Дрон у ворот

Лидеры стран ЕС обсудили загадочные инциденты с беспилотниками и случаи вторжения российских истребителей. Как уменьшить угрозу с воздуха?

Россия всё активнее испытывает Евросоюз на прочность, расширяя свой инструментарий. К такому выводу пришли участники состоявшегося 1 октября в Копенгагене неформального саммита ЕС. Одной из ключевых тем для обсуждения были резко участившиеся случаи вторжения в воздушное пространство стран Евросоюза и НАТО.

С некоторыми инцидентами всё очевидно: российские дроны в сентябре залетали на территорию Польши и Румынии, а истребители МиГ-31 — в Эстонию. Между тем в конце прошлого месяца у аэропортов и военных объектов ряда стран ЕС стали появляться неопознанные беспилотники. Они неожиданно возникают и столь же неожиданно исчезают, при этом вынуждая приостанавливать работу аэропортов и сильно нервируя население европейских стран. Буквально за несколько дней такие загадочные инциденты произошли в Швеции, Норвегии, Литве, Франции, Нидерландах, ФРГ и, собственно, в Дании, которая на два дня стала центром европейской дипломатии. О том, почему лидеры стран ЕС рассматривают происходящее в контексте развязанной Россией гибридной войны и какие шаги они готовы предпринять для защиты от неопознанных дронов, — в материале «Новой-Европа».

Идет война гибридная

Выступая перед началом саммита, лидеры стран ЕС обозначали, что их сейчас волнует больше всего. Об инцидентах с дронами и, более широко, о гибридных действиях России речь заходила постоянно. «Россия испытывает нас на прочность, старается посеять разобщенность и тревогу в наших обществах, — констатировала глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и добавила: — Мы этого не допустим». «То, что раньше было тайным, теперь стало явным», — прокомментировала рост гибридных угроз председатель Европарламента Роберта Метсола. А глава европейской дипломатии Кайя Каллас обвинила Москву в «государственном терроризме».

«Мы находимся в самой трудной и опасной ситуации со времен окончания Второй мировой войны,

— заявила журналистам премьер-министр Дании Метте Фредериксен, принимавшая в Копенгагене гостей. При этом она признала: — Какими бы опытными мы ни стали, нам придется смириться с тем, что дроны могут летать над нашими границами. Когда кто-то говорит, что можно полностью исключить гибридную войну, это просто неправда».

Президент Литвы Гитанас Науседа заявил по этому же поводу, что Вильнюсе «ценят дискуссии», но пора бы уже переходить к решительным действиям по защите от дронов. А премьер Венгрии Виктор Орбан ответил на вопрос о том, что делать с БПЛА, так: «Сбивайте их, и всё. Если у вас летят чужие беспилотники, сбивайте их».

Приглашая лидеров 27 стран ЕС на неформальный саммит в Дании, председатель Евросовета Антониу Кошта сразу обозначил две основные темы: укрепление европейской обороноспособности и усиление поддержки Украины. Актуальность такого обсуждения он объяснил, в частности, «недавними нарушениями воздушного пространства Польши и Румынии со стороны России».

Во-первых, имелся в виду инцидент в ночь на 10 сентября, когда в небе над Польшей были обнаружены 19 российских БПЛА. Некоторые из них залетели в глубь Польши почти на 300 км. «Впервые за время этой войны они [дроны] прилетели не с территории Украины в результате ошибок или небольших российских провокаций. Впервые значительная часть дронов прилетела непосредственно из Беларуси», — отмечал тогда премьер Польши Дональд Туск, давая понять, что речь идет об очередном эпизоде гибридной войны.

Спустя несколько дней, 13 сентября, российский беспилотник на 50 минут вторгся в воздушное пространство Румынии. Истребители республики находились в воздухе, но, оценив сопутствующие риски, Минобороны решило не открывать огонь.

Кроме того, Антониу Кошта заранее анонсировал обсуждение на саммите другого инцидента — с участием уже не дронов, а российских истребителей. 19 сентября три МиГ-31 вторглись в воздушное пространство Эстонии над Финским заливом и оставались там в общей сложности 12 минут. Минобороны РФ между тем утверждало, что маршрут пролегал над нейтральными водами.

Дронов на всех хватит

Упомянутыми инцидентами дело не ограничивается, но другие случаи спровоцировали среди европейцев больше дискуссий насчет того, кто за ними стоит. Так, в центре внимания в эти дни была сама Дания — место проведения не только саммита ЕС, но и встречи Европейского политического сообщества (2 октября в Копенгагене собрались 47 участников этого формата — лидеры 27 стран Евросоюза и их партнеры).

Первый громкий случай произошел в ночь на 23 сентября, когда аэропорт Копенгагена был вынужден приостановить работу на четыре часа из-за дронов, замеченных в пределах охраняемой территории. 31 рейс пришлось перенаправить в другие аэропорты, и в результате цепной реакции около 100 рейсов были задержаны или отменены. Таким образом, появление дронов повлияло примерно на 20 тыс. пассажиров.

Дважды в конце сентября приходилось закрывать небо над аэропортом Ольборга, где расположена база ВВС Дании. Там дислоцируется элитное спецподразделение Jægerkorps («Егерский корпус»), а также базируются транспортные самолеты C-130 Hercules и CL-604 Challenger. Дроны были замечены над авиабазой Скридструп (там обслуживаются истребители F-16), над крупнейшей базой страны Каруп (это место базирования всех вертолетов Вооруженных сил Дании, систем воздушного наблюдения и части командования обороны), над аэропортами Эсбьерг и Сённерборг.

Похожие инциденты в последних числах сентября также были зафиксированы — в основном рядом с самыми важными гражданскими аэропортами и военными базами — в Швеции, Норвегии, Литве, Франции, Нидерландах, ФРГ.

1 октября журнал Der Spiegel со ссылкой на внутреннюю служебную записку правительства ФРГ сообщил: правоохранительные органы начали расследование по подозрению в шпионаже за объектами критически важной инфраструктуры на севере страны. 25 сентября два неопознанных беспилотника были замечены в федеральной земле Шлезвиг-Гольштейн: они зависли над заводскими помещениями работающей с ВМС компании Thyssenkrupp, а потом были замечены над университетской больницей и береговой электростанцией в Киле. Нефтеперерабатывающий завод в Хайде, снабжающий аэропорт Гамбурга керосином, также, вероятно, стал объектом наблюдения при помощи БПЛА. Кроме того, беспилотники были замечены над базой Бундесвера в Занице и над местом базирования военно-морского командования в Ростоке (в обоих случаях земля Мекленбург — Передняя Померания).

Еще один инструмент

Следственные органы ФРГ пока не говорят прямо о том, кто стоит за этими полетами дронов. Воздерживаются от прямых комментариев и в других странах, где произошли подобные случаи. «Я не могу ничего сказать по этому поводу. Не потому, что не хочу, а потому, что просто не знаю», — прокомментировал, например, начальник датской полиции Йенс Йесперсен пост президента Украины Владимир Зеленского, который ранее со стопроцентной уверенностью отметил: дроны в воздушном пространстве Дании — это «агрессивные провокации» со стороны России.

При этом главный подозреваемый у всех один. Премьер Фредериксен, например, признала, что

власти пока не могут точно установить, кто стоит за этим инцидентом, но добавила: «Мы можем по крайней мере констатировать, что существует одна страна, которая прежде всего представляет угрозу для безопасности Европы, — Россия».

Проблемы атрибуции и целеполагания — часть самой сути гибридных атак. «Новая-Европа» уже писала о том, что после начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину в Балтийском море резко выросло число крайне подозрительных разрывов проложенных по дну электрических и телекоммуникационных кабелей. Но со стопроцентной уверенностью только политики напрямую связывают всё происходящее с Россией: иногда установить причины инцидентов невозможно, а иногда в ходе расследований выясняется, что речь идет о последствиях неопытности экипажей, плохого состояния судов и непростых погодных условий.

Похожая ситуация и с другой формой гибридных угроз — сбоями GPS-сигналов, которые сильно влияют на безопасность полетов и навигации на море. Политики уверены, что речь идет о прощупывании Москвой красных линий Запада и отработке сценариев возможного нападения на страны НАТО. Между тем ряд экспертов и профильных ведомств (например, финское агентство транспорта и связи Traficom) считают, что сбои — это лишь побочный эффект борьбы России с украинскими беспилотниками.

Что касается дронов, то, с одной стороны, их появление в запретных зонах не является чем-то новым. К примеру, журнал Economist приводил данные о том, что в 2024 году вблизи норвежских аэропортов зафиксировано более 500 несанкционированных полетов БПЛА, и «в большинстве случаев, вероятно, речь шла о последствиях чьего-то хобби, а не об операциях Кремля».

С другой стороны, ряд моментов в сентябрьских случаях настораживает экспертов. Так, датский специалист по вопросам безопасности с опытом работы в Вооруженных силах и МИД Дании Якоб Каарсбо отмечал в разговоре с DW, что беспилотники были большими, а некоторые — с фиксированным крылом, то есть «не такие, которые мог бы использовать какой-нибудь любитель». При этом БПЛА, по словам эксперта, вероятно, работали не от аккумуляторов, а на топливе: они кружили над копенгагенским аэропортом более четырех часов, а ведь еще надо было долететь туда и улететь обратно. «Дроны были явно больше тех, которые может приобрести частное лицо», — подтвердили агентству AFP в полиции Копенгагена.

Куда ведут следы

Откуда взялись БПЛА, если это действительно были целенаправленные враждебные действия, а не ошибки в пилотировании со стороны любителей дронов, еще предстоит выяснить. Одна из версий — прилетели из Калининградской области. Но это маловероятно, так как БПЛА бы наверняка заметили задолго до подлета к Копенгагену. Второй вариант — диверсия по типу той, что организовывали украинские спецслужбы в рамках операции «Паутина»: тогда дроны привезли в грузовиках к местам пуска втайне от водителей. Третий — просто запуск некими нанятыми Россией лицами с территории европейских стран. Но самым реалистичным выглядит четвертый вариант, о котором говорил и Владимир Зеленский.

«Сейчас есть информация от разведки, что россияне используют танкеры для запуска и управления дронами, которые запускают против европейских стран»,

— заявил он 28 сентября.

15 сентября датское издание Danwatch сообщило о российском судне «Механик Степанов», которое якобы потеряло управление недалеко от датского побережья и простояло на якоре около 20 часов. Военные аналитики тогда предположили, что «Механик Степанов» мог следить за аэропортом или готовить диверсию. А 25-го числа издание Ekstra Bladet обратило внимание на российский корабль Балтийского флота ВМФ России «Александр Шабалин», который стоял рядом с территориальными водами Дании с выключенной автоматической идентификационной системой (AIS), то есть не отображался в системах мониторинга судоходства.

Президента Франции Эмманюэля Макрона перед началом саммита попросили прокомментировать появившиеся в западных СМИ слухи о возможной причастности к пролетам неопознанных беспилотников танкера Boracay, который ходит под флагом Бенина и предположительно принадлежит к теневому флоту РФ. Сейчас он стоит на якоре вблизи французского порта Сен-Назер. Накануне прокуратура французского Бреста начала расследование в отношении Boracay по факту возможного «отсутствия обоснования национальной принадлежности судна или флага» и «отказа подчиниться». Вечером 1 октября на борт для осмотра судна поднялись французские военнослужащие, некоторые члены экипажа были задержаны.

«Не мне устанавливать причастность [танкера к инцидентам с БПЛА], я был бы очень осторожен. Всё, что мы сможем установить и прояснить после атаки дронов на Данию, мы сделаем, будьте уверены», — лишь сказал глава Елисейского дворца. На итоговой пресс-конференции Метте Фредериксен также ушла от ответа на прямой вопрос журналиста о возможной связи Boracay с дронами.

Кто виноват

Власти РФ, естественно, все обвинения в свой адрес отвергают. «Мы никогда не направляем наши беспилотники или ракеты по государствам, которые расположены в Европе, — из членов Евросоюза или Североатлантического альянса», — утверждал на пресс-конференции по итогам визита на Генассамблею ООН глава МИД РФ Сергей Лавров.

Между тем у Москвы может быть несколько мотивов для таких действий. К примеру, датский премьер Фредериксен уверена: целью могло быть провоцирование «хаоса и беспокойства, а также проверка, как далеко можно зайти».

По словам научного сотрудника французского Института международных и стратегических отношений (IRIS) Луизы Суверби, «воздушные вторжения должны рассматриваться в более широком контексте развернутой Россией гибридной войны, направленной на ослабление евроатлантического Альянса и Европейского союза». По ее словам, речь идет и о «тестировании реакции НАТО (как отдельных государств-участников, так и Альянса в целом)», и об «оценке возможностей Европы по нейтрализации такого рода атаки», и о сборе разведданных, и о «запугивании европейских правительств и населения с целью удержания от продолжения поддержки Украины», и о давлении на европейцев «в контексте обсуждений, связанных с гарантиями безопасности» для Киева.

Главных адресатов два. Во-первых, граждане европейских стран, которые, по замыслу инициаторов гибридной войны, должны испугаться перспективы расширения вооруженного конфликта на весь континент. Во-вторых, власти, которые могут столкнуться с падением рейтингов, а также необходимостью сокращения материальной и военной поддержки Киева ради усиления обороноспособности своих собственных стран.

Действительно, неудобные вопросы правящим политикам слышатся уже сейчас.

«Если государство не в состоянии защитить аэропорты от дронов или хотя бы идентифицировать их и выяснить, откуда они были запущены, то это огромный провал — как в военно-техническом, так и в политическом плане.

Великое множество серьезных слов, прозвучавших из уст правительства о войне, безопасности и вооружении, давно пора было претворить в жизнь и преобразовать в четкую стратегию», — отмечала, например, на фоне инцидентов с дронами влиятельная датская газета Politiken.

И что делать?

Пока датчане ограничились мерами оперативного реагирования на происходящее: объявили о призыве на воинскую службу нескольких сотен резервистов, а также закрыли для всех гражданских беспилотников небо с 29 сентября по 3 октября.

При этом они с радостью приняли помощь от союзников, которые в той же степени, что и Дания, были заинтересованы в спокойствии во время саммитов ЕС и Европейского политического сообщества. В частности, правительство Германии направило в Данию около 40 военнослужащих, обученных работе с системами обнаружения и идентификации беспилотников и защиты от них. Кроме того, в акваторию рядом с Копенгагеном прибыл фрегат ВМС ФРГ Hamburg, оснащенный средствами ПВО. Франция отправила для борьбы с дронами 35 военнослужащих и вертолет Fennec. Военных, полицейских или спецоборудование для борьбы с дронами также выделили Швеция, Польша, Финляндия, Норвегия, Великобритания.

Одновременно с этим страны ЕС начали обновлять внутренние инструкции на случай появления дронов. Как сообщила газета Bild со ссылкой на источники, секретный план борьбы с неопознанными беспилотниками разрабатывает правительство Германии.

Ключевой пункт — наделение Бундесвера правом сбивать БПЛА в случае возникновения опасности для жизни людей или при угрозе критической инфраструктуре.

А в Румынии на днях уже была завершена разработка «методологической базы для применения законодательства» о противодействии БПЛА и пилотируемым военным самолетам, вторгающимся в национальное воздушное пространство. Например, было четко прописано, кто именно решает, сбивать или не сбивать.

Этот вопрос не такой уж и простой. Сбить БПЛА с помощью кинетического снаряда непросто. Поэтому, чтобы вероятность попадания была высокой, нужно выпускать большое их количество. А это, во-первых, крайне затратно. А во-вторых, чревато тем, что на землю будут падать и обломки дрона, и не попавшие в цель снаряды. Аэропорты и военные базы часто расположены рядом с жилыми зонами, так что велик риск сопутствующего ущерба людям, домам и инфраструктуре. Именно поэтому, например, датские власти дали беспилотникам уйти: они рассказывали, что те находились слишком близко к населенным пунктам.

Как об стенку дрон

Пытаясь повысить свои оборонные способности, Дания на фоне всего происходящего впервые заявила, что готова приобрести «высокоточное оружие большой дальности». «С помощью этого оружия силы обороны смогут поражать цели на большом расстоянии и, например, нейтрализовывать ракетные угрозы противника»,— пояснила премьер Фредериксен, уточнив, что речь может идти и о противодействии дронам.

Особенно актуальны вопросы усиления обороноспособности для стран, находящихся на восточном фланге ЕС и НАТО. Так, с 1 декабря Нидерланды разместят в Польше зенитные ракетные комплексы Patriot и NASAMS, а также средства по борьбе с БПЛА. Задача — прикрыть крупный логистический узел, через который Киеву поступает военная помощь.

Кроме того, НАТО пообещало усилить присутствие в Балтийском регионе. Речь пойдет об использовании новых систем разведки, наблюдения и зондирования, а также как минимум одного фрегата с системами противовоздушной обороны.

В целом ПВО давно считается одним из главных пробелов в оборонных возможностях стран НАТО. Брюссель призывает государства ЕС в рамках программы SAFE направить часть €150 млрд, выделяемых в виде кредитов, на развитие противовоздушной обороны. Но большая часть этих средств идет на очень дорогие системы — и это совсем не то, что требуется для борьбы с БПЛА.

В конце сентября министр обороны Нидерландов Рубен Брекелманс призвал европейские страны ускорить инвестиции в более эффективные системы борьбы с БПЛА. Попытки приспособиться к новым условиям уже предпринимаются. Французское агентство вооружений DGA недавно заказало у консорциума компаний (включая MBDA, Safran, Thales и Cilas) демонстрационную версию лазерной системы против дронов. А шведская Saab в конце августа представила недорогую ракету Nimbrix, задача которой — нейтрализация малых низколетящих беспилотников.

Тут ЕС и НАТО явно пригодится опыт Украины, которая не тратит на дешевые дроны-камикадзе, скажем, ракеты Patriot. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в сентябре анонсировала создание совместного с Украиной «альянса беспилотников», который позволит Европе использовать обширный украинский опыт.

При поддержке украинских экспертов сейчас также ведется разработка амбициозного проекта под названием «стена дронов». Это инициатива Германии, Польши, Финляндии и стран Балтии, подразумевающая создание у границы РФ многослойной «защитной стены» из средств мониторинга границы в реальном времени и автоматизированных систем перехвата БПЛА. Проект пока находится на стадии разработки, но некоторые подробности известны. Так, британская газета The Times сообщала, что предполагается установка нескольких уровней радиолокационных систем и других систем обнаружения, рассматривается и возможность использования пулеметов и комплексов Patriot. А британский министр обороны Джон Хили сообщил газете The Telegraph, что в проекте будут задействованы перехватывающие БПЛА, произведенные Соединенным Королевством совместно с Украиной.

Между тем 1 октября источники, знакомые с обсуждением плана, рассказали агентству Bloomberg: инициатива сложна для реализации из-за огромного количества пассажирских и грузовых самолетов в европейском воздушном пространстве, что увеличивает риск сопутствующего ущерба.

Один из собеседников агентства также назвал «стену дронов» пиар-ходом, «скрывающим сложную реальность».

Публично также не все выражают чрезмерный энтузиазм по поводу «стены дронов». Например, довольно скептично о проекте высказывался министр обороны ФРГ Борис Писториус: по его словам, «речь не идет о концепции, которая будет реализована в ближайшие три-четыре года», и приоритеты должны быть иными. Перед началом саммита в том же ключе высказался и Эмманюэль Макрон. «Я настороженно отношусь к подобным терминам [«стена дронов». — Прим. ред.]. Всё немного сложнее», — сказал он.

Вечером после саммита участники итоговой пресс-конференции — Антониу Кошта, Урсула фон дер Ляйен и Метте Фредериксен — попытались сгладить все острые углы, отмечая: неважно, как именно назвать инициативы ЕС по противодействию дронам, главное — предпринимать конкретные шаги. Задача — создание общеевропейской экосистемы, которая будет защищать, например, и от угроз с юга. Но восточный фланг, давали понять участники пресс-конференции, сейчас всё-таки в явном приоритете.

МиГи под прицелом

Не забывают в ЕС и НАТО и о более крупных нарушителях воздушного пространства. Как сообщило 25 сентября агентство Bloomberg, дипломаты из Великобритании, Франции и Германии провели в Москве неофициальную встречу с коллегами, в ходе которой выразили обеспокоенность по поводу недавнего вторжения МиГ-31. По итогам беседы западные дипломаты пришли к выводу, что это нарушение воздушных границ было преднамеренным. При этом они предупредили: силы НАТО готовы к ответным силовым действиям против российских самолетов в случае новых провокаций.

Публично — и не где-нибудь, а на заседании Совбеза ООН — об этом же говорил глава МИД Польши Радек Сикорский.

«Если еще одна ракета или самолет войдут в наше пространство без разрешения, намеренно или по ошибке, и будут сбиты… не жалуйтесь»,

— заочно предупредил он российские власти. 23 сентября Сикорский и его единомышленники получили подкрепление со стороны президента США Дональда Трампа: глава Белого дома поддержал идею сбивать российские самолеты и дроны, вторгающиеся в воздушное пространство стран НАТО.

По мнению сторонников жесткого ответа на провокации Москвы, «когда дипломатия терпит неудачу, нужно применять силу»: без «своевременного урока» (то есть подбития в следующий раз российского самолета) РФ «придет к выводу, что красные линии — фикция», так что можно заходить всё дальше и дальше. Впрочем, угрозу неконтролируемой эскалации и обоюдного цугцванга тоже никто не отменял.

На этом фоне 1 октября Эмманюэль Макрон дал понять, что лучшая тактика — избегать какой-либо конкретики. «В соответствии с доктриной стратегической неоднозначности могу сказать, что ничего не исключено», — сказал французский лидер в интервью изданию Frankfurter Allgemeine Zeitung.