Original Material
У Трампа сводит «скулы»
Как в американские школы пришла большая политика и обострилась борьба за членство в школьных советах
Дональд Трамп. Фото: AP / TASS
Дональд Трамп хочет закрыть министерство образования, а Верховный суд разрешил родителям не пускать детей на уроки, которые могут противоречить их религиозной вере и семейному воспитанию. В США растет число запрещенных для школьников книг. Вспоминают книги Брэдбери и Оруэлла — фантастика рядом.
Как обычно, две стороны винят друг друга. Либералы обвиняют Трампа в нарушении Первой поправки о свободе слова, а консерваторы объясняют действия возмущенных родителей «левой повесткой», появлением в школах книг, где упоминаются ЛГБТ*, «расовая вина» белых перед представителями меньшинств, и тоже ссылаются на Первую поправку — но уже на свободу религии.
Школьное самоуправление
Школьные советы в США, наряду с мэрами и полицией, — основа местного самоуправления, фундамент здешнего общества. Не президент, Конгресс и Верховный суд, принимающие решения в масштабах всей страны. Даже не губернаторы и ассамблеи штатов, а избранные представители местной власти — шериф, школьный суперинтендант, главы жилищных ассоциаций. Они обеспечивают водоснабжение и канализацию, вывоз мусора, уборку снега, жилищные и транспортные услуги, утверждение стандартов школьных программ и обеспечение безопасности населения. Не в масштабах государства, а по месту жительства. Эти сотрудники подотчетны местному правительству, их работа оплачивается из местного бюджета, который пополняется из местных налогов.
«Страна советов и коммун» — так можно назвать капиталистическую Америку. Правда, community — это не коммуна, объединенная общими верованиями или укладом, а община соседей, которые избирают себе правление, решающее жилищные и коммунальные вопросы. Школьные советы (school boards) определяют образовательную политику и бюджеты бесплатных государственных школ. Таких в США 85% и только 15% — частные платные школы, оплату которых может позволить далеко не каждый родитель. В стране около 15 тысяч школьных советов, в состав которых обычно входят от 6 до 15 членов. Они собираются вместе не менее одного раза в месяц, часто раз в неделю, и кроме того, разъезжают с инспекциями по школам, обмениваются опытом с другими штатами. Последнее особенно важно, потому что работают школьные советы независимо и автономно.
Выборы на должности членов школьного совета завершаются к концу марта каждого года. Все родители или опекуны учащихся имеют право голосовать за кандидатов, желающих принять участие в школьном совете.
В сельской местности их члены обычно работают бесплатно, получая в качестве компенсаций оплату расходов в командировках или различные льготы — медицинскую страховку, оплату взносов в пенсионный фонд и т.п. Но в крупных городских округах они могут получать значительную зарплату — до 125 тыс. долларов в год. Впрочем, средняя зарплата по стране значительно ниже — 12 799 долларов. «Это труд, который часто выполняется после окончания рабочего дня, в дополнение к основной работе, семейным обязанностям и требует почти одержимости» — так характеризует деятельность школьных советов профессиональный сайт Boardable.
Мотивы идти на выборы — самые разные. В опросе Национальной ассоциации школьных советов около 63% их членов заявили, что баллотировались, чтобы улучшить местное образование и внести вклад в развитие своей общины. У многих мотивы самые очевидные — помочь своему сыну или внуку, чтобы школа для них стала интересней и доступней.
Сэнди Эванс избиралась в школьный совет округа Фэйрфакс в Вирджинии (где учился мой сын), чтобы перенести начало занятий для старшеклассников с 7.20 утра на 8 часов. Эванс решила баллотироваться на вакантное место в школьном совете из 12 членов и выиграла выборы. Но ей потребовалось почти шесть лет, чтобы решение наконец было принято. С 2014 года занятия в этом округе, входящем в десятку крупнейших школьных округов страны, начинаются позже, чем у соседей. И снова определение сайта Boardable: «Общая тема? Приверженность принципам равенства, подотчетности и доступности. Это не гламурно. Это не всегда популярно. Но это целенаправленно».
Школьные советы формально не зависят ни от президента, ни от губернатора, то есть не подчиняются им.
Выдерживая общий стандарт для государственных школ — 12 лет обучения (подготовительная школа с 5 лет, начальная, средняя и старшая школа), окружные школьные советы определяют все детали учебного процесса, исходя из культурных, религиозных и прочих социальных особенностей местного населения.
Еще одна особенность американских школ — 83% школьников (здесь их называют студентами уже с 1-го класса) участвуют в спортивных, творческих или академических кружках, что формирует важные социальные навыки и способствует всестороннему развитию. Это тоже организуют и оплачивают (вернее, рассчитывают бюджет) школьные советы. Как и инклюзивное обучение детей «с особенностями развития»: 7,3 миллиона учащихся (14%) получают услуги специального образования, что значительно выше, чем в большинстве других стран.
Три главных тренда последних 10 лет:
движение в сторону STEM-образования (наука, технологии, инженерия, математика) получило поддержку из Вашингтона; 45 штатов внедрили специальные программы с федеральным финансированием в размере $3,5 миллиарда; в конкуренции с Китаем роль «физиков» ценится гораздо выше «лириков» — гуманитариев;
признано необходимым заранее готовить школьников к финансовым реалиям взрослой жизни; 29 штатов включили в список обязательных предметов для получения диплома о среднем образовании предметы, связанные с финансовой грамотностью: статистику и основы бизнеса;
развитие социально-эмоциональных навыков: эмпатии, гражданской ответственности и т.п.; 82% школьных округов включили подобные учебные программы, признавая важность личностного развития учащихся наряду с академическими знаниями.
Школьные советы гордились тем, что они «вне политики». Но, как говорят, если ты избегаешь политики, то она непременно придет к тебе сама.
«Вредные книги»
В центре дела, рассматриваемого этим летом Верховным судом — высшей судебной инстанцией Америки, — находился школьный совет округа Монтгомери, штат Мэриленд, одного из самых религиозно разнообразных округов в США, где учатся 160 тысяч студентов почти всех конфессий. Замечу, что в этом округе проживают многие представители русскоязычной общины, работающие на правительство и крупные компании в столичном округе Колумбия.
Местный школьный совет утвердил пять книг с персонажами из LGBTQ+-сообщества* для использования их в классах начальной школы. Основной целью было приучить студентов к толерантности и уважению к учащимся и родителям, представляющим секс-меньшинства. Однако некоторые родители — христиане, мусульмане и иудеи — заявили, что не были предупреждены о содержании материалов и не имели возможности запретить детям посещать соответствующие классы, и подали в суд, утверждая, что воздействие этих материалов на детей противоречит их религиозным убеждениям. Грейс Моррисон — одна из таких мам, ее дочке с синдромом Дауна, проходящей специальное адаптированное обучение, такая книга попала в качестве учебного пособия в возрасте 10 лет. Моррисон беспокоилась, что ее ребенок запутается в прочитанном.
«Эти книги противоречат нашей вере. И я также думаю, что это слишком тяжело для дочери», — сказала она в интервью NPR — Национальному общественному радио, которое Трамп, кстати, собирался закрыть как «затратное». Как отметил адвокат школьного совета, выводить учащихся с занятий возможно. Но это настоящая логистическая головоломка — где разместить детей, которые вышли, и на сколько времени? И как тогда школьные заведения будут удовлетворять потребности в альтернативных уроках?
Моррисон оставила работу стоматолога, чтобы обучать дочь дома — в знак протеста против политики школьного совета Монтгомери. Но, как она резонно отмечает, далеко не все родители могут поступить так, как она.
Должны ли родители иметь возможность выводить своих детей из класса естествознания, когда обсуждается теория эволюции Дарвина? Должны ли они иметь возможность убирать детей с урока истории, который включает раздел о женском движении и борьбе за равенство? Некоторые религии возражают и против Дарвина, и против равноправия полов и рас.
Напротив,
в Сан-Франциско, который называют «гей-столицей Америки», некоторые книги с темами LGBTQ+ обязательны для учебного плана.
Верховный суд, где большинство голосов у консерваторов (потому что сразу три судьи были назначены в первый срок президентства Трампа) со счетом 6:3 высказался в пользу родителей и против школьных советов. Отныне родители вольны не пускать своих детей на школьные занятия, если они противоречат их религиозным убеждениям. Судья Самуэль Алито написал: «Родители имеют право оградить своих детей от информации, которая может подорвать их религиозные ценности». XXI век, Америка. Комментарии излишни.
Другим решением Верховный суд поддержал президента Трампа, разрешив продолжить массовые увольнения в министерстве образования (1400 сотрудников). С тем же счетом 6:3 суд отменил решение федерального судьи Мён Чжоуна из Массачусетса, которое временно блокировало увольнения. Трамп вообще хочет закрыть это министерство, созданное Конгрессом в 1979 году.
Оно ежегодно предоставляет более 120 миллиардов долларов финансовой помощи более чем 13 миллионам учащихся по всей стране. Это примерно 12% всего финансирования государственного начального и среднего образования Америки. Трамп хочет сохранить программы помощи, передав их другим агентствам, а министерство упразднить. В 19-страничном особом мнении либерального меньшинства в Верховном суде судья Соня Сотомайор — к которой присоединились судьи Елена Каган и Кетанджи Браун Джексон — отмечает, что план Трампа «неконституционен», поскольку только Конгресс имеет право создавать или упразднять федеральные ведомства. Сотомайор предупредила, что решение суда дает президенту неограниченную власть отменять законы, принятые Конгрессом, добавив: «Угроза принципу разделения властей, заложенному в нашей Конституции, серьезна».
Казалось бы, Трамп действует рационально: меньше бюрократии из Вашингтона, больше власти штатам и местным школьным советам. Проблема, однако, в том, что в школьные советы по всей стране массово баллотируются представители ультраконсервативных кругов: типа движения «Мамы за свободу», объединяющего, по словам организаторов, 85 тысяч женщин из 34 штатов, выступающих как раз не за свободу, а за дальнейшие запреты и цензуру.
Как отмечают здешние СМИ, в Калифорнии и Пенсильвании активно выдвигаются на должности в школьных советах последователи маргинального движения QAnon. Сторонники теории заговора QAnon верят в то, что многие политики и знаменитости (демократы) сексуально эксплуатируют детей и даже пьют их кровь, чтобы продлить себе жизнь, и трактуют все, что происходит в стране, с этой точки зрения. «Мы не можем позволить школьным советам диктовать то, что происходит в наших школах, — сказала Трейси «Бинз» Диас, одна из наиболее известных сторонниц QAnon, победившая на выборах в штате Южная Каролина. — Мы сами будем диктовать».
Во второй половине прошлого года в Америке были приняты рекордные 1477 указов об изъятии книг из школьных библиотек — по требованию родителей или консервативных активистов.
В октябре прошла ежегодная Неделя запрещенных книг (она была учреждена в 1982 году). В этом году ее девиз: «Цензура — похоже на «1984». Читайте за свои права».
Выдержит ли «правую атаку» система независимых школьных советов? Как и по всей стране, картина здесь неоднородная. Помните, как у классика: «Значит, нужные книги ты в детстве читал»? В Калифорнии и Нью-Йорке, в Техасе и Оклахоме в школах читают разные книги. Политический раскол в стране в последние четверть века только растет. Неудивительно, если он начинается еще в школе.