Oligarch Friedman and his 12 chairs: “poisoning” of partners, betrayal, billions

Mikhail Friedman is the founder of Alfa Group and one of the richest entrepreneurs who are trying to sit on several chairs at once. How he created his business empire, in what situation he ended up after the start of the war and why he never dared to publicly oppose it-Pavel Kanygin understands

This message (material) was created and (or) widespread by a foreign media that performs the functions of a foreign agent, and (or) a Russian legal entity that performs the functions of a foreign agent “continued”

You read the text version of the analysis

Today we’ll talk about a very interesting and ambiguous person - billionaire Mikhail Friedman. Ukrainian Jew who made a fortune in Russia and lived in London. How did this man manage to be his own among strangers everywhere? Or vice versa? Well, most importantly - why this was all in the end. Whose side is Jack?

---

Alpha . The origins

Look at this photo.

On her is a young guy, a native of the Ukrainian Lviv, Misha Friedman. The future richest resident of London, the top Russian oligarch, the creator of the huge Holding Alfa Group, in which the bank, and insurance, and telecommunications, and real estate, and even the Borjomi mineral water were released ... as they say, it would seem that it could go wrong? Now take a look at this video - Mikhail Maratovich Friedman gives a lecture in his native Lviv.

It is clear that this video is old. Now it would be difficult to imagine such an autocrat. But what is surprising: throughout his career, Mikhail Friedman issued such auto -shootings regularly. What for a person turning into billions is actually unusual. In the 90s, he, as part of a group of oligarchs, actually “steer” the country with the connivance of Yeltsin. In the zero, I did not go to the opposition to Putin, on the contrary, his Alfa-Bank gave huge loans to the Uralvagonzavod, which then riveted tanks on them. But at the same time, Friedman was friends with Boris Nemtsov, financed the fund of his memory and allocated money for the film of disgraced journalist Leonid Parfyonov. And here I just want to ask how the heroine of Kira Knightley in the “Pirates of the Caribbean” - “Whose side of Jack”? Well, in the sense ... Michael.

Moreover, since 2022, he ended up on the sanctions lists, his accounts were frozen in British banks, and he himself complained that he felt captive and could not allow basic things like a cleaning lady and a personal driver. To this, the British authorities trolls him and reminded of the existence of buses and the metro ... But here Friedman got out! Moreover, entire governments of European countries and even leaders of the Russian opposition asked for him! How is it possible?! Let's figure it out.

Mikhail Friedman was born in 1964 in Lviv. Both mom and dad are engineers. In the light of current circumstances, it is especially piquant that Mikhail’s father, Marat Schryomovich Friedman, worked in Soviet times in Lviv and Riga at defense enterprises. He developed navigation devices and “my or foe” systems for military aircraft. With his homeland, Friedman always kept contact, came and was friends with people from Ukraine. And in 2019, in an interview with Pozner, he said :

“I am proud that I was born and raised in a city where Lenin is not in the center, but the market area. And there is a monument not to Lenin, but to Neptune. And there is the building of the Embassy of the Venetian Republic of the 15th century. ”

The future businessman left his beloved homeland early: after school, Mikhail went to study and live in Moscow - and entered the Moscow Institute of Steel and Alive, and could - in a more top -end MFTI. But the Jewish surname failed.

Quite a bit is known about his student life. Mikhail was an excellent student, studied perfectly, but also loved to stretch out - in his third year in his hostel was organized by the STRAWBERRY FELDS youth club - strawberry glade - named after the single Beitles, by the way, what his cover looked like . Friedman's club held discos and various performances.

In that song, Beatles have a cool line: "It is easy to live with your eyes closed, not understanding everything you see." Let's remember it for the future. Friedman, apparently, also remembered her.

With the “Yo-foe” system, the future oligarch was clearly also good. Thanks to the dad. Together with friends at the institute in 1988, Mikhail organizes the Courier cooperative on the washing of windows. And almost immediately another enterprise is Alfa-Photo, which was engaged in photographs and copying equipment. And a year later-friends already founded the Soviet-Swiss joint venture for the export of energy and alpha eco foods and the Alfa-Group holding later appeared on the basis of it.

Dizzying successes - and even so fast? This can be explained. Closer to the collapse of the Soviet Union in the country, economic reforms began. For the first time, citizens received a legal opportunity to do something like a business. It was like a sudden opening of the doors into a new reality: suddenly it became possible to trade, buy, sell and earn money. In this Narnia, cooperatives and joint enterprises with foreigners were allowed to create cooperatives. At the same time, there was a shortage and demand - the country collapsed, there were not enough goods, and smart entrepreneurs could “get” the necessary and sell with an example. Enterprising with Chuka and a grip took the opportunity. But there were few such initiative, freedom and responsibility for their decisions since childhood.

In the context of perestroika, state sanctors and scientific institutions were left without clear rules and leadership. They still produced oil, metals and other raw materials, but did not know how and where to sell it in new perestroika conditions. Private companies could come and offer: let us help you sell all this abroad, and you will give us some of the products or income.

“In order to become a large, very successful entrepreneur, you really need to be at the right time in the right place, [...] must coincide with a lot of conditions.”

This, who do you think, said? Right.

Friedman was lucky with "his own." Together with him and other partners, the Alfa-Photo cooperative was created, for example, a Soviet chemist, academician Mikhail Alfimov. Which is almost 30 years older than Friedman. By the way, it was the acronym from the first letters of his surname that the basis of the brand name: “Alpha”.

The affairs of entrepreneurs went uphill: already in 1990, the company had subsidiaries and the real board of directors - all according to the adult. During these years, Friedman and Co. will turn from a trade and export cooperative into a real private holding: they will open the Alfa Capital investment fund and the private Alfa Bank, which will quickly become one of the largest in Russia.

Semibankirshchina

In 1992, privatization will unfold in the country. Here we need a history lesson for those young spectators: there was no private property in the Soviet Union. Everything was state. And with the collapse of the Union, it turned out that in a new, market, economy, this “state” simply would not survive. Well, trite - there is no money in the country's economy. It is necessary to saturate it with them. Then such a move was proposed: every citizen receives a voucher in Sberbank, he is a “privatization check” with a face value of 10 thousand rubles. And this piece of paper is supposed to invest in the privatization of any enterprise that goes from state to private hands. That is, it becomes a co-owner of the gazet plants coming from a hammer. The population, however, who had been rubbed for several years that it was necessary to charge cans of water from the TV, did not appreciate such a move. Few people realized that these papers would bring huge dividends in the future. Why? Because many people were needed to eat money for a distress in distress right now, and no one will think about some future, if you are hungry today. So many massively sold their vouchers for a penny. As a result, the winnings were those who bought these vouchers, understanding the processes in the country.

Under these circumstances, Friedman met Boris Nemtsov, who at that time was the governor of the Nizhny Novgorod region:

“Our Chek Foundation Alfa-Capital acquired shares of privatized companies, including several packages of shares in companies that were in the Nizhny Novgorod region. And [...] there were obstacles from the representatives of the administration. [...] We needed some support or at least non-resistance from the administration. ”

In short, the educated, active and “rumbling” Friedman, thanks to the understanding of the market by the middle of the decade, was already considered one of the most influential businessmen of Russia. And in 1994, he will invite economist Peter Aven, who already managed to work at that time as Minister of External Economic Relations of the Russian Federation, as the president of Alfa-Bank. This will be another successful idea, because Aven will turn out to be a brilliant manager. And Michael - a guy out of nowhere, but now rich and famous - will become very close to the Kremlin. More precisely - together with other large businessmen will lobby for the re -election of Boris Yeltsin for a second term in 1996.

At this moment, the Russian business elite united to help the aging and unhealthy president, because she was desperately afraid of the return of the Communists represented by the promising candidate Zyuganov. They were afraid of a revision of the results of privatization and loss of their assets.

In short, Friedman, like other oligarchs, drowns for Yeltsin. Then it will be beautifully handed over, reasoning that it might be better for the country, so that it was honest and competitive elections. And so that the really strongest, albeit uncomfortable in views, defeats. But it will be later. In 1996, bees are clearly not going against honey. Justice justice, and a personal future and security-it is still more important. And we will see this more than once.

As a result, Yeltsin, who is not very able to lead the country for health reasons, is still elected for a second term. And Friedman becomes part of what will be called “Semibankershchina”. By analogy with Semiboyarshchina, which in the Time of Troubles in Rus' in the absence of the king. Here, de facto, there is a ruler, but the pool of the richest oligarchs directly or indirectly affects his decisions, in the hands of which more than 50% of the country's economy is concentrated. Friedman, by the way, is the youngest in this “pool”. He was only 30 years old a couple of years before.

In 1997, another young and bright - Boris Nemtsov was invited to Moscow. It is appointed by the deputy head of the government. Friedman and Nemtsov begin to communicate more closely. Over time, they will be at all close friends, despite the fact that in the middle of the zero Nemts will finally go into an unsystematic opposition. So Friedman recalled Nemtsov in an interview with journalist Mikhail Fishman after Boris was shot in 2015 in Moscow opposite the Kremlin:

“ He had the potential of political growth, a large career. [...] But these human moments have always won it. For a politician, this is probably wrong. And for a person, especially for a friend, it is wonderful . ”

After his murder, Friedman, remaining the encouraging oligarch, according to Medusa, transferred two million dollars to his wife Irina Koroleva to help his family. Moreover, in 2018, according to the daughter of Boris Nemtsov Zhanna, Friedman transferred another 200 thousand dollars named after her father. Cash through an intermediary. So that it is impossible to track the translation from him.

But it will be later. When the second Yeltsin term approaches the final, and he will choose Putin’s successors, the oligarchs from the nineties will wait for a different fate with a new one, then not yet fully unraveled character. Someone will go into confrontation and fundamentally will not be able to converge with a new leader: like Gusinsky, Berezovsky or Khodorkovsky. Or he will not be able to agree as a banker Pugachev. Friedman will be more resilient and flexible. He tries to be away from power and decisions, and if they ask, he always wants to answer more modestly and be more inconspicuous. And the same Khodorkovsky, who will eventually really put him at the beginning of the zero, Friedman persuaded himself to behave quieter to avoid landing. Later, already in our time, he will convince Tinkov and first sell assets, and then speak out. To which the famous answer will receive.

Well, remember, yes, “it’s easy to live with your eyes closed”? Lennon and McCartney will not write.

And this is despite the fact that businessmen have long competed - and Khodorkovsky’s attitude to Friedman, at least in our days - well.

But here, of course, one should not think that Friedman is such a quiet one who is a little that - buried his head in the sand, or the guy like a shirt - there is a warning and friends with everyone.

In the wild rashnBushy, such do not survive. Friedman business methods are by no means vegetarian. And now I will talk about a couple of cases.

Wild oligarch

In the middle of the zero, Friedman, realizing what the future is waiting for mobile networks, decided to make an international telecommunication holding. Like British Vodafone. He, in fact, said so that he wants to make "Eurasian Vodafone." But all major players in the cellular market have already formed and had to negotiate. For example, with the Norwegian company Telenor. Which, like Altimo's company, is the daughter of Friedman alpha - owned, for example, shares of a penetric collection, that is, a beeline, and the Ukrainian Kyivstara.

To increase his share in the future concern, Friedman, without coordination with the Norwegians, begins to buy unusual assets. For example, the company "Ukrainian Radio Systems".

Teenor was against it, because for her it did not make sense: Kyivstar was stronger and more, and here - a weak operator for a lot of money. But Friedman hoped that if you invest in the “Ukrainian radio systems”, it would be possible to grow “its” operator and strengthen positions in Ukraine. And Vimpelcom also bought the company in 2005, contrary to the protests of Teenor.

On this basis, the conflict broke out for many years. Teenor filed claims in the USA, Russia and other jurisdictions, claiming that the transaction was carried out in violation of the joint -stock agreement, because the Norwegians did not give consent. While the courts were going, Friedman took revenge on Telenor and blocked the meetings of shareholders in Kyivstar. There, his company was not a key shareholder, but without their appearance the Norwegians could not make decisions-neither according to strategy, nor by dividends, nor by appointments of top managers. It is unrealistic to understand this corporate war without schemes. And there was a joke in what: in 2009, the conflict of shareholders reached the very top. The whole Premier of Norway Jens Stoltenberg-the future general secretary of NATO, by the way, asked Putin to somehow intervene. Well, apparently, to influence your, you know, a daring oligarch. Putin then answered in his beloved manner, such as "the state does not interfere in business affairs, everything will be decided by an honest court."

Moreover, in parallel with this conflict, Friedman waged war on another, oil, front. With the British oil and gas company BP around the joint venture of TNK-BP. Back in 2003, TNC, that is, the Tyumen oil company, was united with Russian assets of the British BP. The owners of this structure became two sides: 50% belonged to BP, 50% - the consortium of Russian businessmen represented by Friedman, Vekselberg, Blavnatnik and others.

And all would be nothing. But in 2008, the conflict broke out: our businessmen began to insist on reducing the number of British managers in the company and dismissal of Robert Dudley's General Director from his post. The Russian consortium believed that the British BP was trying to establish control of the holding and ignore the interests of other shareholders of the company. Friedman publicly accused the BP top managers of a neglect at a press conference in Moscow: “There is a good English word-Arrogance (arrogance) ... We have long felt this condescension.”

As a result, the conflict turned into a protracted confrontation: Robert Dudley complained about “constant persecution”, pressure, visa problems - and even survived an attempt to poison! During this period, the CEO began to complain about overall well -being and went to the doctor outside of Russia - a blood test showed that Dudley was “slowly poisoned” through food. Slowly but not fatal. His condition improved after he stopped eating food provided by TNK-BP. All this is the British newspaper The Telegraph I saw the hand of Russian special services. What is the whole role of Friedman and whether it was a riddle at all. But in the end, Dudley resigned from the post of Gender TNK-BP at the end of 2008.

All this time in politics matters, Friedman stubbornly bent his line of behavior in our Russian reality. In front of Putin, of course, he never stood on his knees in front of the cameras. But at the same time I saw that such a big businessman as he was dangerous, he understood that he should not lean out. In a conversation with Ksenia Sobchak in 2012, when it is already clear that the temporary president Medvedev did not go for a second term, and Putin will again sit in the president’s chair, Friedman gives some kind of very pink-to-thermal characterization of what will be in the country in the next 10 years: there is a gradual democratization, and no radical pressure on the opposition. The feeling that the oligarch is not saying, but some kind of schoolboy-idealist.

In the same conversation, he admits that, like other people, he does not like corruption, police lawlessness and everything else. But he is not ready to be an opposition, because any revolutionary methods of struggle will spill him. He is not for the revolution, he is for evolution. In short, everything is very blurry, slurred, but to like both his and strangers, as he loves. При этом, когда Собчак просит Фридмана четко оценить результаты оранжевой революции в Украине, тот красиво уходит от ответа, вспоминая историческую байку .

К середине десятых Фридман переедет на ПМЖ за границу – в Лондон. И продолжит молчать. Ну, вернее, не так. Он и молчит, и не молчит. Владелец «Альфы», в отличие от многих богатеев, не стесняется публичности. Постоянно ходит…ну, ходил, во всяком случае, на всевозможные форумы, эфиры к коллегам и блогерам, читал мастер классы для начинающих бизнесменов. Но это всё в стиле «про деньги – да», про личную позицию, оценку деятельности тех или иных политиков или – не дай бог силовиков – «спасибо, нет» . А именно этой, конкретной и четкой позиции все чаще и настойчивей хотели от него и свои, и чужие. Но Фридман упорно избегал давать развернутые интервью нашим СМИ. Исключением однажды стало интервью для российского Forbes в конце 2017 года. Но и в этом разговоре Фридман сказал лишь свои осторожные полслова о том, что далек от политики, и вообще – простой бизнесмен, даже не олигарх.

Эту позицию Фридман, вместе с партнерами упорно отстаивал даже в суде. В 2018 году они подали иски против распространителей «досье Стила»: тогда бывший агент британских спецслужб Кристофер Стил создал по заказу предвыборного штаба Хиллари Клинтон досье о предполагаемых связях Дональда Трампа с Владимиром Путиным. Позже это не подтвердилось и выяснилось, что Стил использовал в досье неверифицированную и даже ложную информацию. Тем не менее по началу его материалы воспринимались публикой всерьез.

В досье упоминалось и то, что Фридман и его партнеры по «Альфа-Групп» – в хороших отношениях с Путиным, и они консультируют президента по вопросам международной политики. В итоге верховный суд округа Колумбия не стал рассматривать Фридмановский иск, сославшись на первую поправку о свободе слова. Кстати, засудить за слова человека или журналиста в США из-за этой поправки почти невозможно, о чем знают почти все юристы. Так что зачем Фридман полез в американский суд, до конца непонятно.

Но дальше обратился уже в британский. И по-хитрому: он жаловался вовсе не на клевету, а пытался доказать, что имело место нарушение закона о персональных данных. И во второй раз Фридман отчасти выиграл это дело: британский суд постановил , что закон о персональных данных и правда нарушен. При этом суд не оспаривал связь Фридмана с Путиным. Он разбирал само досье с юридической точки зрения – а что уж там с фактами в самом досье – это не его, суда, дело.

И вот в тот самый момент, пока Фридман судился с распространителями «досье Стила» он и жертвовал те самые 200 тысяч долларов в Фонд Бориса Немцова. У организации была критическая ситуация, буквально нечем было платить зарплату. Жанна Немцова обратилась к Фридману лично. После чего он не сам, а через другого человека, при условии строгой секретности, передал деньги наличными. Но и тут, на всякий случай, подложил соломку – источник в окружении бизнесмена говорит , что помощь фонду не воспринималась Фридманом как «спонсирование оппозиции». Он просто в очередной раз поддержал семью своего друга. Тут надо понимать важную штуку про кремлевское статус-кво в отношении олигархов. До войны им негласно разрешалось поддерживать семьи оппозиционеров. Но не их деятельность. Типа: дружить – дружите, но не против сами знаете кого. И особо об этом не распространяйтесь. Кстати – спойлер, – Жанна Немцова потом захотела эти деньги Фридману вернуть, об этом я расскажу чуть позже.

Фридман и война

Может, олигарх сколь угодно долго еще мог бы так ходить «между струйками» и жить в Лондоне, но началась война. Одна его страна напала на другую его страну. Фридман тут же пишет частное письмо для своих сотрудников лондонского офиса инвесткомпании LetterOne, которое попадет в руки газете Financial Times. В письме он признаётся:

«Я глубоко привязан к украинцам и русским, и, на мой взгляд, нынешний конфликт – это трагедия для обоих народов. […] Я могу только присоединиться к тем, кто горячо желает конца кровопролития. Я уверен, что мои деловые партнеры разделяют мое мнение».

И замечает, кстати, что его родители до сих пор живут в Украине. Чего в этом письме больше – искренней боли или желания откреститься от коллективной ответственности – не знаю. Но для аккуратного Фридмана такое высказывание – это уже много. The Guardian тут же записывает его вместе с Дерипаской в «миллиардеры, которые высказались против войны».

Но это, конечно, ничего не решает. Евросоюз включает Фридмана в составе группы российских «олигархов» в санкционные списки. Тут же подключается и Великобритания, затем – Канада, Австралия, Новая Зеландия и США… Для Фридмана все это оборачивается катастрофой: ведь он – не лицо, живущее в России и способное здесь обеспечить себе роскошную жизнь, отвернувшись от запада, евро, доллара и фунта. Он много лет в Лондоне, а санкции в этом случае равносильны концу обычной, в его понимании, жизни. На следующий день после введения санкций ЕС Фридман обнаружил , что его банковская карта не работает. Почти тут же он жалуется в интервью Bloomberg, что он не может заплатить даже за услуги уборщицы, а тем более найти новый дом или уехать из Лондона. После такой блокировки предполагается, что бизнесмен должен получать разрешение на трату денег у британского правительства: оно-то и будет определять, разумен ли его запрос. Расходы Фридмана ограничены парой-тройкой тысяч фунтов стерлингов в месяц. Это, конечно, звучит забавно, а для 99% жителей России и Украины еще и издевательски. Нашёл, мол, из-за чего причитать, когда война идет. Но для человека, который ворочал суммами, сопоставимыми с бюджетами стран и входил в самые высокие кабинеты, это мягко говоря, шок. И Фридман начинает искать «своих».

Он обращается к Жанне Немцовой с просьбой записать видеообращение и рассказать, что Фридман – никакой не спонсор войны и путинского режима. Но Немцова отказывается. Фридмана такой поворот похоже не устраивает, и в 2023 году он идет к Немцовой с повторной просьбой: хотя бы написать письмо, которое его юристы могли бы показать в суде. И Жанна подписала письмо, в котором сообщила о прежней тайной – по просьбе самого Фридмана – финансовой поддержке. Хотя, по ее словам, и не верила, что это письмо поможет.

По ее словам, она тогда сказала Фридману, что «ключевое – это публичное осуждение войны». И в интервью для СМИ добавила: «Я знаю его позицию, что это самоубийство – осуждать войну при путинизме. Но для меня самоубийство – участвовать в его войне по снятию санкций» .
То есть, что выходит? В 2018 Фридман оказал семье друга безусловную поддержку. Без обязательств и условий. А когда понадобилась помощь с того, оппозиционного, края – вдруг решил напомнить об этом. Долг, как говорится, платежом красен. Именно тогда информация о 200 тысячах, переданных кешем, и стала публичной и вышла на «Медузе».

Как рассказала мне Жанна Немцова, Фридман будто раскрыл эту информацию «Медузе» сам. Чего вообще невозможно было себе представить до войны. Возможно, потому что топовым олигархам Путин дал карт-бланш: хотите – хоть к черту обращайтесь, хоть к оппозиции, но чтоб санкции с вас сняли. Стране нужны ваши деньги.

Немцова, по ее словам, тогда решила вернуть Фридману те самые 200 тысяч. Тот отказался. В итоге – Жанна стала частями направлять их на медицинскую помощь для Украины.

И это далеко не единственная история, когда бизнесмен обращался за помощью к тем, кого в России даже называть запрещено – и мы можем только догадываться о том, что же давало ему основания надеяться на их помощь.

В 2022 году Леонид Волков, а еще – основательница телеканала «Дождь» Наталья Синдеева, журналист Леонид Парфенов и другие объединятся и подпишут обращение в адрес больших начальников в ЕС Урсулы фон дер Ляйен и Жозепа Бореля. Илья Яшин подпишет это письмо прямо из российской тюрьмы. Смысл – вывести руководителей «Альфа-групп» из-под европейских санкций. Вот это поворот, да? Это решение аукнется в первую очередь Волкову: когда история станет публичной, его подпись многие воспримут как лоббирование интересов путинского бизнесмена. Потому что он там подписан как руководитель ФБК и ближайший соратник Навального, кто всю жизнь выводил на чистую воду путинских олигархов. Волков за это не раз извинится и даже вроде как уйдет в отставку, но среди лидеров ФБК все равно останется.

Позже Волков все-таки объяснит , что хотел, чтобы санкции работали на раскол элит и предусматривали выход из них, в обмен на публичный разрыв с Путиным. И это правда хорошая и оправданная оппозиционная стратегия. Если финансово или медийно влиятельный человек ищет выход из путинской клетки, то в логике здоровой оппозиции такому человеку помочь и обратить его ресурсы для общей цели.

Но конкретно в случае с Фридманом проблема в том, что он ни с кем публично не рвал. И никого не критиковал. Если оппозиционеры вступились за него в рамках такой стратегии, то каковы тогда были его обязательства? Или его обязательства были выполнены когда-то прежде в виде материальной помощи?

Более того, он вполне себе может посещать Россию. Да, с фанфарами у трапа не встретят, но, вроде, и в Лефортово не увезут. После того как Путин публично, как бы отвечая на вопрос журналиста Колесникова, обозначил для Фридмана правила игры.

Поэтому Фридман не стремится нарушать законы, пополнять золотой фонд интернет-цитат, как Тиньков, и на всякий случай убегает от настырного украинского журналиста в центре Лондона.

Вчерашние «свои» в России, конечно, хотят его порвать в клочья и запускают новость, что он якобы финансировал ВСУ. При этом за Фридмана вроде как впряглись другие «свои» – те, что за Путина: Венгрия в этом году грозилась заблокировать продление санкций Евросоюза, если из него не будет исключён… кто? Фридман. Интересное получается, правда?

При этом, бизнесмен, номинально, в этом году избавился от своих российских активов и продал их партнеру Андрею Косогову. Перебрался в Израиль. То есть, как бы не имеет влияния на российскую политическую жизнь и экономику. Ну, номинально. И в разных инстанциях постоянно пытается доказать, что он простой предприниматель, над схваткой и будто бы вне политики. Та, вроде, и хочет, чтобы он был ее частью, но Фридман – непреклонно открещивается от всего и просто идет в суд. А заодно – не радикальничает, чтобы не потерять своих и чужих. А то кто знает – когда одни станут другими.

Михаил Фридман – не исключение нашего времени, а в чем-то даже и правило. Правило поколения сверхуспешных людей, которые выросли на обломках одной страны, заработали миллиарды уже в другой, жить стали в третьей, а теперь пытаются доказать, что не имеют отношения ни к какой из них.

Да, Фридман не строил автократию своими руками, но знал, что она строится. Не подавлял свободу слова, но понимал, что она подавляется. Не одобрял войну, но и не мог себе позволить быть против нее. В каком-то смысле Фридман – символ эпохи, в которой самым безопасным выбором оказалась тишина. Тишина – ради строительства собственной жизни и собственного бизнеса. И всякий раз, когда таких, как Михаил, спрашивают: «Что же вы молчите» , у них есть железобетонный ответ: «А что я должен делать? У меня тысячи сотрудников в России! Вы хотите, чтобы они остались без работы?»

Правда, только опыт Олега Тинькова, осудившего войну, показывает, что ничего с этими тысячами, скорее всего, не случится. Никто их строем в автозак не поведет. Они так и продолжат работать в том же банке или другом активе, просто под другим руководством. Потому что актив этот просто отожмут и отдадут более лояльному олигарху. Так что вряд ли это серьезное переживание за судьбы подчиненных. Скорее, за одну, конкретную, свою собственную судьбу.

Он всю карьеру старался быть своим для всех, а вдруг оказался всюду чужим. Но всё равно продолжает искать у них поддержку. Тут бы, может, и посочувствовать, но мне кажется, что сочувствие, эмпатия, дружба, выручка – это вообще понятия из другой реальности. Не той, где живёт он и ему подобные. Для них эти чувства всегда имеют стоимость, так получилось. В его реальности главная цель – обезопасить деньги. В этой войне за деньги для него – все средства хороши. To be continued.