Original Material
Под маской «терроризма»
Как угрозы терроризма используются для установления режима террора
Скриншот с видео: ЦОС ФСБ РФ / ТАСС
По сообщению органов транспортной прокуратуры, 25 ноября 2-й Восточный окружной военный суд в Новосибирске приговорил четырех подростков из Хакасии к 6–8 годам лишения свободы по статье 205 УК РФ (теракт) по делу о повреждении релейных шкафов и о планах поджога тепловоза.
2 мая 2024 года два подростка по заданию неизвестного подожгли два релейных шкафа на хакасской дистанции Красноярской железной дороги. Один из них вместе с другим знакомым планировал поджечь еще и тепловоз. За поджоги подросткам было обещано вознаграждение, а счет для перевода денег предоставила четвертая фигурантка дела. Ущерб от повреждения релейных шкафов составил 55 тысяч рублей.
Такие дела слушаются в закрытом режиме, и многие детали остаются неясными. В частности: так ли просто поджечь тепловоз? Однако транспортная прокуратура сообщила достаточно, чтобы сопоставить фабулу дела со статьей 205 УК РФ (теракт): «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти… либо воздействия на принятие ими решений…»
Состав преступления по ст. 205 УК подразумевает исключительно прямой умысел.
Подростки имели в виду только один умысел — получить вознаграждение, тогда как «устрашение населения» и «дестабилизация» их умыслом не охватывалась, да и нет доказательств, что таковые вообще имели место.
Ранее, анализируя другие дела о поджогах релейных шкафов, «Новая» уже обращала внимание на то, что это не влечет существенных последствий для железной дороги, так как при выходе из строя такого шкафа все семафоры автоматически переключаются на красный свет.
Практика квалификации такого вандализма по статьям 205 (теракт) или 281 УК (диверсия) сложилась не сразу: первое время после начала СВО многие суды приговаривали исполнителей по статье 167 (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества), максимальное наказание по которой — пять лет лишения свободы. Статья же 205 УК предусматривает наказание от 10 до 20 лет, а при отягчающих обстоятельствах (в том числе при совершении преступления группой) — от 12 до 20 лет.
Четверо хакасских недоумков в силу малолетства получили наказания ниже низшего предела, зато оказались в солидной компании: Михаила Ходорковского*, Михаила Касьянова*, Гарри Каспарова*, Екатерины Шульман* и других членов «Антивоенного комитета»**, которые заочно обвиняются в создании террористического сообщества и в намерении захватить власть в России (сравните с планами подростков поджечь тепловоз). С другой стороны, к той же категории отнесены и исполнители теракта в Крокус Сити Холле, где погибло не менее 150 человек.
В недавно опубликованном исследовании об «индексе репрессивности» Евгений Антонов и Кирилл Рогов* относят такие составы преступлений, как терроризм и диверсия (с производными в виде «содействия» и «оправдания»), к «серой зоне»: при закрытом режиме слушаний за этими статьями могут скрываться как реальные акты «устрашения» и «дестабилизации», так и пресловутые релейные шкафы и всякая мелочь.
По данным МВД,
за девять месяцев текущего года в России зарегистрирован рост преступлений «террористической направленности» на 75%: всего выявлено 4467 таких преступлений, из них 1,8 тысячи связаны с терактами, а свыше тысячи — с призывами к терроризму. При этом по экстремистским статьям возбуждено 1760 дел, здесь рост составил 28%.
По состоянию на конец 2024 года, в перечень террористов и экстремистов входили 619 организаций и 16 056 физических лиц, в течение 2025 года он существенно пополнился. На сайте Росфинмониторинга, который ведет этот перечень, он в развернутом виде отсутствует. Только «доводится до сведения организаций, которые осуществляют операции с денежными средствами и иным имуществом». Зато справочная система сайта позволяет получить сведения, включено ли в перечень то или иное физическое или юридическое лицо. Например, «Международное общественное движение АУЕ***» фигурирует там под № 198, а Григорий Чхартишвили* (Борис Акунин) — под № 18031.
Если бы в стране реально действовало такое количество террористов, в ней горели бы синим пламенем не только релейные шкафы (развивать эту тему не будем, чтобы не попасть под статью о пропаганде терроризма).
Какая логика стоит за столь расширительном толкованием понятия «терроризм»? Только ли дело в пресловутой «палочной системе» для оценки работы правоохранительных органов?
Можно взглянуть на такую практику шире — независимо от того, понимают ли ее логику отдельные исполнители. Важнейшей функцией власти является так называемая таксономия, то есть распределение «населения» по рядам и ячейкам с помощью навешивания ярлыков.
При сословном строе, который установил Кремль, наряду с высшими кастами и массовым населением для полноты картины нужны и парии, изгои, «иностранные агенты».
Во-первых, на них можно свалить неудачи, а во-вторых, такая «таксономия» позволяет большинству вздохнуть с облегчением: зря никого не сажают, вот нас же не трогают, и значит, эту власть надо поддерживать, а то как бы не было хуже.
С другой стороны, массовость применения девальвирует понятия «терроризм», «государственная измена», «шпионаж» и другие и влечет растущее недоверие к такого рода официальным сообщениям.