Date

Author

Hidden

Source

Kholod

Preserved copy

Internet Archive

Original Material

Я воюю в ВСУ, и я против перемирия

Янис (имя изменено по просьбе героя) — выходец из одной из стран Балтии, который долгое время прожил в России и построил здесь свою карьеру, но в 2010-х годах решил вернуться на родину и начал дистанцироваться от России. В 2014 году он поддержал Украину и ездил на Майдан, а после полномасштабного вторжения снова поехал в Украину: сперва в качестве волонтера, а позднее подписал контракт с ВСУ. Янис рассказал «Холоду», почему его бесит российская оппозиция, какие проблемы в армии Украины и почему перемирие с его точки зрения — плохая идея.

Я вырос в России и ходил на митинги, но теперь меня бесит российская оппозиция. Хотя и в нашей армии хватает проблем

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории

Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.

Зарубежная карта
Карта РФ ↘︎
Patreon ↘︎
Перевод
Крипта
PayPal ↘︎
Ежемесячно
Разово
10 €
20 €
50 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать ежемесячно — 20 €

10 €
50 €
100 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать разово — 50 €

Банк РФ
Зарубежный банк

Номер карты:

5536 9138 6472 8742

Скопировано!

Получатель:

Taisiya Bekbulatova

Скопировано!

Получатель:

Projektas Šaltis

Скопировано!

Номер счёта:

LT613500010016198323

Скопировано!

SWIFT BIC:

EVIULT2VXXX

Скопировано!

Банк:

Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)

Скопировано!

Комментарий-назанчение платежа:

Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)

Скопировано!

Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».

Сумма: €

Пожертвовать

Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности

Редакция не раскрывает имя и место рождения героя из-за рисков для его безопасности. Мнение героя не является отражением позиции редакции.

Мы переехали в Россию в 1991 году: мой дедушка был чиновником и нас эвакуировали в столицу умирающего СССР. Я долго жил в Москве, но в молодости был достаточно аполитичен. Мне тогда было комфортно в России, но потом началась война в Грузии. Для меня это стало переломным моментом. Я немного знал, как живет эта страна и к чему она стремится. У меня был друг-грузин, который тут же уехал в Тбилиси.

К тому моменту я уже неплохо разбирался во внешней политике России. Например, мы с друзьями встречали новый, 2007 год и долго дебатировали про историю с проливом (речь о конфликте России и Украины из-за Тузлы) и давление по поводу газа, поэтому, когда случилась эскалация конфликта в Грузии, в Цхинвали, мне стало понятно, что такие истории будут и дальше.

Что еще за Тузла?

Это территория в Керченском проливе. В октябре 2003 года Россия начала строительство дамбы, приблизив ее к острову на расстояние менее 100 метров. В ответ Украина ввела пограничников на остров, началось политическое обострение. Строительство было приостановлено после переговоров. В 2003 году был подписан договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива, не решивший до конца вопрос о границах.

В конечном итоге эти события подтолкнули меня к погружению в культуру родной страны, я влился в другое комьюнити, вспоминал язык и переехал на родину, хотя моя семья осталась в Москве. В 2011 году я начал ездить в Украину: у меня там были друзья и знакомые. В Одессе мы открыли студию звукозаписи, но сейчас от нее ничего не осталось: ее взорвала российская ракета.

Митинг в поддержку независимости Литвы в Москве в январе 1991 года. Фото: Boris Yurchenko / AP

В 2012 году я приезжал в Россию, выходил на некоторые акции во время Болотной — например, [«Большой белый круг»] вокруг Садового кольца. Я понимал, почему россияне это делают, и в то же время считал, что акциями в духе «подарить цветок полицейскому» ты ничего не добьешься. Мне нравился пример Литвы, где люди в 1991 году вышли против танков и победили (помимо событий в Вильнюсе, 14 января 1991 года сотни тысяч человек вышли на акцию в поддержку независимости Литвы в Москве. До сих пор это считается одним из самых массовых митингов в истории современной России. — Прим. «Холода»).

Проверка на фашизм

В декабре 2013 года я приехал в Киев и остался там (в тот год президент Украины Виктор Янукович отказался подписывать Соглашение об ассоциации с ЕС, международный договор, направленный на политическое и экономическое сближение Украины с Евросоюзом. Это вызвало сопротивление в украинском обществе, и люди вышли на массовые протесты. В результате Янукович бежал из страны, соглашение об ассоциации с ЕС было подписано, в Украине произошло обновление власти и начались реформы. — Прим. «Холода»). Россия из каждого утюга говорила про фашистов. Я поехал посмотреть своими глазами, никаких фашистов не нашел, поэтому встал на сторону Украины. С тех пор я с этой стороны не уходил.

Майдан, 2014 год. Фото: предоставлены Янисом

2 марта 2014 года мы гуляли с друзьями по Майдану. Тогда Путин только начинал эту затею с Крымом, и я сказал: он сейчас Крым заберет. А друзья мне: «Да не может такого быть! Это нарушение международных норм». Я же был уверен, что он просто наплюет на все. На тот момент уже в Киеве появились плакаты и «Путлер-Капут», и «Путин, руки прочь от Крыма», но их было мало.

Катастрофа на Тянь-Шане Наталья Наговицина не бросила своего мужа, когда он умирал на высоте почти 7000 метров. Через четыре года она повторила его судьбу Общество16 минут чтения

Народ праздновал победу над Януковичем и как-то ослеп, не заметил, что бороться надо уже в другую сторону. Думаю, что, если бы киевские активисты переместились в Крым, никто бы не стал туда вводить войска. Среди нас [военных] сейчас есть те, кто тогда служил в Крыму, и они говорят, что искренне считали русских братьями, поэтому не открыли огонь. Сейчас они, конечно, разочарованы.

Мои российские друзья и знакомые не поняли моей позиции еще после войны с Грузией, но переломным моментом стал 2014 год. Я порвал, наверное, с большинством своих российских контактов, когда встал на сторону Украины.

«Если Россия съест Украину, то следующей будет моя страна»

Мой первый волонтерский опыт в Украине был в 2015 году: мы со знакомыми повезли тепловизор и медикаменты защитникам Донецкого аэропорта, но попали под обстрел и не доехали, хотя часть оборудования все же передали. Когда знаешь, зачем и куда едешь, не задумываешься об угрозах. К тому же я прекрасно понимал, что если Россия съест Украину, то следующей будет моя страна.

«Побалуйте себя обнаженными красивыми мужчинами» Участники конкурсов красоты оказались в позиции женщин: их травят за внешность и высмеивают за успехи Мир8 минут чтения

Я историк-любитель, и так совпало, что к началу полномасштабного вторжения мы с приятелями должны были поехать снимать фильм про лагеря НКВД. Я тогда уже сидел в архивах Львова, выкапывал истории про зверства НКВДшников в 1941 году. Когда Путин объявил о вторжении, мы думали, что все будет в Донбассе. Мы не ожидали, что боевые действия будут под Киевом. Мы готовились ехать в Донбасс, чтобы фиксировать военные преступления России — это подсказывал исторический опыт.

Сначала мы записывали информацию о военных преступлениях — только то, что находили в интернете: проверяли, сверяли, учились OSINT. По сути, делали то же самое, что делает [основатель расследовательской группы Conflict Intelligence Team] Руслан Левиев. Но нам хотелось большего, поэтому мы искали знакомых, которые помогали нам выбираться в зону соприкосновения.

Слышишь русскую речь, ты стреляешь

Первый наш выезд был неудачным. Мы пытались прорваться в Ирпень, но нас не пустили, так как перед нами расстреляли машину с журналистами. Потом представители ОБСЕ предложили нам фиксировать нарушения в Черниговской области. Мы пытались попасть в город, когда россияне его уже оставили, хотя их снайперы еще работали по местным жителям. Помимо необходимости сбора информации для ОБСЕ мы взяли на себя гуманитарные функции. Во время этой миссии погибла 18-летняя волонтер. Я не знал ее лично, но меня тогда это очень сильно зацепило. Потом мы попали в Чернигов, и в это время вскрылась история с Бучей.

Подозрительный сосед Три девушки около 10 лет находились в плену. Их похитил мужчина, который жил совсем рядом Криминал16 минут чтения

Личного в этой войне становилось все больше. В Чернигове мы провели неделю, пытались прорваться в Мариуполь, но в итоге поехали в Херсон — знакомый оттуда предупредил о подготовке референдума и позвал помочь. В Херсон мы попали 22–23 апреля, 27 апреля прошел последний проукраинский митинг, который россияне разогнали светошумовыми гранатами.

Чернигов, апрель 2022 года. Фото: Tommy Walker / NurPhoto / Reuters

К тому моменту мы уже знали, где находится пыточная тюрьма: о таких вещах мы обычно узнавали от местных, либо следили за машинами, в которые грузили задержанных на улицах украинцев. Когда соседи начали шушукаться про нас, мы поняли, что пора убираться. Город менялся на глазах.

Моего напарника эта поездка сломала окончательно. Он сказал, что больше не хочет работать внутри Украины, и теперь он дома в Польше, помогает беженцам. Со вторым напарником мы продолжили работу: возили медикаменты в Бахмут и надолго там застряли. После этой миссии отвалился мой второй напарник — сейчас он помогает поставлять технику для Украины.

«Орский Чикатило» и убийца-монах Самые разыскиваемые преступники России, которых не могут поймать уже более 10 лет Криминал18 минут чтения

Параллельно происходили личные истории и потери. Я должен был встретиться с журналисткой The Insider Оксаной Баулиной, которая погибла под ракетным обстрелом в Киеве. Потом у моего близкого друга в Сергеевке ракетой убило маму, с которой я познакомился на его свадьбе. Эти люди никак не связаны с армией, поэтому в это время война окончательно обрела для меня личный характер. Последней каплей стало, когда я нашел своих родственников в списках сидящих в подвалах Мариуполя.

«СССР» против России

Возможность попасть в иностранный легион была для меня неочевидной до марта 2023 года. Главной сложностью было то, что я действующий резервист у себя дома, поэтому нужно было получить официальное разрешение в своих войсках и потом найти, как попасть в интерлег (иностранный легион. — Прим. «Холода»). Но когда я как волонтер подзастрял в Бахмуте зимой 2023 года, там были ребята из легиона, я узнал больше об этом и решился.

Основа иностранного легиона — это бывшие граждане СССР. Значительная часть оппозиционной тусовки оказалась тут: беларусы, которые против Лукашенко, грузины, которые поддерживают Саакашвили, чеченцы, которых либо кадыровцы пинали в Чечне, либо те, кто уехал раньше. Большинство попадает на фронт через свои национальные иностранные легионы.

Я уехал из Украины в Чехию За свою свободу я отдал несколько тысяч долларов. Осваиваюсь на новом месте и хотел бы когда-нибудь приехать к родственникам в Россию Общество9 минут чтения

«Настоящих» иностранцев, то есть не связанных с Советским Союзом, в иностранном легионе осталось человек сто. Например, у нас в подразделении один «полноценный» иностранец — это канадка. А так иностранцев из ЕС сейчас практически не набирают: их сложно легально ввезти в страну. Все-таки бывшего советского гражданина проще оформить, потому что у него, скорее всего, есть родственники в Украине и какие-то пути получить украинский ВНЖ, чтобы не выезжать из страны через 90 дней.

К тому же у большинства иностранцев нет мотивации именно воевать. Например, я знаю одну девочку из Польши, она медик, но волонтерит вблизи фронта.

Я был в легионе, который был частью полка Калиновского (добровольческий пехотный полк, сформированный беларусскими добровольцами в феврале 2022 года для защиты Украины от российского вторжения. Назван в честь деятеля польского восстания XIX века Кастуся Калиновского, который стал национальным героем в современных Беларуси, Польше и Литве. — Прим. «Холода»). Часть людей там общались по-литовски, остальные — в основном на русском, но сейчас практически все перешли на украинский.

Интерлег же устраивает пацанам турне по всем фронтам

Поначалу [многие украинцы с Востока страны] говорили на русском, но сейчас у нас в бригаде, наверное, 80% — выходцы из Луганска, Донецка. Мы все розмовляєм («говорим» на украинском. — Прим.«Холода»). Конечно, многие с семьей общаются на русском, просто в таком случае отходят подальше [от сослуживцев].

Видео обезглавливания мужчины продали в Telegram Это может быть первым коммерческим снафф-роликом — ранее такие фильмы считали мифом. Что о нем известно? Криминал4 минуты чтения

Если неформально мы еще можем общаться по-русски, то на месте нет. Слышишь русскую речь, ты стреляешь, и все. В отпуске для меня это стало проблемой: я слышал русскую речь в ЕС, и у меня просто срабатывало внутри, что кругом враги. Понятно, что тут нужно сделать поправку на мой ПТСР. Я, конечно, за нож не хватался, но было максимально некомфортно от ощущения, что вокруг вражеская речь.

Поход в Россию

Иностранный легион работал на Бахмутском направлении. Здесь же произошло мое знакомство с регулярами (регулярная армия ВСУ. — Прим.«Холода»). Они помогали нам, особенно с переводом — когда мой годовой контракт с легионом подошел к концу, я перешел в регулярку — перезаключил контракт на минимальный срок, который возможен с ВСУ, на три года.

Интерлег находится в ведении ГУР, а регулярка — у Минобороны. Тут много внутренней кухни, в регулярке комфортнее — тебя не дергают на затыкание дыр, ты просто делаешь работу. Интерлег же устраивает пацанам турне по всем фронтам. Пока я там служил, успел побывать в Херсоне, Харькове, Луганске, Донбассе и даже в Россию «сходить».

Украинский военный в Судже, Курская область, август 2024 года. Фото: Ukrinform / Sipa USA / Reuters

Под «сходить в Россию» я имею в виду Курскую операцию ВСУ. Когда она начиналась — мы ничего не знали. Нас сняли с Часика (Часов Яр. — Прим. «Холода»). Все держалось в жутком секрете. Мы понимали, что что-то делаем в Сумской области. Но пока ты не видишь русские надписи, ты все равно не понимаешь, где ты. Мы стали оккупантами, но, ступив на российскую землю, мы старались создать максимально комфортные условия для местных жителей.

Представь себе человека, который каждое утро должен идти через огромное озеро навоза для того, чтобы заделать дырку в плотине

Тут нужно добавить, что иностранцы все равно не получают статус участника боевых действий, из-за чего могут быть сложности с воинским званием. Например, у меня есть звание дома: в 2019 году я решил, что все-таки должен отдать долг своей стране, и записался в резервисты, выучился на оператора БПЛА. В ВСУ я занимаю позицию согласно своему званию, и повысить меня не могут, так как для этого нужно решать бюрократические вопросы между странами, а это никому сейчас не нужно.

Купила кофе и пропала В Канаде уже 17 лет расследуют исчезновение девушки. Незадолго до пропажи она сказала, что пережила нечто страшное Криминал15 минут чтения

Служба дает ощущение, что от тебя немногое зависит, но ты — тот самый винтик, который тут нужен. Как бы это жутко ни звучало, но убери одного из нас, и, соответственно, 20 человек с той стороны пролезет куда-то вглубь и поубивает там мирняк. Меня как-то спрашивали: как ты относишься к тому, чем сейчас занимаешься? Представь себе человека, который каждое утро должен идти через огромное озеро навоза для того, чтобы заделать дырку в плотине, чтобы не смыло город. Тебе не нравится эта работа, но ты прекрасно понимаешь, что если ты это сегодня не сделаешь, то город смоет и люди погибнут. И вот это, по-моему, чувствуют многие из нас.

Война как ток-шоу

Для меня есть принципиальная разница между российским и украинским военным. Большинство россиян — это наемники, которые не состоялись как личности и пошли убивать за деньги. Особенно это касается штурмовиков, которых мы иногда называем тараканами.

Ни одного украинца назвать наемником нельзя, потому что мы получаем мизерную зарплату. Большинство из нас воюет, чтобы защищать государство и демократию. Моя ставка без боевых — 27 тысяч гривен в месяц (порядка 50 тысяч рублей. — Прим. «Холода»).

Я прошла через групповой секс в наркопритоне Годами я скрывала свою зависимость, а однажды чуть не умерла от передоза. Теперь я в завязке и помогаю «трудным» подросткам Общество11 минут чтения

Еще одно отличие — отношение к людям. Конечно, мы тоже убиваем, но на каждом из нас висит минимум одна камера. И это обязательно. Поэтому ты стараешься себя держать в рамках, даже если максимально ненавидишь человека напротив.

Да, бывают моменты, когда у кого-то срывает башню, и кому-то простреливают ноги. Все мы люди, у всех у нас своя какая-то эмоциональная составляющая. Но я не схвачу сейчас автомат и не побегу расстреливать пленных. Ну просто зачем мне это нужно? Нас же проверяют достаточно часто на то, чтобы мы не устроили какой-нибудь внутренний эксцесс, который подставит весь батальон.

У нас, если ты слетишь с катушек, тебя просто спишут на лечение в дурку. Бывает, что ты и сам чувствуешь, что съезжаешь с катушек, и что-то с этим делаешь. У меня, например, сейчас серьезное расстройство сна, поэтому вместо того, чтобы торчать под Покровском, меня и еще несколько человек выпнули на три дня проспаться. Ребята воспользовались этими днями, чтобы встретиться с семьями, а мне встречаться не с кем — у меня девушка далеко.

Невзирая на это, мне кажется, что у нас психика все равно здоровее, чем у тех, кто наблюдает за войной как за ток-шоу. Эти люди в реальной жизни, может, не то что оружие в руки не возьмут, они и окопы копать не пойдут, а наблюдают с экрана за всеми сводками и кровожадными роликами как за развлечением. Они, может, больше привыкли к войне, чем мы.

Мы эмигрировали в США через дыру в заборе Пытались перейти границу 13 раз и потратили на переезд около двух миллионов рублей Общество12 минут чтения

Когда все это закончится — и я думаю, я могу говорить практически за всех, — у нас будет желание просто куда-нибудь на какое-то время исчезнуть и собрать самого себя в кучу. Чтобы хоть как-то разобраться, как жить дальше, с чего начинать реабилитацию. Но точно не появится желания стать наемником.

Я жалею, что мы не можем стирать память. Потому что, если честно, когда все это закончится, я бы хотел ее просто стереть. Это не то, с чем я хотел бы жить до конца своих дней. Я видел слишком много вещей, из-за которых разочаровываешься в людях. По большей части, конечно, этому помогли россияне.

«Они не ценят человека совсем»

За три года войны многое изменилось. Мы меньше стали писать про свою ненависть — надоело. Сначала, когда ты узнаешь, что российские солдаты пришли — помарадерили, всех изнасиловали, поубивали, — для тебя это шок. Потом ты видишь, как они убивают своих, для тебя это шок. Потом ты видишь, как они приделывают ванну к мотоциклу и на ней едут. Для тебя это шок. А сейчас я уже не знаю, что меня может удивить в российском солдате.

Обожаю свою работу, ведь я — пилот Некоторые пассажиры боятся со мной летать, а люди вокруг — не верят, что я летчик. Я с Кавказа и хочу сломать этот дурацкий стереотип Общество10 минут чтения

Как ненавидеть то, что тебя уже не шокирует? Был момент, когда мы удивлялись, почему русские не забирают своих. Но мы этому перестали удивляться. Как можно ненавидеть абсолютное зло? В начале войны я еще встречал кого-то адекватного среди российских солдат. А сейчас там нет армии. Это не солдаты, это сброд, который ты можешь найти в любой пивнушке, у любого магазина «Красное и белое» какой-нибудь захолустной деревеньки.

Это люди, которые идут [на войну] от безысходности. Пропали идейные. Ну или там несчастные мобики (мобилизованные. — Прим. «Холода»). Я не уверен, что они живы, но какие-то, наверное, еще остались. Мне кажется, что те, кого мобилизовали в 2022 году, все уже лежат где-то в полях.

Войско — это семья, это преемственность. У нас очень мало новой крови, будем так ее называть. У нас есть, например, один мужик — медик. Каждый раз, когда приезжает из отпуска, он показывает нам фотографии, какой он в быту. Мы смотрим и умиляемся. Именно по-человечески интересно, потому что он уже — наша семья. У нас есть люди, которые воюют с 2014 года. И почему-то очень много людей из Луганской, Донецкой областей. Часть из них в 2014 году поддерживала «Русский мир». Но, посмотрев, что он им дает, они изменили свое мнение и поняли, что кроме смерти он не несет ничего.

Как ненавидеть то, что тебя уже не шокирует?

А у россиян этого нет. Возьмем нашу любимую 72 бригаду: ее обнулили уже четыре или пять раз. Какая может быть преемственность у бригады, которая четыре раза обнулила состав? Ее не существует. Там нет ни одного человека, который был бы с первых дней. А у нас есть такие люди.

Даже эта наша несчастная дорога до Клещеевки. Там можно просто пару лопат копнуть и собрать генный материал человек 15. Там колоссальное количество погибших россиян. Их никто не забирал, по ним ехали их же танки и они сами шли. (Сейчас дорога к селу Клещеевка в Донецкой области — исключительно зона боевых действий, недоступная для гражданских лиц. С 2024 года село находится в российской оккупации. Военные и с украинской, и с российской стороны сообщали об огромном количестве невывезенных тел с этой территории. — Прим. «Холода»).

Фокси-Нокси 20-летняя девушка приехала в Италию учиться по обмену, но вместо этого угодила в тюрьму по обвинению в убийстве

Криминал22 минуты чтения

Они не ценят человека совсем, а ты смотришь на это и просто разочаровываешься в людях. В украинской армии существует подразделение, которое занимается вывозом тел: они лезут под обстрелы и забирают тела. Вот разница между двумя армиями, несмотря на то, что я знаю массу плохого в нашей армии, и мы постоянно про это пишем.

Советское наследие Украины

Пример такого плохого в украинской армии — советские штабные офицеры, которые не понимают, как работает современная армия. Но это касается только сугубо штабных людей, которые никогда не воевали и знают все в теории по советским учебникам. Вот комичный пример: нам поставили командира — он у нас продержался три недели — штамповал рапорты за каждый потерянный дрон. Понятно, что мы не возвращаем дроны, потому что дрон взрывается. Но он просил рапорт за каждый дрон, он не понимал, почему техника не вернулась на базу.

Серый кардинал Евросоюза С ним боятся говорить и называют его самым влиятельным политиком ЕС. Кто он такой и почему о нем ничего не известно? Политика7 минут чтения

Таких примеров очень много. Или командир тебе говорит: смотри, вот тебе карта расположения минных полей, на, ее в блокнот перерисуй. Что значит перерисуй в блокнот? Мы в XXI веке. Тебе электронный планшет этот дали для чего? Чтоб ты сидел в штабе с ним или чтоб мы знали, где минные поля находятся.

Это люди, которые идут [на войну] от безысходности. Пропали идейные

Я думаю, что рано или поздно армия реформируется и такие люди уйдут куда-нибудь на дальний кордон мотыльков выращивать. Есть проблема с коррупцией в украинской армии, но мы и видим, как что-то меняется. СМИ делают расследования. Они появляются после того, как мы начинаем дружно орать в нашей любимой соцсети (имеется в виду Х. — Прим. «Холода»).

Например, военные жаловались, что командир не жалеет своих бойцов, и добились того, что его сменили. Как только ты начинаешь кричать про проблемы, все начинает меняться. Все же в Украине тебя не отправят за подобные вещи на мясо (имеются в виду «мясные штурмы». — Прим. «Холода»). Это то, чего россияне, по-моему, себе позволить не могут.

Мы держимся на жiнках

Нельзя сказать, что в украинском обществе безоговорочная поддержка фронта. Оно разделилось на тех, кто помогает, и на тех, кто ничего не делает, кто говорит: а зачем все это надо, давайте быстрее перемирие. Они просто устали и не видят того, что перемирие — это плохой вариант, потому что Россия нападет снова. Это эмоциональная, недальновидная реакция, которая в перспективе может привести к трагедии. Я понимаю, что людям хочется жить свою жизнь, но у меня много вопросов к украинским мужчинам, которые избежали мобилизации и продолжают сидеть в барах Киева.

Я три года работала на вахте, и это не для женщин Мужчины не воспринимали меня всерьез, вели себя отвратительно и часто домогались. Но я получила бесценный опыт Общество8 минут чтения

Это бесит, потому что, когда мы с чем-то не справимся и российский танк приедет в Киев, эти люди начнут обвинять в этом нас. Это недальновидно. Если у них не включается понимание этого после того, как три года бомбят их дома, то что их может убедить? Бесит, что такие мужчины дистанцируются от войны, а девчонки сидят, собирают, паяют дроны и делают это прекрасно — среди моих знакомых несколько таких.

Вообще мы очень во многом держимся на жiнках (женщинах. — Прим.«Холода»). Они нас поддерживают, они научились делать совершенно феноменальные сборы. Когда ты видишь хрупкую девочку, которая раньше интересовалась платьицами и концертами «Океана Ельзи», а сегодня она тебе собирает деньги на броневик, ты начинаешь ее уважать. И у нее получается собрать эти деньги. А некоторые товарищи, [уклоняющиеся от призыва], тем временем кричат, что их права ущемляют.

Правда, наверное, надо признать, что проблема всех, кто находится на фронте, в том, что мы сильно оторваны от жизни. Мы находимся в вакууме. Это жизнь на паузе. Я в отпуске пришел встретиться с друзьями и понял, что не знаю, о чем с ними разговаривать. Это было очень тяжело, печально.

У них идет жизнь, дети рождаются, кто-то там салон йоги открывает. А ты даже не можешь им ничего рассказать, потому что не хочешь обсуждать войну. Ты не можешь ничего рассказать про свои три года жизни, потому что это неприятно. Зачем обсуждать неприятные вещи? Мы с близкими по большей части какие-нибудь мемы друг другу кидаем. А что ты будешь обсуждать? Что потеряли очередную посадку (огневую точку. — Прим. «Холода»), что ты дал имя очередному телу русского солдата и используешь его как ориентир: летишь до Стасика, поворачиваешь направо?

Фальшивый исламский матриархат Это единственный в мире народ, где мужчина считается слугой женщины и ходит покрытым. В чем подвох? Мир12 минут чтения

Возвращаться в обычную жизнь некомфортно. Мы отвыкли от нее — как взять среднестатического европейца и выкинуть его посреди Токио. Мы даже в ресторанах стараемся сесть где-нибудь в углу, чтобы видеть абсолютно весь зал. Потому что привыкаешь контролировать ситуацию.

Путин начнет совершать ошибки

Многие оппозиционные медиа писали: «Россия завтра проиграет. У Путина настал последний год». Ну, здравствуйте! На основании чего они так говорят? Вы видите предпосылки к проигрышу России? Я — нет.

Поэтому я бы не хотел заморозки конфликта. Во-первых, это даст России возможность накопить силы и напасть снова. А во-вторых, это будет предательство по отношению к тем, кто погиб. Сегодня наша самая большая проблема — это людской ресурс. Суспiльнiсть (общественность, единение общества. — Прим. «Холода») тут как-то провалилась. Но я все же надеюсь, что украинское общество поможет нам и мобилизуется дополнительно.

Этих подростков боится даже Google Молодые хакеры обходят системы безопасности крупнейших компаний мира. Они обнаружили там «серьезную брешь» Интернет и мемы10 минут чтения

Мы должны сохранить возможность эффективно обороняться, потому что у России заканчивается оружие и техника. Если мы сможем перетерпеть этот период и дождаться истощения российских запасов, то тогда, возможно, мы сумеем переломить ситуацию и освободить Донецк и Луганск. Вопрос лишь в том, останутся ли у нас люди к этому моменту.

Учения украинских военных в Донецкой области, 2024 год. Фото: Diego Herrera Carcedo / Anadolu / Reuters

Крым таким образом, я думаю, вернуть не выйдет. Я считаю, что его надо возвращать только путем переговоров. У меня вообще своя позиция по Крыму: я считаю, что он должен стать отдельным государством крымских татар.

Я понимаю, что все это звучит утопично. Но я верю в то, что Путин начнет совершать ошибки. Если мы протянем еще год, то сможем пойти вперед. И как только он увидит, что мы продвигаемся, он начнет совершать ошибки сродни той, что была в сентябре 2022 года (речь о мобилизации. — Прим. «Холода»). Но российское общество уже не будет готово к новой мобилизации, потому что в каждом городе, за исключением Москвы и Петербурга, у каждого человека уже есть близкий, которого они похоронили на войне.

Россиянам в изгнании надо перестать кормить бездельников и заниматься бессмысленным грантожорством

Я думаю, что дураки у России уже закончились. Те, кто реально хочет мстить, бегут в военкомат после каждого прилета дронов, а не в момент мобилизации. Периодически, правда, стала попадаться еще одна категория — мы уже дважды брали в плен тех, кто подписал контракт в надежде срубить бабла и думал, что война вот-вот закончится. А сейчас, когда переговоры России с Украиной зашли в тупик, думаю, число желающих воевать точно не увеличится. Им свои же рассказывают, что происходит.

Власти этой страны решили запретить бедным размножаться Они насильно стерилизовали сотни тысяч женщин и мужчин. Все ради экономики Мир11 минут чтения

Победа России в этой войне тоже не принесет ей счастья. Если Путин завтра скажет: «Все, ура, мы победили», — он все равно не сможет заткнуть тех, кто вернется с фронта. Во-первых, они будут беспределить. Во-вторых, люди, которые зарабатывали — я не знаю, сколько им платят, но в пять-десять раз больше, чем нам (согласно информации с портала Госуслуги, солдаты и сержанты российской армии на фронте зарабатывают от 210 до 250 тысяч рублей в месяц. — Прим.«Холода»). Они вернутся домой, получат свои 18 тысяч рублей в месяц, и вот это будет самая большая бомба.

«Уехавшие россияне только позорятся»

Сейчас я вижу только два реальных способа остановить войну: либо мировое сообщество сносит Путина, либо мы сносим Путина. Россиянам в изгнании, на мой взгляд, надо перестать кормить бездельников и заниматься бессмысленным грантожорством.

Из России уехало огромное число людей, но хоть кто-то из них пытается остановить войну? Я считаю, что противники войны должны бросить все и помогать, как это делали немцы во время Второй мировой: жертвуя собой, пытались остановить войну или донести до как можно большего числа людей информацию о преступлениях нацистов. Сухо в цифрах: Гестапо арестовало за сопротивление режиму почти 800 тысяч немцев. Почему немцы считали, что они в ответе за то, что творит их страна, а россияне — нет?

Они могли бы помогать, как это делает Анастасия Лотарева или Жанна Немцова. У того же ФБК столько опыта в обходе глушилок для полетов над закрытыми объектами — они могли бы уже придумать, как все РЭБы (системы радиоэлектронной борьбы. — Прим. «Холода») глушить в России. Пока самый смелый поступок — это чувак, пускавший под откос поезда, и Саша Скочиленко, что ценники меняла.

Российская сталь оказалась никому не нужна Одна из крупнейших отраслей России тонет в убытках. Виноваты Китай, сильный рубль и жадность правительства Экономика15 минут чтения

За эти три года оппозиция не выдвинула ни одной идеи, как свергнуть Путина. Я думаю, что заморозка многим из них нужна, чтобы вернуть комфортные условия жизни, а бороться с режимом они не готовы. Они же даже объединиться по-настоящему не могут — борются за шкуру неубитого медведя и гранты.

А могли бы, как в свое время смогли Польша и Чехия. Могли хотя бы создать больше организаций, вроде литовских волонтеров из Blue Yellow, и собирать деньги на помощь Украине. Агрессора надо давить всеми силами сейчас, а любое перемирие в конечном итоге приведет лишь к новой, еще большей войне в будущем.

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории