Original Material
Как художник Чорос-Гуркин боролся за алтайскую государственность
Истоки алтайской государственности уходят в бурное начало XX века. Стремление алтайцев к автономии впервые заявило о себе в 1917 году – в водовороте революции и гражданской войны. Но первые ростки этой идеи появились раньше – еще в 1904 году, когда в регионе начали складываться основы национального самосознания.
О том, как зарождалось движение за самоопределение Алтая и какую роль в нем сыграл художник и общественный деятель Григорий Чорос-Гуркин, рассказываем в этом материале.
Трагедия в долине реки Теренг
В мае 1904 года пастух Чет Челпанов заявил алтайцам, что его дочери явился дух легендарного Ойрот-Хана. Дух призвал алтайский народ собраться в долине реки Теренг, чтобы встретить пришествие нового бога – Ак-Бурхана.
Пришествие духа Ойрот-Хана и нового божества в сознании алтайцев означало возвращение "золотого ойротского времени», времени благоденствия и благополучия, и наступления новой эры возрождения. Следуя призыву Челпанова, алтайский народ собрался в долине реки Теренг, чтобы вознести молитвы в честь нового божества.
Почему алтайцы так надеялась на наступление нового времени? Ответ можно найти в заметках Сергея Акерблома, современника этих событий. Он писал, что движение алтайцев было вызвано захватами инородческих земель и стеснениями скотоводов, жестокой эксплуатацией коренного населения русскими купцами при торговых сделках и кредите, деятельностью православной миссии.
Поведение алтайцев сильно испугало русское население и чиновников. Прокурор Бийского участка писал прокурору Томского окружного суда: в русском селе Онгудай ожидают, что алтайцы устроят резню русских на Пасху. А когда Пасха прошла благополучно, день резни, согласно слухам, был отсрочен на более отдаленное время…
В итоге, по приказу губернатора в долину реки Теренг прибыло около 1500 русских крестьян. Они окружили алтайцев, которые не оказали вооружённого сопротивления, хотя были в большинстве. Начался погром – собрание разогнали, а организаторов арестовали и судили.
Эти события зародили семя национальной идентичности алтайского народа, которое со временем переросло в идею о необходимости создания алтайской государственности.
Рождение художника
8 января 1870 года в Улале (сейчас – Горно-Алтайск) в семье Ивана Григорьевича Гуркэ и Параскевы Ивановны родился мальчик Григорий.
С малых лет Григорий обучался в приходской школе, занимался в местной иконописной мастерской. Заметив талант мальчика, его отправили в церковное училище в Бийске. Уже подросший Григорий работал учителем сначала в родной Улале, затем в селе Паспаул. Одновременно молодой мужчина подрабатывал иконописью и выполнял заказы на портреты с фотографий.
В какой-то момент Гуркин знакомится с Андреем Анохиным, будущим этнографом. У молодых людей завязалась дружба. Анохин познакомил художника с лидером сибирского областничества Григорием Потаниным. Эта встреча оказала большое влияние на дальнейшую судьбу художника.
К началу XX века сибирское областничество сложилось как идеология за автономию Сибири. Помимо экономической самостоятельности Сибири областники предлагали изучать и поддерживать коренные народы, создавать национальную интеллигенцию, а в будущем – и национальные автономии для сохранения языков и культур коренных людей.
Благодаря покровительству областников Гуркину удалось стать подмастерье живописца Ивана Шишкина, а после – слушателем Императорской Академии художеств. Постепенно работы Гуркин становились популярными в среде знатоков и любителей искусства.
В 1903 году Гуркин поселился на левом берегу Катуни в селе Анос, где были созданы основные его произведения. Через два года он вернулся на родину в Улалу. Еще через два года в Томске с ошеломляющим успехом прошла первая персональная выставка.
В последующее десятилетие художник написал сотни этюдов, тысячи самых разнообразных рисунков и создал десятки больших картин.
Борьба за право на самоопределение
Подошел 1917 год. За власть в России борются две силы: большевики и временное правительство.
На фоне всех изменений и потрясения стало понятно, что алтай кижи хотят самоопределения – то есть самостоятельно решать важные для народа вопросы, начиная с вопроса о том, будет ли у них своя собственная автономия и государственность.
7 мая 1917 года в Томске состоялось губернское народное собрание. Алтайцев там представлял Гуркин, который к тому времени называл себя Чорос-Гуркин, по названию рода, из которого он происходил.
Чорос-Гуркин выступил с докладом перед собранием, после которого было принято решение «предоставить коренным жителям Алтая возможность самоопределения и создать свое самоуправление» в силу их особой культуры, быта и географических условий.
В июне 1917 года состоялся съезд алтайцев в Бийске. На этом съезде была создана Алтайская Горная дума, ее возглавил Чорос-Гуркиным. На съезде были также приняты постановления, решающие вопросы землеустройства и другие:
все земли и леса, ранее принадлежавшие государству и церкви в Горном Алтае, переходят в постоянное пользование алтайцев;
русскому населению остаются только участки, полученные при землеустройстве. Все арендные договоры отменяются.
разрабатывать недра можно было только с разрешения Горной думы.
Алтайцы также провели опрос жителей: почти 90% населения Горного Алтая высказались за выход из состава Бийского уезда. Но Бийское земское собрание проигнорировало результаты голосования и выступило против самоопределения Горного Алтая. Они использовали в качестве аргументов слух о том, что в случае автономии алтайцы «изгонят всех русских со своих земель».
Чорос-Гуркин же ездил по алтайским селениям и проводил свою агитацию. Так его выступление перед алтайцами в Кош-Агаче записал алтайский просветитель и этнограф Георгий Токмашев:
«Если мы теперь не отделимся от русских, то нам всем будет худо: опять наших детей будут брать в солдаты. В прошлом году (1916 год, время первой мировой войны – прим. Азиатов России) из Кош-Агачской волости взяли 86 человек, в живых из них осталось только 27 человек. Словом, надо отделяться, иначе инородцы будут, по прежнему, погибать и в будущем. К тому же у них не будет ни земли, ни леса, ни зверя, ни золота, ни скота, ни прочего».
В 1918 году Алтайская горная Дума заявила о территориальном выделении населения Алтая явочным путем, то есть о выделении автономии без согласия властей. В марте уже постановили выйти из состава Бийского уезда и образовать самостоятельный Каракорум-Алтайский округ.
Власти Бийского уезда назвали лидеров движения за самоопределение врагами народа. Когда в конце 1918 года власть в Сибири получили белые, они также признали идеологов алтайской автономии врагами и сепаратистами.
Белые арестовали Чорос-Гуркина и судили за измену государству. В 1919 году его вновь посадили под стражу за агитацию против произвола офицеров-колчаковцев. В тюрьме товарищи советовали Чорос-Гуркину покинуть Алтай и переждать смутное время.
Гуркин же видел перед собой в первую очередь задачу спасти свои картины. Он отправил свои картины с сыновьями в Монголию, а сам поехал верхом окольным путем.
В конце 1919 года белогвардейцы потерпели поражение, на Алтай пришла власть советов.
Эмиграция и возвращение
В Монголии Чорос-Гуркин с сыновьями жил сначала в Улангоме, городе недалеко от границы с Россией, где нанимался к бийским купцам мыть шерсть за хлеб и возить дрова. К зиме семья уехала в лесистые горы, где можно было обзавестись дровами для обогрева. Гуркин продолжал работать – он создал несколько этюдов и картин.
В 1921 г. Чорос-Гуркину посоветовали выехать в независимую Танну-Туву, поскольку в Монголии орудовали белогвардейцы и оставаться в ней было небезопасно. В середине сентября Гуркин вместе с сыновьями выехал в Тыву.
В Тыве он рисовал портреты крестьян, делал коврики, клеёнки, красил полы. В 1923 году Чорос-Гуркин с семьей переехал в Кызыл, где жил на чердаке клуба и по просьбе культпросвета делал декорации и вывески. Кстати, обложка первого тувинского букваря была оформлена именно Гуркиным.
В это время на родине произошли изменения. Горный Алтай все-таки был выделен в Ойротскую автономную область. Поэтому в 1924 году Чорос-Гуркин пишет в Ойротский обком ВКП (б) и подчеркивает, что «всегда стоял за лучшее, национальное». Получив разрешение на возвращение, художник приехал на Алтай.
На родине Чорос-Гуркин продолжал писать картины и выполнял заказы от советской власти. В 1927 году ему вернули его старую усадьбу в Аносе, еще через три года его восстановили в избирательных правах – он мог голосовать.
Но дальше всё пошло совсем по-другому. В 1934 году художника начали допрашивать по сфабрикованному делу о «Союзе сибирских тюрок». Его обвинили в шпионаже – якобы он ездил в Новосибирск встречаться с сотрудником японского консульства.Но дело развалилось и Гуркина освободили.
Следующий арест случился через три года, в 1937 году. На этот раз обвинения звучали ещё страшнее – «японо-военная контрреволюционная деятельность». Его заставили подписать признание:
«Проживая на Алтае в 1900 году, я занимался художественной работой. В это время из города Томска ко мне приехал знакомый этнограф Потанин.
В беседы на политические темы последний систематически высказывал неудовольствие колонизаторской политикой русских на Алтае. Неоднократные беседы с Потаниным укрепляли во мне националистические взгляды и разжигали ненависть к русским.
Потанин предложил мне принять участие в организации, ведущей борьбу за автономию Сибири, на что я дал согласие».
Это признание было выбито пытками. В октябре 1937 года Чорос-Гуркина расстреляли. Вместе с ним погиб и его старший сын Геннадий.
После этого имя Чорос-Гуркина на долгие годы оказалось под запретом. Несмотря на посмертную реабилитацию в 1956 году, на художнике и политическом деятеле еще долго был ярлык «националиста и контрреволюционера».
Список источников:
Алексеев-Апраксин А. М., Эволюция бурханизма в Горном Алтае.
Вожакова М. С., Распространение православия на территории Саяно-Алтая во второй четверти XIX – начале XX в. в трудах российских исследователей.
Дамешек Л. М., Этнический фактор окраинной политики империи в региональном измерении: сибирский вариант (XVIII–XX вв.).
Демидов В. А., Февральское «пробуждение трудящихся Алтая» и образование здесь Горной Думы.
Дорофеев М. В., Поземельные отношения крестьян (переселенцы и старожилы на Алтае в 1880-х гг.).
Екеев Н. В. (отв. ред.), Майдурова Н. А. (сост.), Екеев Н. В. (сост.), Бурханизм – Белая вера (Ак jаҥ): документы и материалы.
Знаменский А. А., Тюхтенева С. П., Алтайская этничность, сибирское областничество и становление советской Ойротской автономии.
Мамышева Е. П., Лидеры национального движения народов Сибири в условиях Гражданской войны (на материалах Ойротии и Хакасии).
Мамет Л. П., Ойротия. 1994.
Михайлов Д. А., Сибирское областничество и зарождение алтайского национализма.
Модоров Н. С., Россия и Горный Алтай: политические, социально-экономические и культурные отношения (XVII–XIX вв.).
Модорова А. П., Образ алтайцев в этнографических источниках второй половины XIX века.
Модоров Н. С., Мезенцев Р. В., Из истории становления государственности алтайского народа (к 25-летию образования Республики Алтай).
С.В. Селиверстов, Г. Н. Потанин: сибирское областничество между западничеством и евразийством (вторая половина XIX – начало XX в.).
Чернышов Ю. Г., Дерендяева А. Д., Художник в политике: эволюция образа Г. И. Чорос-Гуркина как общественно-политического деятеля.
Шастина Т. П., Г. И. Чорос-Гуркин: от образа современника – к genius loci в литературе XX века.
Шеброва С. Я., Областничество в судьбе Григория Гуркина.
Шерстова Л. И., Бурханизм в Горном Алтае.
Шишкин В., Сибирское областничество в контексте революционных событий: марта–октября 1917 года.
Революционные события и Гражданская война на Алтае. 1917–1922 гг.
Электронный ресурс: elib.altlib.ru.
Сибирь.Реалии., "Шпионаж в пользу Японии". Судьба художника.
Торбоков В., Кого встречали бурханисты в долине Теренг? Электронный ресурс: gorno-altaisk.ru.