Original Material
Две церкви — два лица и две веры
Вышла первая книга о Русской православной церкви нового времени
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛУЧЕНКО КСЕНИЕЙ ВАЛЕРЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛУЧЕНКО КСЕНИИ ВАЛЕРЬЕВНЫ
«Благими намерениями. Русская церковь и власть от Горбачева до Путина» — так называется вышедшая книга Ксении Лученко*. Авторов, которые бы писали о религии в России, всегда было очень мало, а журналистов, пишущих на эту тему сегодня, еще меньше. Ксения Лученко — одна из них.
В двухтысячных годах она работала в издательском отделе Московской патриархии, поэтому в ее книге много неизвестных ранее подробностей, касающихся ключевых событий российской политической истории, тесно связанной с иерархами РПЦ. Лученко лично знакома с героями своей книги, у многих из них в разное время она брала интервью, внимательно следила за их судьбами и изменениями в жизни, начиная с горбачевской перестройки по сегодняшний день.
Книга «Благими намерениями» — это, несомненно, первая попытка осмыслить новейшую историю РПЦ, попытка ответить на вопрос, что произошло с первыми лицами церкви, с ее клириками после того, как в 90-е годы церковь получила желанную свободу и вместо того, чтобы стать независимой от государства, заняться миссионерством, обращать неверующих, привлекать их в церковь, она все больше сближалась с государством, продолжая линию патриарха Сергия (Старгородского), который в сталинское время, желая спасти остатки разгромленной и униженной большевиками церкви, заявлял советской власти: «Ваши радости — наши радости». Современные иерархи так же, как и патриарх Сергий, объясняют желание близости к власти тем, что они сохраняют церковь.
От Александра Меня до патриарха Кирилла
Для Ксении Лученко эта книга — не только профессиональное исследование состояния РПЦ, но и очень личное высказывание: она крестилась в юности и вместе с людьми церкви пережила все, что происходило в эти годы. Лученко показывает авторитарный характер управления в РПЦ, то, как в ней расправляются с инакомыслящими клириками. А «дело Pussy Riot»** и вовсе отвращает своей жесткостью, легитимизацией судебного произвола и отказом от «милосердия к падшим». Но ведь девушки, певшие на клиросе, обратили внимание общества и всего мира именно на связь РПЦ с властью, и это не могло не возмутить патриарха Кирилла и близких к нему людей,
ведь по сути активистки повели себя, как мальчик из пьесы Евгения Шварца, который объявил во всеуслышание, что «король-то голый!».
Фактура, представленная в книге, поражает воображение; собранная вместе, она, по сути, выносит неутешительный вердикт той церковной институции, которая сформировалась к 2025 году.
Книга начинается с истории отца Александра Меня, ему в этом году исполнилось бы 100 лет. Он был зарублен топором 9 сентября 1990 года рядом со своим домом в подмосковном Загорске. Александр Мень был миссионером, проповедником и необыкновенно популярным священником среди советской и российской интеллигенции. Благодаря ему тысячи людей пришли в православие. Он говорил о христианстве простым языком, его вера была религией любви, радости и милосердия. Тридцать пять лет прошло со дня его убийства, но до сих пор неизвестно, кто был «заказчиком» этого преступления. Лученко излагает в книге все версии, пишет, что близкие друзья Александра Меня считали, что к его гибели причастен КГБ, но никаких прямых доказательств этому нет до сих пор.
История отца Александра Меня важна для автора не только тем, что он был нашим великим современником. Вспоминая о том, как отец Мень стал священником, что и как проповедовал, Лученко удается рассказать об отношениях советского государства и РПЦ, КГБ и РПЦ, о религиозных диссидентах, которые выступали за свободу совести и оказывались за решеткой.
В каждой главе книги описывается какое-то важное событие из жизни Русской православной церкви или ее представителей. Мы узнаем, как патриарх Алексей II пытался остановить кровопролитие во время путча 1993 года и как ему не удалось примирить враждующие стороны. Лученко считает, что
«именно тогда патриарху Алексею II и митрополиту Кириллу пришлось принять реальность: РПЦ не может стать самостоятельной политической силой, ее морального авторитета и влияния на общество недостаточно, чтобы быть источником власти».
С тех пор церковь сделала окончательный выбор в пользу «симфонии с государством».
В последующих главах мы знакомимся с будущим патриархом Кириллом. Ксения Лученко в подробностях показывает, какой путь прошел он, вначале надеясь создать сильную церковь, активно участвуя в коммерческих проектах, рассказывает о деньгах, которые, по ее словам, «были ему нужны не сами по себе, а как средство достижения власти и влияния».
Лученко приводит мнение о Кирилле его бывшего подчиненного из отдела внешних церковных сношений (ОВЦС). «Его поражало, как митрополит, участвуя в трех встречах подряд, мог выдать разным людям разные версии одного и того же рассказа, иногда с противоположным смыслом, в зависимости о того, какого эффекта нужно было добиться от собеседника: «Его совершенно не смущало, что мы — какая-то обслуга — при этом присутствовали и не могли этого не заметить. И я бы не сказал, что он был высокомерен или у него было по отношению к нам какое-то презрение, нет, он просто был очень холодный, полное отсутствие эмпатии».
Звучит довольно страшно, не правда ли? Напомню, речь о православном митрополите, сегодняшнем патриархе всея Руси.
Выборам патриарха посвящена в книге отдельная глава, и это настоящая «анатомия РПЦ», со всевозможными интригами, торгами, предательствами. «Полностью советский патриарх» — так называется эта глава, автор отсылает читателя к словам журналиста Андрея Золотова, который вместе с коллегами следил за выборами патриарха и после окончания заседания сказал: «Парадокс, но спустя 20 лет после конца советской власти у нас теперь первый, полностью советский патриарх». Со всеми вытекающими…
Патриарха Кирилла выбрали новым предстоятелем РПЦ через полтора месяца после смерти патриарха Алексия II, который, по официальной версии, умер из-за неловкого падения в ванной. Ксения Лученко обращает внимание на то, что медицинское заключение о причинах смерти Алексия так и не было опубликовано, пропали его дневники, которые он вел все 18 лет своего служения…
Миф о русской истории и храм Вооруженных сил
Похороны останков царской семьи, споры об их канонизации, объединение РПЦ с Русской зарубежной церковью — проект патриарха Алексия II, которым занимался владыка Тихон Шевкунов, главным образом, в интересах президента Путина, мечтавшего о построении «новой великой России, в которой возродятся все предыдущие», и другие важные вехи в общей истории Русской православной церкви и российской власти: разрыв отношений РПЦ с Константинопольским патриархатом, неформальное «Дивеевское братство», этакий VIP-клуб представителей православной элиты, состоящей из Сергея Кириенко, премьер-министра Михаила Мишустина, братьев Ковальчуков и других, строительство главного храма Вооруженных сил РФ, своеобразная прелюдия к СВО, — обо всем этом тоже есть в книге.
Эти сюжеты описаны красочно, с яркими деталями, и каждый раз автор ненавязчиво, но четко выражает свое личное отношение к конкретным событиям. Интересны и узнаваемы портреты основных фигур российского православия. Это и митрополит Иларион Алфеев, и, конечно, владыка Тихон Шевкунов. Ксения Лученко называет его «государственником» и со слов близко знавших владыку людей утверждает, что Шевкунов «верит в государство больше, чем верит в церковь».
Все «двадцать пять лет он создает миф о непрерывной, непротиворечивой и триумфальной российской истории». И, безусловно, этот миф принимается и приветствуется президентом Путиным.
Начало СВО поставило клириков Русской православной церкви перед серьезным выбором, но, похоже, сомнений у таких людей, как патриарх Кирилл и архимандрит Тихон Шевкунов, не возникло: они безоговорочно и страстно поддержали спецоперацию. Лученко рассказывает истории священников, которые отправились на фронт крестить и причащать. Она цитирует официальную статистику, согласно которой «каждый двадцатый священник РПЦ побывал непосредственно в зоне военных действий». А некоторые даже брали в руки оружие, хотя, как напоминает Лученко, «по канонам, священник, использовавший оружие, должен быть лишен сана».
Священники, спасающие церковь
Конечно, подобный рассказ о том, что сегодня представляет институт Русской православной церкви, чем живут ее иерархи и клирики — чтение горькое и неутешительное, особенно для верующего человека.
Но Ксения Лученко показывает нам две церкви: в одной из них действуют церковные чиновники — патриарх, митрополиты, священники, безоговорочно поддерживающие власть и ее политику, забывающие об истинном православном служении, и другую церковь— церковь живую, в ней существуют клирики, которые решились публично и не очень публично высказаться против СВО. Они не читают за литургией так называемую патриаршую молитву о победе, они вместе с небольшим числом верных прихожан молятся о мире.
Это те священники, кто сразу после 24 февраля 2022 года подписал письмо за мир, те, кто ранее подписывали письма в защиту преследуемых властями активистов, людей не согласных с российской политикой, кто посещал в тюрьмах политзаключенных. Это те священники, которые не боятся служить панихиды у могилы Алексея Навального, за что их запрещают в служении, налагают на них церковные наказания, отправляя чтецами в другие храмы. Все эти клирики очень сильно рискуют не только потерей сана, но и тем, что могут оказаться за решеткой, в частности.
Если первая глава книги «Благими намерениями» посвящена отцу Александру Меню, то последняя рассказывает о судьбе бывшего настоятеля московского храма Троицы в Хохлах отца Алексея Уминского, которого два года назад сначала запретили в служении, а потом лишили сана. На заседании дисциплинарной комиссии Московской епархии Уминского спросили, почему он не читал патриаршую молитву.
«Он ответил, что не видит в этой молитве ни смысла, ни правды: никакие «иноплеменные» ни на кого не ополчались, а «Святая Русь» — не богословское и не литургическое понятие», —
приводит слова священника Ксения Лученко.
Ему пришлось уехать из России, он получал угрозы, и несколько сведущих людей предупредили, что его могут арестовать. Сейчас Уминский служит в Париже, в храме Константинопольского патриархата.
Впрочем, последняя глава — «Христос рядом» — не только об отце Алексее Уминском, она еще и о тех священниках, которые с ним солидарны, но автор по понятным причинам не может их назвать.
Эта глава, безусловно, дает надежду, что истинное российское православие живо, а церковная институция РПЦ, выбравшая государство, не представляет всех православных в России. Кстати, социологические опросы говорят о том, что люди в нашем отечестве стали гораздо меньше доверять институту церкви, чем это было в конце 90-х и в двухтысячных, и, несмотря на строительство новых храмов, церковного народа не становится больше. Эта социология не вызывает удивления, особенно после прочтения книги Лученко, где в деталях показано, чем сегодня живет церковь, как ее близость к власти может, наоборот, отпугивать и разочаровывать.
И все-таки могла ли церковь, получив свободу в 90-е годы, отказаться от «симфонии с государством», стать самостоятельной и не претендовать на роль «главной скрепы»? История, как известно, не знает сослагательного наклонения, но, возможно, если бы тогда люди, стоявшие у власти в церкви, прислушались к голосам религиозных диссидентов, которые говорили и писали о том, что церковные иерархи должны принести покаяние за сотрудничество с богоборческой властью во времена Союза, история пошла бы по другому. Но, как известно, в те годы не состоялся и суд над КПСС, не было люстрации. И получается, что люди, оказавшиеся у власти в церкви, по сути, мало отличались от тех политиков, которые тогда представляли власть…