Новая судебная метла

Что ожидает «суды и правоохранительные органы», когда должность председателя Верховного суда РФ займет пока еще генпрокурор Краснов

Председатель Высшей квалификационной коллегии судей Николай Тимошин сообщил, что заявление в ВККС на занятие должности председателя Верховного суда, вакантной с момента кончины в конце июля Ирины Подносовой, в последний день объявленного конкурса, 25 августа, подал генеральный прокурор РФ Игорь Краснов. Это едва ли было возможно без согласования с президентом, а значит, других «самовыдвиженцев» найтись и не могло, и в ближайшее время кандидатура Краснова будет представлена Совету Федерации.

Ранее близкая к правящим кругам газета «Ведомости» со ссылкой на пять своих источников — «три из них близкие к администрации президента (АП), один близкий к ВС и еще один — в судейском сообществе» — уверенно сообщала, что «наиболее очевидным кандидатом» на пост главы ВС РФ является председатель СК РФ Александр Бастрыкин.

Если эта утечка была сделана не просто для того, чтобы попугать судей, которым было бы нелегко привыкнуть к манере Бастрыкина вести производственные совещания, то, скорее всего, она была инициирована самим интересантом. Возраст Бастрыкина, как справедливо указала та же газета, перевалил за предельно допустимый на этом посту (70 лет). Впрочем, ввиду весьма короткой скамейки запасных доверенных юристов президента у Бастрыкина еще остается шанс сохранить свой пост, если срок его полномочий будет продлен специальным указом.

С другой стороны, «Ведомости» ошиблись не так уж сильно: Игорь Краснов, назначенный генпрокурором в январе 2020 года, до этого много лет служил заместителем главы СК РФ и вообще сам следователь «до мозга костей» на протяжении всей своей карьеры.

Тот факт, что судебную систему возглавит не просто человек со стороны, а именно следователь, может заметно изменить конфигурацию «судов и правоохранительных органов», как это едва ли не слитно писалось в советские годы партийного руководства таковыми.

Дело в том, что теоретически суд занимает главенствующее место в пирамиде этих самых «органов», но на практике усилиями тех же прокуратуры и СК в путинской России суды заняли подчиненное положение, штампуя обвинительные заключения и даже перенося их в приговоры методом копипаста. Оправдательный приговор, перечеркивающий работу следствия и обвинения, — это всякий раз нечто из ряда вон выходящее, прокуратура практически всегда их оспаривает и добивается отмены (как было, например, в известном деле главы карельского «Мемориала»* Юрия Дмитриева), а их доля в общем числе приговоров в течение уже многих лет ничтожна.

Возглавив Верховный суд, а по конструкции этой «ветви власти» — всю судебную систему, следователь Краснов может не захотеть ограничиваться пассивной ролью «штамповщика» обвинительных заключений, составленных его прежними ведомствами. Не исключено, что это создаст предпосылки для скрытого конфликта между Верховным судом, Следственным комитетом и органами прокуратуры во главе с тем, кто придет Краснову на смену.

* Властями РФ признан «иноагентом».