Путинская военная экономика достигла предела своих возможностей

Бюджет — пожалуй, главный документ для экономики, да и для жизни всей страны. Его расходы составляют примерно 20% ВВП, и «следуя за деньгами», можно многое понять.

Бюджеты военных лет формировались по простому принципу, который в конце 2023 года сформулировал министр финансов Антон Силуанов: «бюджет победы». Каждый год закладывалось увеличение расходов, прежде всего оборонных, но война требовала всё больше денег, отказы не принимались, траты превышали план, и Минфин залезал в «кубышку», а также занимал у госбанков недостающую сумму.

Первый звонок прозвенел год назад. Правительство вместо того, чтобы сократить военные расходы, как собиралось, снова их увеличило. Для этого пришлось повысить налоги (на прибыль компаний и введена прогрессивная шкала НДФЛ). К тому же экономика начинала замедляться, а в этом году резко затормозила.

Стало ясно, что дальше так не получится: «бюджеты победы» уже не будут сходиться. Надо или остановить рост расходов — не на словах, а на деле, или снова повышать налоги, хотя Силуанов и Владимир Путин обещали не делать этого до 2030 года. «Это не какой-то проходной бюджет. Это выбор [политики]», – говорил директор центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев.

Военные расходы на максимуме

Главная новость: военные расходы не выросли. В июне Путин рассуждал, что они великоваты и допускал их снижение, но уверенности в этом не было.

В 2019–2021 годах Россия тратила на армию по 3–3,6 трлн рублей, или около 15% расходов бюджета. За время войны расходы на «национальную оборону» выросли вчетверо, а их доля в бюджете — более чем вдвое. В этом году правительство собиралось потратить на войну 13,5 трлн — это 32% всех расходов. В 2026 году расходы на армию и ВПК запланированы на 0,6 трлн ниже — 12,9 трлн рублей. Это на 4,4% меньше, чем в этом году, а с учетом роста цен реальное сокращение составит около 10% (смотря какая будет средняя инфляция).

Впрочем, исполнение бюджетов может отличаться от правительственных проектов, но пока будем исходить из них. Примерно на этом же уровне (13–13,6 трлн рублей) предполагается сохранить расходы на армию и ВПК в 2027–2028 годах.

Урезание трат на «национальную оборону» не свидетельствует о поражении «ястребов» в путинском окружении. Одновременно выросли расходы на других силовиков — «национальную безопасность» и «правоохранительную деятельность»: с 3,5 до 3,9 трлн рублей. Суммарно траты на армию, правоохранительные органы и спецслужбы останутся почти на том же сверхвысоком уровне, что и в 2025 году, — 16,8 трлн рублей, а их доля в расходах бюджета уменьшится лишь с 40 до 38%.

Правительство остановило рост расходов на войну не потому, что не хочет наращивать их, а потому, что больше не может. Экономист Владислав Иноземцев в мае был готов биться об заклад, что военные расходы достигли потолка и больше расти не будут. Страна сможет долго позволить себе такие расходы [на войну], но «если Путин захочет потратить 20 трлн рублей в следующем году, то всё пойдет наперекосяк». Да, собственно, уже начало идти.

Доходы обвалились

Беда пришла откуда не ждали. В 2024 году правительство справилось с ростом расходов почти на четверть (с 32,4 до 40,2 трлн рублей), а в 2025-м едва сдюжило увеличить траты на 2 трлн, до 42,3 трлн рублей. Что произошло?

Сначала упали цены на нефть и укрепился рубль. Это обрушило нефтегазовые доходы: в апреле Минфин переверстал бюджет, сократив их почти на четверть (на 2,6 трлн рублей).

При этом расходы бюджета не были снижены. Наоборот, они выросли на 0,8 трлн рублей. Правительство посчитало, что ненефтегазовые доходы будут выше прошлогоднего плана. Возможно, сказался чрезмерный оптимизм, возможно, понимание, что разговоры о прекращении войны так и останутся разговорами и нужно увеличивать ассигнования. Так или иначе, при тающих доходах плановые расходы были повышены, а дефицит бюджета утроился.

Затем начало сказываться замедление экономики («Важные истории» рассказывали о нем). Правительство до последнего сохраняло оптимизм: когда все говорили о начавшейся стагнации, оно прогнозировало рост на 2,5% в этом году. Теперь он понижен до 1%, а чем медленнее рост, тем меньше ВВП и тем меньше налогов получает бюджет. Его пришлось менять еще раз.

Теперь правительство немного повысило оценку нефтегазовых доходов, но почти на 2 трлн уменьшило оценку других доходов.

А снижать расходы не получается. Они все очень важные, объяснял Путин: кроме военных это социальные — а они относятся к «защищенным» и их нельзя снижать, инфраструктурные — а куда деваться, надо строить дороги и порты для доставки товаров с Дальнего Востока и т. д. Нельзя снизить расходы и на обслуживание госдолга — а это 3,9 трлн рублей в будущем году, или почти 9% расходов бюджета.

Это привело к новому повышению бюджетного дефицита в этом году до 5,7 трлн рублей. И возвращению к довоенным принципам бюджетной политики.

Гулянка кончилась

Власти поняли: такая неопределенность очень опасна. Стало сложно предсказать не только доходы, но и расходы бюджета (сколько потребуется на войну), вот только резервов, чтобы закрыть «дыру» в бюджете стало меньше. В «кубышке», Фонде национального благосостояния (ФНБ), осталось треть того, что было до войны, а низкий долг — не панацея. Занять можно только у госбанков, но их возможности ограничены, а проценты велики.

А ведь на протяжении двух десятилетий до войны все путинские правительства вели крайне осторожную бюджетную политику. Они быстро расплатились по внешним займам и старались избегать бюджетного дефицита, чтобы не быть зависимыми от кредиторов. Но, будучи аккуратен в прочих расходах, на войну Путин тратит «как безумный», не считая денег. На этом фоне бюджет-2026 показывает, что «военный угар» заканчивается: правительство уже не может разбрасываться деньгами, как в 2022–2025 годах.

Расходы бюджета составят 44,1 трлн рублей — всего на 3% больше, чем в этом году, рост даже меньше инфляции. Минфин как будто демонстративно не стал менять величину расходов по сравнению с более ранними планами: год назад, в проекте бюджета на 2025–2027 годы она предполагалась 44 трлн.

При этом ожидания по доходам повысились с 37,1 до 40,3 трлн рублей, или на 8,6% по сравнению с бюджетной росписью на 2025 год. Чтобы столько собрать, снова повышены налоги (но об этом дальше).

В реальности доходов может оказаться больше: теперь бюджет сверстан на основе очень осторожного прогноза. Это старый, но безотказный фокус правительства переводится так: если доходов будет больше, мы знаем, на что их потратить. И вообще, повышать расходы в течение года куда приятнее, чем резать. Тем более что резать получается плохо.

Так при Путине было почти всегда: доходы бюджета обычно превышали план. Исключения — кризисный 2009 год (тогда ВВП упал на невиданные с 1990-х годов 7,9%), посткрымские 2015–2016-е (тогда к тому же сильно подешевела нефть) и пандемийный 2020-й.

Принятие реальности

Дело не только в бухгалтерских хитростях. Основой консервативного бюджета на 2026 год стал осторожный прогноз Минэкономразвития, очень близкий к большинству экспертных оценок (например, консенсус-прогнозу Центра развития ВШЭ и макроэкономическому опросу Центробанка 33 аналитиков). Министерство долгое время отказывалось замечать стагнацию экономики, но теперь признало очевидное.

Понижен прогноз экономического роста, инфляции (чем меньше рост, тем хуже потребительские настроения и тем меньше у производителей возможности повышать цены). Именно это позволило правительству показать, что несмотря на повышение налогов, рост доходов бюджета не будет слишком быстрым.

Бюджетное послание Набиуллиной

Возможно, даже такие оценки оптимистичны. Рост военной экономики замедляется, а гражданская уже падает. Как показывают расчеты близкого к властям аналитического центра ЦМАКП, в этом году выпуск в большинстве гражданских отраслей снижался, и с начала года спад достиг 5,4%, а за последние 12 месяцев — 6,3%. Минэкономразвития прогнозирует в следующем году сокращение инвестиций на 0,5%, а это вычет из будущего роста.

Это во многом результат высокой ключевой ставки. Ее снижения требуют руководители предприятий и госбанков, которые, по выражению главы Сбербанка Германа Грефа, «на следующем этапе получают все проблемы, которые возникают в экономике». По другим расчетам ЦМАКП, шок от высоких ставок для промышленности сопоставим с шоками пандемии и начала войны.

Центробанк держит такую высокую ставку, чтобы снизить инфляцию, которую разогнали огромные бюджетные расходы. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина прямо говорила: чем консервативней бюджет — тем ниже ключевая ставка. Она сравнивала бюджет и кредитование с сообщающимися сосудами: чем больше дефицит, тем больше денег вбрасывает в экономику бюджет и тем меньше денег должно создаваться за счет кредитования. ЦБ регулирует это через ключевую ставку.

Правительство, кстати, само заинтересовано в ее снижении. Глава бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров оценивал, что каждый пункт ключевой ставки стоит бюджету 280 млрд рублей в год, которые он тратит на обслуживание госдолга и субсидирование ставок по льготным кредитам.

В общем, правительство должно было продемонстрировать Центробанку, что не совсем «потеряло берега». Набиуллина оценила этот знак внимания, назвав проект бюджета-2026 «дезинфляционным».

Налоги для войны

Заплатить за это пришлось повышением налогов. Министр экономразвития Максим Решетников так и сказал: альтернатива — наращивание бюджетного дефицита, высокая ключевая ставка и гораздо более медленный рост экономики все три года.

Сделанный правительством выбор показывает, сколь велики проблемы в экономике. Когда она балансирует на грани спада, налоги рекомендуется не повышать, а снижать, чтобы снизить нагрузку на бизнес. Даже в конце июня Силуанов на ПМЭФ говорил, что менять налоги не предполагается. Но война выжимает всё что можно и из бюджета, и из экономики.

Суммарно налоговые новации, по оценке Минфина, дадут бюджету в 2026 году около 1,8 трлн рублей, которые, говорится в пояснительной записке к бюджету, пойдут «на финансирование обороны и безопасности». По оценке экономиста Дмитрия Полевого, бюджет получит даже больше — 2,4–2,9 трлн.

Главная мера, которая даст бюджету не меньше 1,2 трлн, — повышение НДС с 20 до 22%. Этот налог приносит бюджету почти 40% доходов. Россиянам придется скинуться на войну, отчисляя государству увеличенную долю с каждой покупки.

Подпишитесь на нашу рассылкуМы присылаем только важные истории

Кроме того, повышаются налоги на игорный бизнес, утилизационный сбор на транспорт. Также предлагается ускоренно повысить акцизы на «вредное» потребление и ввести новый налог на торговлю импортными товарами (для борьбы с контрабандой).

Помимо повышения налогов отменяются многие льготы. Вшестеро, до 10 млн, будет снижен порог доходов малого бизнеса, при превышении которого он обязан платить НДС. Этот порог был введен годом ранее — прежде малый бизнес вообще не должен был платить НДС. Уменьшится введенная в пандемию налоговая льгота для ИТ-компаний, которым теперь придется платить страховые взносы по ставке 15%, а не 7,6% с зарплат до 230 тыс. рублей в месяц.

Патриотизм и прочее

Снижение военных расходов, впрочем, может оказаться бухгалтерским трюком. Как и в предыдущие два года, правительство может профинансировать часть расходов будущего года в декабре нынешнего, предполагает Сергей Алексашенко. А поскольку правительство засекретило структурные данные об исполнении бюджета, мы не узнаем, сколько в реальности будет потрачено на войну в 2025 году. Бюджет этого года всё равно безнадежно испорчен рекордным дефицитом, а в будущем можно «сделать красиво», рассуждает Алексашенко.

«Красота» в том, что приостановка наращивания военных расходов позволила увеличить буквально все «мирные» статьи бюджета. Это резко контрастирует с предыдущими годами. Сильнее всего в 2026 году (кроме обслуживания госдолга и нацбезопасности) увеличены расходы на трансферты внебюджетным фондам (13,2%), образование (10,1%), госаппарат (10%), ЖКХ (9,9%), экономику, соцполитику (по 9,4%). Траты на здравоохранение почти не растут (+1,1%), как и трансферты региональным бюджетам (+3,3%). Бюджетникам планируется повысить зарплаты на 7,6%, примерно вровень с инфляцией.

Из-за высоких процентных ставок возросли траты на обслуживание госдолга. В 2026 году они достигнут 8,8% бюджетных расходов (в 2021 году — вдвое ниже, 4,4%). С этого года Минфин почти перестал тратить ФНБ и финансирует весь бюджетный дефицит только за счет заимствований. За 2024–2028 годы госдолг по плану финансового ведомства вырастет вдвое.

И всё же некоторые расходы приходится сокращать. В 2026 году в аутсайдерах окажутся авиапромышленность (сокращение расходов на треть), сельское хозяйство и развитие сельских территорий (на 24–30%), нацпроект «Продолжительная и активная жизнь» (на 27%), модернизация поликлиник (вдвое) и скорой помощи (на четверть), реабилитация больных (почти втрое), региональная и местная дорожная сеть (на 10%), господдержка экспорта (вдвое). Более чем в три раза снижено финансирование федерального проекта «Отечественные решения» (поддержка ИТ), а финансирование госпрограммы развития энергетики — на 22%. На столько же падает финансирование нацпроекта «Кадры», а близкого к нему федерального проекта «Активные меры содействия занятости» — на 20%. И впрямь, чему там содействовать, когда безработица и так на минимуме.

Большая часть расходов в бюджете расписана по различным госпрограммам. Из 51 госпрограммы в 2026 году снизятся расходы на 18, а суммарные траты на госпрограммы упадут на 13%, с 38 до 33,1 трлн рублей.

Зато в 4,3 раза, до 186,5 млрд, вырастут ассигнования на электронную и радиоэлектронную промышленность. Но про них из-за секретности мало что известно. Более чем на треть вырастут расходы на развитие туризма.

Как всегда, в бюджете много идеологических расходов и трат на пропаганду и «воспитание молодежи».

Операторы патриотического проекта

«Движение первых» получит, среди прочего, 7,4 млрд рублей на патриотическое воспитание, еще 9,6 млрд — на воспитание подрастающего поколения и 1 млрд — на популяризацию движения. «Юнармия» получит 1,1 млрд на военно-патриотические мероприятия. Российскому фонду культуры выделяется 1 млрд на «сохранение и популяризацию традиционных ценностей», а Российское военно-историческое общество получит 524 млн рублей на создание памятных мест, связанных с военной историей, на проведение военно-исторических лагерей и просветительские патриотические программы.

Президентскому фонду культурных инициатив выделяется 1,2 млрд на поддержку «востребованных культурных, просветительских, образовательных, исторических проектов». На «национальные фильмы», укрепляющие духовно-нравственные ценности, будет потрачено 460 млн. Институт развития интернета получит 26 млрд на создание государственного контента, укрепляющего гражданскую идентичность и духовно-нравственные ценности. АНО «Россия — страна возможностей» выделяется 2,6 млрд рублей на проект «Это у нас семейное», программу «Время героев» и конкурс «Лидеры России».

Более чем вдвое, с 5,5 до 11,9 млрд рублей, увеличены траты на проект «Россия в мире», в том числе 5,1 млрд — направление преподавателей русского языка за рубеж и стимулирование иностранцев к изучению русского.

Возможности продолжить наращивание военных расходов без серьезных последствий больше нет. Для этого придется или снова повышать налоги, или отказаться от индексации остальных расходов, примерно как сделали недавно в Туркменистане. Там главный член совета старейшин от имени народа попросил верховного лидера отказаться от повышения зарплат, пенсий, госпособий и стипендий, поскольку «социально-бытовые условия народа достигли высокого уровня», и он живет «мирной, благополучной и счастливой жизнью», а сэкономленные средства — направить «на дальнейшее развитие страны и другие важные направления».

До этого в России пока не дошло.