труда. Использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг), наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок». То же деяние, совершенное в отношении двух или более лиц, — «принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до десяти лет».

Спрос очень большой

На уровне правительства края, правда, тему трудовых мигрантов не обсуждают вообще. Зато несколько раз в месяц проходят новости про детские лагеря, туристическую привлекательность КНДР (пляжи, горнолыжка), спортивные состязания, культурные фестивали.

Сергей (имя изменено по его просьбе), который много лет занимается строительством и ремонтом во Владивостоке, говорит, что будет рад, если рабочих из КНДР вернут. Но пока на рынке пусто.

— Какие северные корейцы, что ты! — не скрывает эмоций Сергей. — Мы их со своими связями затащить не можем, не выдают разрешения на них. Мне надо 40–50 северных корейцев, но их нет нигде от слова «совсем»! Вот узбеки и китайцы — есть. Даже на строительстве музея (театрально-музейного комплекса на Орлиной сопке. — В. Ф.) китайцы работают. А корейцев нет, чего только мы ни делали. Я пытался открыть им хотя бы туристические визы — не получается. Ни в Корее, ни здесь. Почему не получается завезти? Вот, допустим, с китайской визой как обстоят дела: мы открываем рабочую визу — это стоит 89 тысяч рублей на три месяца. Кто-то приезжает по туристической визе (полицейские могут напрягать; если узнают, будет скандал, но небольшой, это ж не узбеки), но в основном по рабочей, это дешево. Почему с северными корейцами так не получается? Мы пытались здесь открыть хотя бы туристическую — нет, нам дают отказ. Мы в Корею звонили, пытались через фирмы… Ни в какую. Сейчас у меня фирма одна очень большая ищет рабочих — именно корейцев. Пытается пробиться всеми правдами и неправдами уже месяца два. Бесполезно, отказы идут без объяснений.

— Совершенно верно, существенного увеличения корейцев на стройках не видно. Насколько я знаю, так у всех, — подтверждает источник в еще одной строительной компании. — Спрос на северокорейских рабочих очень большой.

А чем же они хороши?

— С северными корейцами очень давно работал. Они, конечно, поудобнее. Китайцы — косячные, их надо контролировать, — рассказывает строитель Сергей. — С корейцами так особо можно не напрягаться, плюс они широкого профиля специалисты. А китайцы — если на монолит, то монолитчики только идут, на кафель — кафельщики. Корейцы умеют всё и делают это хорошо. А на стройках по монолиту с ними работать — милое дело! Но, к сожалению, нет их. На Дальнем Востоке их нет. И все мои знакомые подрядчики то же самое говорят. Ну есть — там человек пять на стройке, тут человек пять, и они очень давно здесь работают. Но это не те цифры.

Еще один инсайдер из строительной среды поправляет: корейцы-то есть, только не у всех, а у крупных фирм.

— У меня информация месячной давности: в благодарность за то, что северные корейцы участвовали и участвуют в боевых действиях, наше правительство разрешило заезжать в Россию рабочим всех специальностей. Их завозят в Приморье автобусами, железной дорогой. Селят на 10 дней, пока документы оформляются, в самые дешевые гостиницы на окраинах крупных городов — и распределяют по объектам по всей России: строительство, сельское хозяйство… И во Владивостоке они есть, но у тех компаний, у которых есть объемы. Просто раньше они спокойно передвигались по городу, а сейчас находятся на стройплощадках и никуда не ездят вообще. По моим данным, это договоренность на достаточно высоком уровне, консул корейский тут их собирал, инструктировал. Зарплату им переводят в основном домой, часть денег выдают. Обувают-одевают, кормят. Для северокорейского правительства люди, которые едут сюда работать, — это нефть. Это деньги. Каждый кореец сейчас получает зарплату по 100–200 тысяч рублей, работают они хорошо, дисциплинированные.

Сложно быть недисциплинированным, если за тобой всегда надзирает «большой брат». Как правило, в каждой группе корейцев есть «старший», он же «кагэбэшник».

— Часто его легко вычислить: люди как будто его обтекают, — рассказывает житель Владивостока Евгений. — В КНДР служба в армии поголовная, для мужчин — по 10 лет. То есть за рубежом не может оказаться мужчина младше лет тридцати. У них же это как поощрение, что ли. Большая конкуренция. Выпускают только женатых и у кого характеристики отличные от партии. Немалую часть заработанного они официально отдают Родине.

Мы лет пятнадцать назад делали в доме ремонт, работал кореец. Вся коммуникация — через «старшего», деньги только через него. Жил ремонтник прямо на объекте. Работал добросовестно. Подход к делу значительно лучше, чем у узбеков. Кушал там же, сам себе готовил. Мы ему сырую еду давали — ну там курицу, рис, овощи, — а он сам себе кашеварил. Проблема только, что он очень плохо говорил по-русски. Но как работяга — толковый и очень ответственный. Потом я на работу привлекал бригаду грузчиков из КНДР. Тоже только положительная история. Молчаливые, работящие. Расчет был тоже только через старшего.

Быстро, дешево, качественно

С утверждением, что «северяне» работают только на больших стройках, действительно можно поспорить. На приморских сайтах есть несколько объявлений в духе: «Принимаем заказы на весну. Все виды работы быстро и качественно. Мало этажный дома. Заборы. Ворота откат. Потпорный стены. Дренажный система.услуги спец техника». Орфография и пунктуация авторские.

Ну или такие: «Ремонт под ключ, корейские рабочие, без посредников. Штукатурные работы, кафельная плитка, обои, ламинат, шпаклевка, откос и другие. Коля мастер».

Звоню Коле мастеру. Он кореец, настоящий. Однако по-русски говорит достаточно внятно. Готов взяться за ремонт, но только без сантехники и только в октябре. Сейчас — отпуск.

— Куда поедете, — интересуюсь, — в Корею?

— Да-да, в Корею! — отвечает Коля. — Потом можно, звоните.

Мастер Саша тоже сказал, что за ванную не возьмется — найти сантехника-корейца сейчас и правда сложно. А вот полы выровнять, линолеум положить и обои переклеить — запросто. На российском рынке он уже шесть лет и пишет, что во Владивостоке есть его клиенты, которые за него «реально могут ручаться».

— Я сейчас далеко. За городом работаю. Не могу. Через неделю, — говорит Саша. — Если пол наливной… Надо посмотреть, тогда цену скажу.

— А у вас большая бригада?

— Я сам работаю.

Без посредников работают многие, и если у вас одна квартира, то маленькие бригады или одиночные трудяги — ваш вариант. Опять же, никаких корейских «гэбэшников».

Русские имена берут себе многие: Коля, Женя, Андрей. Указанный опыт внушает доверие — по 15 лет во Владивостоке. У некоторых же просто русский бригадир. Есть бригады даже по несколько сот человек, но это на крупные объекты.

Опрошенные «Новой» заказчики северокорейских ремонтников хвалят в один голос: быстро, аккуратно, качественно, стоимость ниже рынка. Строители, желающие подчеркнуть дешевизну, кстати, пишут в объявлениях: по ценам корейцев!

Но есть в их работе нюансы.

— Несколько лет назад я делала ремонт в старой бабушкиной квартире, 33 «квадрата». Там, конечно, работы было много: демонтаж, отделка, окраска, обои, электрика, линолеум, плитку клали. Вчетвером они справились за неделю и взяли дешевле рынка. И это в дикую жару без кондиционера! Русскоговорящий бригадир-кореец спросил первым делом: можно ли жить на объекте? Там и жили, — рассказывает Дарья. — Еда у них своя, сами готовят. Курят, правда, сильно, с перегаром, бывает, но на качество работ это не влияет. И русскоговорящий — это громко сказано. Они по телефону не понимают, сами материалы не докупают, им все везти надо. Однажды он мне что-то объяснял-объяснял, я не поняла, помчалась к ним, а там малярный скотч нужен, оказывается. Еще из приколов: партсобрание по пятницам.

Приморье

Этот материал вышел в десятом номере «Новая газета. Журнал». Купить его можно в онлайн-магазине наших партнеров.