Date

Author

Hidden

Source

Kholod

Preserved copy

Internet Archive

Original Material

Мне отказывают в работе из-за того, что я из России

28-летняя исследовательница Алиса Свирина посвятила жизнь науке: 10 лет она получала образование на стыке физики и химии. Все это время она двигалась к своей мечте: построить карьеру в Европе. Последние четыре года она училась в магистратуре и аспирантуре во Франции. Но оказалось, что она не может продолжать учебу: исследовательские лаборатории отказываются сотрудничать с ней из-за того, что она россиянка. Свирина рассказала «Холоду», почему ее перспективы во Франции оказались под угрозой.

Я ученая, и у меня большой опыт. Но, кажется, моим мечтам пришел конец

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории

Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.

Зарубежная карта
Карта РФ ↘︎
Patreon ↘︎
Перевод
Крипта
PayPal ↘︎
Ежемесячно
Разово
10 €
20 €
50 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать ежемесячно — 20 €

10 €
50 €
100 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать разово — 50 €

Банк РФ
Зарубежный банк

Номер карты:

5536 9138 6472 8742

Скопировано!

Получатель:

Taisiya Bekbulatova

Скопировано!

Получатель:

Projektas Šaltis

Скопировано!

Номер счёта:

LT613500010016198323

Скопировано!

SWIFT BIC:

EVIULT2VXXX

Скопировано!

Банк:

Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)

Скопировано!

Комментарий-назанчение платежа:

Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)

Скопировано!

Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».

Сумма: €

Пожертвовать

Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности

Мне с самого детства нравились точные науки. После школы я поступила в Университет науки и технологий МИСИС на специальность «Физика», а потом продолжила обучение в магистратуре по направлению «Материаловедение и технологии материалов». Я исследовала, какие существуют материалы с полупроводниковыми свойствами, а также как их получать и использовать.

Однажды кто-то из однокурсников рассказал мне о программе Erasmus Mundus, которая позволяет получить стипендию и учиться в Европе. Так я поступила на программу Functional Advanced Materials and Engineering (Функциональные передовые материалы и инженерные решения. — Прим. «Холода»), и в 2021 году переехала во французский Гренобль.

Алиса на выпускном из магистратуры в Москве. Фото: предоставлено героиней

Пока я жила в России, мне казалось, что у меня есть два пути: работать на кафедре и преподавать или пойти на завод, так или иначе связанный с оборонной промышленностью. Ничего из этого я делать не хотела. На кафедре платят немного. А о заводах я наслушалась историй: говорят, там древнее оборудование и можно всю жизнь проработать инженером без карьерного роста. Я же хотела работать над новыми классными технологиями и подниматься по карьерной лестнице. Поэтому я решила строить карьеру в Европе.

Я очень люблю свою родину, но оставаться дома по принципу «где родился, там и пригодился» никогда не хотела

Я с уважением отношусь к людям, которые живут в России и пытаются сделать науку, образование и промышленность в стране лучше — даже при условии, что они могли бы переехать и иметь больше денег и признания. Но я выбрала свободу и внутреннее спокойствие. У меня одна жизнь, и я хочу ее прожить хорошо.

«Нам трудно принять в аспирантуру студентов российской национальности»

По магистерской программе я должна была учиться в двух странах: Франции и Германии. Такова особенность всех программ Erasmus Mundus: это программы двойного дипломирования, в некоторых случаях студенты учатся в трех или даже четырех университетах. Я училась в Grenoble INP, а затем в Университете Аугсбурга. После окончания магистратуры я решила вернуться во Францию, чтобы получить степень PhD (зарубежный аналог кандидата наук. — Прим. «Холода»).

Мне нужно было работать в лаборатории. К сожалению, там мне почти сразу было очень некомфортно: у меня не сложились отношения с научным руководителем, а также мне не нравилось, как проект был организован. Почти год я пыталась перестроить его и, когда стало понятно, что это невозможно, подумала, что надо попробовать начать PhD во второй раз. Весной 2025 года стала искать себе новую позицию. Мой ВНЖ действует, только пока я трудоустроена, поэтому я решила не увольняться, пока не получу новый оффер.

Алиса в лаборатории во Франции. Фото: предоставлено героиней

Я рассылала письма по разным лабораториям. Резюме у меня хорошее: я шесть лет занималась исследованиями в лабораториях и в России, и во Франции. Такой опыт — это редкость для европейских студентов. Но, несмотря на все мои достижения и стажировки, я столкнулась с огромными трудностями в поиске аспирантуры.

«Кубанский душитель» Он годами убивал молодых женщин ради «очищения» города. Но в тюрьму его так и не отправили Криминал23 минуты чтения

Я подалась примерно на 20 позиций в разных лабораториях и получила только отказы. Из некоторых лабораторий мне написали, что им не вполне подходит мой профиль. Я негодовала — ведь у меня был опыт именно в той сфере, в которой они работают.

В конце концов из одной из лабораторий я получила письмо, в котором говорилось прямым текстом: меня не возьмут, потому что я из России. Профессор написала мне: «Проконсультировавшись с руководством университета и лаборатории, я вынуждена сообщить, что сейчас, в нынешней сложной политической ситуации, нам трудно принять в аспирантуру студентов российской национальности. Мне жаль, что так вышло. Желаю вам смелости в ваших исследованиях».

Во Франции запрещена дискриминация. Такое письмо, как мне прислали, — это редкость. Просто, видимо, профессор, которая его писала, не слишком осторожна. Мне некоторые знакомые сказали: «Ты вообще-то можешь ее засудить». Я этого, конечно, делать не буду: уверена, что это ничего не изменит.

«Ты просто не можешь сделать ничего»

Когда я получила этот отказ, почувствовала огромное бессилие и обиду. Обычно если тебе отказывают, то говорят: не хватает опыта или квалификации. Тогда ты можешь пройти стажировку в нужной сфере, добрать навыки, повысить квалификацию и податься снова. А тут — просто не можешь сделать ничего. От этого ощущаешь отчаяние и опускаются руки.

Алиса на стажировке. Фото: предоставлено героиней

Я понимаю, почему так произошло. Большинство хороших научных лабораторий во Франции относятся к двум большим структурам. Первая структура — это аналог Российской академии наук, она называется CNRS. Ее лаборатории чаще всего занимаются фундаментальными научными изысканиями или исследованиями, связанными с гражданским сектором. Вторая структура — это CEA (Комиссия по атомной энергии и альтернативным источникам энергии). Она выполняет заказы на исследования от разных организаций — в том числе для военных целей.

Многие научные организации, вне зависимости от того, CEA это или CNRS, имеют статус режимных объектов. Чтобы получить доступ на такой объект, нужно подать заявку. Сначала она идет во французское министерство образования — но в случае иностранных граждан в процесс рассмотрения этой заявки вмешивается министерство внутренних дел. Длится проверка три месяца, ее проходят все, и французские граждане тоже. Никогда не знаешь, пройдешь ты ее или нет. Апелляцию подать невозможно.

Катастрофа на Тянь-Шане Наталья Наговицина не бросила своего мужа, когда он умирал на высоте почти 7000 метров. Через четыре года она повторила его судьбу Общество16 минут чтения

Сезон набора студентов на позиции PhD длится несколько месяцев. Например, есть профессор, которому нужно, чтобы студент приступил к проекту в октябре. Поэтому где-то в апреле он начинает искать: публикует вакансии на LinkedIn или на сайте лаборатории. Но профессор знает, что, если он одобрит какого-то конкретного кандидата, начнется проверка безопасности. Она продлится три месяца. И если ответ придет отрицательный, то он просто потеряет время и не успеет найти другого подходящего кандидата. Поэтому, насколько я понимаю, этот профессор, чтобы перестраховаться, может просто отказать студенту из России и отдать предпочтение тому студенту, у которого с меньшей вероятностью возникнут проблемы с прохождением проверки.

У меня был план на жизнь: я хотела пойти работать в индустрию, например, разрабатывать материалы для электродов литий-ионных батарей, и, может, вырасти до директора, который определяет стратегию технологического развития компании. Но сейчас я понимаю, что это невозможно. Мне говорили знакомые, что даже гражданские компании так или иначе аффилированы с французским министерством обороны.

Алиса в лаборатории в Бордо. Фото: предоставлено героиней

Я 10 лет получала образование. У меня две магистратуры. Шесть лет лабораторного опыта. Я долго адаптировалась к жизни во Франции. Четыре года учила французский язык. И теперь, кажется, все это придется выбросить в мусорку.

Я вижу для себя только два пути: пойти работать в совсем небольшой стартап или уезжать в другую страну

Ситуацию осложняет то, что мой молодой человек — француз. Он тоже ученый из моей сферы. Но он не хочет никуда уезжать: говорит, что посвятил много лет своему делу и хочет инвестировать в развитие французской науки. У него есть работа — и он специально узнал у своего руководства, возьмут ли туда меня с моим российским гражданством. Ему сказали: «Нет».

«Я не хочу никаких подачек»

У меня есть знакомые, которые переехали в Европу с мужем, с друзьями. И все эти четыре года я искренне завидую тому, насколько легче им было адаптироваться. По программе Erasmus Mundus переезжать было тоже достаточно комфортно: нам помогали с жильем и документами и даже давали денег на переезд. А еще, поскольку я приехала во Францию за полгода до войны, у меня не было проблем ни с получением визы, ни с открытием банковского счета. Тем не менее я сама набивала все шишки, чтобы адаптироваться во Франции. А именно интеграция, с моей точки зрения, — самое сложное.

И теперь есть риск, что все усилия, которые я предприняла, чтобы здесь закрепиться, пойдут насмарку, потому что я буду вынуждена переехать. Я чувствую, что с Францией у меня какие-то абьюзивные отношения: она меня отвергает, а я все долблюсь в закрытые двери.

Даже если найдется какая-то компания, которая согласится меня взять, — получится, будто я вымаливаю трудоустройство, пресмыкаюсь, а они делают мне одолжение: «Ну пожалуйста, ну возьмите меня, смотрите, какая я хорошая. Смотрите, какое у меня резюме. Я вообще честно-честно-честно никому ничего не скажу про то, чем вы тут занимаетесь. Я вообще хорошая, против войны».

Мне совсем не хочется подобным заниматься. Я не хочу никаких подачек. Я хочу, чтобы меня взяли, потому что я хороший специалист, и все.

Но где такая страна, в которой для меня это возможно, — неизвестно. Мне пишут на этот счет много комментариев в инстаграме, но мнения разнятся. Кто-то говорит: «Приезжай к нам в Польшу! Тут все классно!» А следом кто-то другой говорит: «Да ты что, в Польше нас чуть ли не камнями закидывают». Пишут: «Приезжай в Штаты, тут вообще всем пофиг, какая у кого национальность». А другие говорят: «Ой, нет, не приезжай в Штаты, тут вообще кошмар». И так со всеми странами. Куда ехать — непонятно. От этого очень страшно.

Я воюю в ВСУ, и я против перемирия Я вырос в России и ходил на митинги, но теперь меня бесит российская оппозиция. Хотя и в нашей армии хватает проблем Политика22 минуты чтения

Совсем не учиться и не работать я не могу: мое пребывание в стране станет нелегальным. Соглашение о приеме на работу (или в аспирантуру) дает мне право подаваться на визу, и, как только оно становится недействительным, виза превращается в тыкву.

Все говорят мне: «Почему ты просто не выйдешь замуж? Вы же так давно уже со своим французом встречаетесь!» Ну, во-первых, объясните это французу. А во-вторых, я не хочу ни от кого зависеть. Как я не хочу подачек от работодателя, так же не хочу и от своего молодого человека. Я не хочу выходить замуж ради документов. 10 лет образования для того, чтобы потом легализоваться в стране через брак? Это какое-то унижение.

Летом 2025 года я все-таки решила официально уйти из той лаборатории, где получала степень PhD. Я поняла, что отношения с руководителем не станут лучше, работать там мне было некомфортно, и с профессиональной точки зрения работа там не приносила мне ничего. Сейчас я продолжаю искать новую позицию, но уже в других странах. Очень обидно, что придется уезжать. Я привыкла жить во Франции, я приложила много усилий к тому, чтобы организовать свою жизнь здесь. Собиралась подаваться на гражданство в 2026 году. Я провела большую внутреннюю работу, чтобы начать к этому проще относиться. Надеюсь, что смогу найти другую позицию: я прохожу интервью и вижу, что мой профиль многим интересен. Я стараюсь думать об этом так: я хороший специалист с редким набором навыков, и если во Франции я не нужна, то поеду туда, где мне будут рады. Такое место точно где-то есть.

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории