Православный интернет — 404

Очередная попытка запустить мессенджер для верующих провалилась. Почему современные медиатехнологии не покоряются РПЦ?

«Старт-ап» оказался финишем

В конце сентября российские федеральные СМИ объявили о запуске православного мессенджера «Зосима», который с 24 сентября можно скачать в магазине приложений Google Play. Функционал «Зосимы» сравнили с «вражеским» WhatsApp или с «родным» «ВКонтакте», подчеркивая, что новый мессенджер не будет обременять совесть православных всякой непристойной рекламой или оскорблениями чувств верующих; любые эротика или мат также не смогут пройти сквозь его духовные фильтры. На 30 октября создатели мессенджера — благотворительный фонд «Иннотех XXI» и ИП Осипов Денис Андреевич — назначили большую пресс-конференцию и презентацию «Зосимы» в Москве. Но мессенджер пока находится в нерабочем состоянии.

Главный разработчик — тот самый ИП Осипов Денис Андреевич — оказался 18-летним компьютерным гением из Краснодара, который создал более-менее современные графическую оболочку и функционал мессенджера, но упустил множество технических деталей. По словам IT-экспертов, создание такого продукта на российском рынке сейчас стоит не более 200 тысяч рублей. Основные расходы в подобных проектах связаны не с разработкой, а с поддержкой соцсети: по мере роста числа пользователей нагрузки (и, соответственно, расходы) на серверы и всю архитектуру соцсети начинают расти в геометрической прогрессии. Впрочем, в фонде «Иннотех XXI» уверяют, что над «Зосимой» работало порядка 30 программистов, но пока журналистам не удалось найти ни одного из них.

Когда количество зарегистрированных пользователей нового мессенджера достигло двух тысяч, он начал дико «лагать», отказывая в регистрации новым пользователям. Вероятно, у владельцев «Зосимы» иссякли мощности для поддержания проекта.

Президент фонда Алексей Агапов объявил, что работа «Зосимы» временно приостанавливается и команда уходит на очередную доработку. Кстати, «бета-версия» мессенджера в тестовом режиме была запущена еще год назад — в сентябре 2024-го, так что казалось, что для доработки времени было достаточно.

Вообще, заявления Алексея Агапова о своем медиа-проекте не отличались последовательностью: в некоторых интервью президент фонда говорил, что это мессенджер для всех православных верующих и приходов РПЦ, а теперь заявляет, что «изначально соцсеть создавалась для внутренних нужд фонда». Также утверждалось, что на разработку «Зосимы» получено благословение Московской патриархии, но после заявления зампреда синодального Отдела по взаимодействию с обществом и СМИ Вахтанга Кипшидзе о том, что «с профильными церковными учреждениями эта идея не обсуждалась», «Иннотеху XXI» пришлось признать отсутствие у него официального благословения.

Маленький фонд с большими амбициями

Как рассказали в фонде, имя для нового мессенджера было выбрано в честь преподобного Зосимы, игумена Соловецкого. Святого XV века ничто не связывало с информационными технологиями, просто имя показалось красивым, а «Иннотех XXI», собирающий пожертвования на реставрацию храмов, хотел как-то примкнуть к гигантской федеральной программе возрождения Соловецких монастыря и архипелага, которую опекают патриарх Кирилл и Дмитрий Медведев. Кроме того, фонд хотел подключиться к провозглашенной Путиным программе «суверенизации интернета», цель которой — постепенно избавиться от зарубежных платформ, создав отечественные аналоги наиболее популярных сервисов.

Первоначальной задачей «Зосимы» был сбор пожертвований на реставрацию храмов и монастырей, опекаемых «Иннотех XXI», но постепенно в фонде поняли, что без создания обширной соцсети собирать пожертвования проблематично. Например, на сайте фонда размещен счетчик пожертвований на проект «Богослужение 360», цель которого — позволить пациентам госпиталей присутствовать на богослужениях через очки виртуальной реальности. Фонд планирует закупить всего три комплекта таких очков общей стоимостью 90 тысяч рублей. Несмотря на то, что проект связан с «задачами СВО», за год удалось собрать на него 1 620 рублей. «Иннотех XXI» и другими способами подчеркивает свое сочувствие «СВО» — среди свежих новостей на сайте значится отправка военнослужащим 13-го отряда БАРС ВС РФ неких «обмундирования и техники». Партнерами фонда, помимо нескольких архиереев и клириков РПЦ, значатся сенатор Франц Клинцевич, глава Российского союза ветеранов Афганистана, и Вячеслав Фатин, председатель Союза реставраторов России.

Фонд зарегистрирован по юридическому адресу в подвале здания рядом с храмом священномученика Климента на Пятницкой улице в Москве, настоятелем которого многие годы служил «главный искусствовед» РПЦ протоиерей Леонид Калинин, отвечавший, в частности, за художественное оформление храма Христа Спасителя. А фактический офис «Иннотех XXI» находится в здании в Мерзляковском переулке (дом 20, строение 1), которое принадлежало обанкротившемуся «Объединенному банку промышленных инвестиций», откуда, по всей вероятности, и пришли в фонд некоторые сотрудники.

Бывшее руководство банка отбывает уголовное наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ — «мошенничество в особо крупном размере, совершенное организованной группой».

На сайте фонда перечислен длинный перечень проектов, так или иначе связанных с РПЦ, главный из которых — ведение реестра объектов религиозного назначения Русской православной церкви. О благословении патриарха на это благородное дело не сообщается, но перечисляются представительства фонда при ряде епархий и приводятся факты «прямого сотрудничества» (через голову патриархии) с митрополитами Костромским Ферапонтом, Тверским Амвросием, епископами Тихвинским Мстиславом и Сергиево-Посадским Кириллом. То есть определенный успешный опыт фандрайзинга и помощи в реставрации храмов у фонда имеется. Алексей Агапов активно продвигает проект «Спаси и сохрани», в рамках которого, по его словам, жителям Ярославской области предлагается присылать в фонд заявки на реставрацию храмов: «По итогам конкурса выберут 5–7 храмов», на которые фонд выделит средства и волонтеров. При этом в официальном отчете о финансовой деятельности фонда за 2022 год значится общая сумма его годовых расходов — чуть меньше 4 млн 800 тыс. рублей. Для одной зарплаты руководителя этого как будто маловато…

«Елицы» и прочие единицы

«Зосима» — не первая попытка запустить в России православные мессенджер или соцсеть. Такие попытки предпринимаются уже порядка 20 лет, но ни одну из них нельзя назвать успешной. Из выживших проектов такого рода самый долгоиграющий — соцсеть «Елицы», созданная в 2014 году. Довольно скучный дизайн этой сети с тех пор не обновлялся. По ее собственным данным, в сети зарегистрировано около 290 тысяч пользователей, из них 1173 священника и 19737 храмов (но не все из них «активны»). Не совсем понятно, на каком уровне «Елицы» получили благословение священноначалия (благословения патриарха или грифа синодального Отдела по взаимодействию церкви с обществом и СМИ на страницах сети нет), но

среди официальных партнеров указаны Паломнический центр Московского патриархата и Яранская епархия РПЦ. Есть, впрочем, и довольно маргинальные партнеры, типа общества «Московские суворовцы» или мастерской «Благовест 2000».

Более современно выглядит православный мессенджер «Правжизнь Telegram», который, несмотря на название, не имеет отношения к проекту Павла Дурова. Посетителей платформы встречают задорный лозунг «Православные, объединяйтесь!» и широкий набор функций: чаты, общецерковные и приходские ленты новостей, благотворительность, бизнес-проекты, доски объявлений и т. п. Дизайн мессенджера «Правжизни» действительно напоминает «Телеграм», а статистика — сеть «Елицы»: более 132 тысяч пользователей, в том числе более 15 тысяч храмов и монастырей. Насчет официального статуса и благословения РПЦ тут тоже не все понятно: с официального сайта Московской патриархии почему-то удалена статья, рекламировавшая «Правжизнь». Сеть финансирует одноименный благотворительный фонд, возглавляемый Александром Судаковым, офис которого расположен в Москве, на Верхней Масловке. Финансовые отчеты на сайте фонда не публикуются, так что выяснить источники его финансирования не удалось. Ну, обычно в церковных проектах на подобные вопросы отвечают стандартно: «Пожертвования верующих».

На этом же поле действует портал «Приход.Ру», но его основной функционал — не соцсеть или мессенджер, а конструктор для разработки приходских сайтов, ну и попутно — торговля церковной утварью. На GooglePlay или AppStore можно найти еще несколько узкопрофильных приложений для православных: «Исповедь» (список грехов с возможностью выбора «нужных» и распечатки для зачтения перед батюшкой); «Треба» (заказы молебнов, панихид и отправка записок с именами живых и усопших); «The Sanctuary» (англоязычное приложение, позволяющее виртуально посещать храмы разных конфессий и ставить свечи). Действуют православные «сайты знакомств», но они маргинальны и малопосещаемы. Есть в России и приложения для католиков, мусульман, иудаистов и верующих других конфессий — совсем уж нишевые.

Рейтинг православных блогеров

Относительного успеха добились в России только православные интернет-проекты, расположенные на тех самых «вражеских» площадках, которые мешают «суверенизировать» интернет и созданы, по убеждению Путина, западными разведками. Это, прежде всего, YouTube, Instagram, TikTok, WhatsApp и «полувражеский» телеграм. Иногда там начинает «вируситься» что-то специфически православное: так было, например, в период ковидной самоизоляции с каналами православных матушек (жен священников), которые вдруг начали массово выкладывать посты и рилсы об «элегантном православии» (мода, рецепты, психология семейной жизни). Особенных успехов добились блоги «Будни матушки» Анастасии Дейнес (полмиллиона просмотров) и «Сестра во Христе». Но после февраля 2022 года этот тренд практически сошел на нет — у «православия СВО» явно не женское лицо.

В марте прошлого года российская Ассоциация блогеров и агентств опубликовала первый и пока единственный рейтинг наиболее успешных православных блогеров. Его предсказуемо возглавил самый эпатажный клирик РПЦ, бежавший в свое время из Киева в Москву, протоиерей Андрей Ткачев. В нарочито грубой манере, с использованием сленга и обильной мизогинией он произносит проповеди в поддержку Путина и «СВО», отвечает на вопросы зрителей.

Как ни странно, такой контент хорошо «заходит»: 1 млн 720 тыс. подписчиков на YouTube (для сравнения: у официального канала РПЦ — 107 тыс.) и более 121 тыс. в телеграме. Годовой прирост составил 18%.

На второй позиции — заслуженный профессор Московской духовной академии Алексей Осипов — апологет и популяризатор православия, но также ярый сторонник «СВО». Его канал на YouTube имеет более 830 тыс. подписчиков, в телеграме — более 28 тыс., годовой прирост аудитории — 16%. На третьем месте — священник Павел Островский, родной брат патриаршего экзарха Африки митрополита Константина. Он активно комментирует «актуальную повестку» — политику, культуру, секс, с элементами эпатажа, но, конечно, «в пределах дозволенного». На YouТube-канал о. Павла подписано 188 тыс., зато в телеграме он добился выдающегося для православных показателя — более 179 тыс. Далее идут петербургский священник Константин Пархоменко, который интересно рассказывает о богословских проблемах и богослужении (168 тыс. подписчиков на YouТube), священник Владислав Береговой из Калужской области (специалист по формату Shorts; 121 тыс. подписчиков на YouТube); и московский священник Георгий Максимов, привлекающий своими обличениями всевозможных ересей и расколов (111 тыс. подписчиков на YouТube). Эксперты «Форбса» связывают диджитализацию в РПЦ с пандемией коронавируса, когда сам патриарх и другие представители церкви объясняли, что дистанционное участие в церковной жизни ничем не хуже физического посещения храмов. Многие прихожане так и подсели на это дистанционное участие, не особо вернувшись в храмы после отмены коронавирусных ограничений.

То, что нельзя возглавить, надо запретить

Впрочем, как показали последующие события, призывы патриархии к диджитализации носили ситуативный характер и делались только по приказу властей. Уже в марте 2022 года в своем выступлении перед Высшим церковным советом РПЦ патриарх Кирилл вернулся к прежней критике интернета, где «очень много дезинформации, прямой лжи, провокационных заявлений, которые способны возбудить негативные чувства людей, препятствуют скорейшему разрешению конфликта» в Украине. В сентябре 2024-го, выступая перед тем же органом, Кирилл добавил к названным ранее следующие опасности: «Новые технологии стали орудием в руках разного рода опасных людей, таких как оккультисты, неоязычники, эзотерики, да и просто шарлатаны всех мастей, которые стремятся эксплуатировать в своих целях естественные духовные запросы. И угроза соблазнения людей на этих “агорах”, в этих пространствах сейчас чрезвычайно высокая».

Заместитель патриарха во Всемирном русском народном соборе Александр Щипков видит решение проблемы в усилении строгости всяких запретов, связанных с интернетом, — то есть все в той же «суверенизации интернета», которую РФ (а тем более — РПЦ!) не тянут чисто технически. «Российский сегмент почти полностью зависит от зарубежных IT-гигантов, — возмущается Щипков. — В социальных сетях идет огромный поток лжи — на наше государство, нашу историю, нашу церковь. Глобальные элиты устанавливают цензуру на нашей территории. Мы находимся в информационной оккупации». Зампатриарха делает закономерный вывод: «Прикрываться рассуждениями о свободе слова в условиях войны — значит воевать на стороне противника, распространять немецкие листовки в оккупированном Смоленске или блокадном Ленинграде… Необходимо в короткие сроки создать устойчивый Рунет, сегодня это главный фундамент медийного суверенитета России… Если мы не сформулируем актуальную национальную идеологию, то есть не определим смыслы и цели существования России в условиях агрессивного глобализма, то мы проиграем сначала информационную территорию, потом политическую, потом — все остальное».

Многолетняя история безуспешных попыток РПЦ встроиться в интернет-пространство показывает, что пока прогноз Щипкова о «проигрыше» сбывается.