В ПАСЕ вот-вот начнет работать платформа для оппозиционеров, «представляющая интересы антивоенных россиян». Та самая, из-за которой все переругались

Как это устроено? Кто в нее войдет? И может ли она хоть что-то изменить?

26 января станут известны имена 12 участников российской платформы в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), о запуске которой объявили осенью 2025 года. По замыслу европейских чиновников, российская делегация (куда могут войти Владимир Кара-Мурза, Михаил Ходорковский, Екатерина Шульман или кто-то еще из длинного списка кандидатов) «поможет укрепить российские демократические силы» и «достичь прочного и справедливого мира в Украине». Многие кандидаты, подавшие заявки на участие в платформе, верят, что она позволит отстаивать интересы антивоенных россиян на международном уровне. Есть, конечно, и скептики: они считают, что делегация будет создавать удобный для Запада образ российской оппозиции, реально не решая никаких проблем. «Медуза» рассказывает, как шла работа над новой платформой ПАСЕ, почему все из-за нее переругались — и какие надежды с ней связаны.

You can read this story in English here.

Осторожно, в этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо — не читайте его.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

Как будет устроена работа российской платформы в ПАСЕ? Откуда она вообще взялась? И за что ее критикует ФБК?

Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) — один из консультативных органов, где заседают депутаты из стран-участниц ЕС и государств ближнего европейского зарубежья (например, Турции, Сербии, Армении и других). До 24 февраля в ПАСЕ работала и российская делегация. Ее возглавлял заместитель председателя Госдумы, видный единоросс и знаменитый пропагандист Петр Толстой.

В 2022 году участие России в Совете приостановили. Причем это произошло не впервые: после аннексии Крыма в 2014-м российскую делегацию тоже исключили из ПАСЕ — правда, в 2019-м ей позволили вернуться.

В октябре 2025 года ПАСЕ решила запустить платформу для взаимодействия с антивоенно настроенными россиянами. По мнению европейских парламентариев, это «поможет укрепить российские демократические силы для осуществления демократических перемен в России и достижения прочного и справедливого мира в Украине».

Решение стало результатом долгих переговоров, которые шли с 2022 года. Со стороны российских оппозиционеров в обсуждениях с представителями ПАСЕ участвовали четыре объединения: Фонд борьбы с коррупцией (ФБК), Free Russia Foundation (FRF), «Антивоенный комитет России» (АКР) и «Форум свободной России» (ФСР).

Позже сторонники Алексея Навального заявили, что не будут участвовать в работе платформы, потому что порядок ее формирования «не отвечает базовым демократическим принципам»:

Он предусматривает закрытую процедуру назначения участников платформы с подачей документов на анонимный почтовый ящик, содержит требования к символике и идейным рамкам, навязанным извне, а также предполагает условия, при которых участие одних групп оказывается предпочтительным по сравнению с другими. В таких рамках ФБК не считает возможным свое содержательное участие.

В резолюции по поводу создания платформы действительно не говорится о голосовании за членов делегации, поскольку их назначат ключевые функционеры ПАСЕ. При этом в документе описаны 15 критериев, которым должен отвечать кандидат в российскую делегацию. Вот они в сжатом виде:

• кандидат должен быть публичным лицом, которое борется с «тоталитарным и неоимперским режимом в РФ»;
• он не занимал должностей в российском правительстве и не получал от него финансирования;
• он должен признать территориальную целостность Украины, Грузии и Молдовы, подписать Берлинскую декларацию и признать военные преступления армии России, совершенные в Украине.

На вопрос «Медузы», почему участников платформы будут назначать европейские чиновники, а не антивоенные россияне путем голосования за кандидатов, политик Дмитрий Гудков, подавший заявку на участие от «Антивоенного комитета России», отвечает так:

Можем ли мы [российские оппозиционные политики за рубежом] представлять страну или парламент России? Нет. Можем ли мы провести альтернативные выборы [в РФ], где было бы значительное число избирателей? Нет. Даже если бы у нас было пять миллионов избирателей, в ПАСЕ это не воспримут как что-то легитимное, потому что в стране живут 140 миллионов. Второй вариант: вы должны объединиться и выдвинуть единый список. Объединиться мы не смогли, тогда мы выдвинули списки — они сами выберут. У политического института есть определенные правила, они по этим правилам принимают решения.

Сами представители ПАСЕ не ответили на запрос «Медузы» к моменту публикации этого материала.

За что еще ФБК критикует платформу?

ФБК, отказавшийся от участия в работе платформы, также возмущен тем, что российским делегатам нельзя будет пользоваться национальной атрибутикой (речь о флаге, гербе и гимне). Вместо этого европейские чиновники предлагают использовать бело-сине-белый флаг — как символ сопротивления Кремлю.

В ФБК остались недовольны и квотой для национальных меньшинств: из 12 представителей российской делегации четверо должны представлять коренные народы России.

Чтобы стать участником платформы, кандидатам следовало до 5 января 2026 года отправить на защищенную почту ПАСЕ заявку, написанную в свободной форме, краткую биографию и анкету. Рекомендации от признанных Европой антивоенных организаций, одобренных ПАСЕ, не были обязательным условием, но засчитывались как плюс. Кандидаты могли подать заявки как самовыдвиженцы или выдвинуться от антивоенных объединений (те сами номинируют своих участников).

26 января президент ПАСЕ Теодорос Русопулос отберет кандидатуры и вынесет их на рассмотрение в бюро ПАСЕ, состоящее из заместителей президента, председателей фракций и глав профильных комитетов органа. Состав российской делегации будет обновляться раз в год.

Судить о том, как будет устроена работа этой платформы, можно, вероятно, по деятельности белорусского представительства во главе со Светланой Тихановской, которое появилось в ассамблее в сентябре 2020 года. Это не официальная делегация с правом голоса, но группа представителей гражданского общества, которая вносит в ПАСЕ предложения по поддержке белорусских политэмигрантов в Европе. Например, команда Тихановской пытается решить в ПАСЕ проблему с выдачей паспортов белорусам в странах ЕС (пока безуспешно).

При этом у белорусской платформы есть одно важное преимущество перед российской: ПАСЕ признает Тихановскую главой демократических сил Беларуси, поскольку она участвовала в президентских выборах 2020 года (и, по всей видимости, победила на них). Среди российских оппозиционеров такой фигуры — которая одновременно действительно представляет широкий круг граждан и признается в этом качестве на мировом уровне — нет.

Впрочем, Кремль довольно остро отреагировал на создание платформы. Против Михаила Ходорковского и еще 22 участников «Антивоенного комитета России» (это объединение особенно активно борется за формирование структуры при ПАСЕ) возбудили уголовные дела: им вменяют создание «террористического сообщества» и участие в нем (статья 205.4 УК), а также «попытку насильственного захвата власти» (статья 278 УК).

По версии следствия, в рамках АКР Ходорковский вместе с политологом Екатериной Шульман, политиком Владимиром Кара-Мурзой, филантропом Борисом Зиминым и другими членами комитета занимались «деятельностью, направленной на насильственное свержение существующего государственного строя». В официальных пресс-релизах силовиков в качестве одного из «доказательств» их вины приведено именно создание альтернативных структур российской оппозиции, в том числе взаимодействие с ПАСЕ и другими западными институтами.

Почему из-за платформы все переругались?

После принятия резолюции о создании платформы в российской оппозиции произошел новый раскол.

Начался он как будто с нелепой истории. В декабре 2025 года в Париже проходил ужин для представителей объединений, выдвигающихся в ПАСЕ. Там были в том числе Каспаров, Ходорковский, Кара-Мурза и основательница фонда «Свободная Бурятия» Александра Гармажапова. На встрече Каспаров, по словам Гармажаповой, несколько раз оскорбил Кара-Мурзу.

Бывший шахматист упрекнул политика в том, что тот не подписал Берлинскую декларацию; Кара-Мурза ответил, что в то время, когда над ней шла работа, находился в заключении. Тогда Каспаров сказал: «Тебе не стыдно говорить, что ты сидел, к слову, всего два года, когда здесь человек [Ходорковский], который сидел 10 лет?»

Когда другие участники встречи напомнили шахматисту, что он сам уехал из России в 2013 году и избежал уголовного преследования, он, согласно посту Гармажаповой, снова обратился к Кара-Мурзе: «Мерзавец! Кто тебя из тюрьмы вытащил?! Я тебя вытащил! Ты не подписываешь Берлинскую декларацию, потому что не можешь сказать, что Крым — это Украина!» Кара-Мурза, в свою очередь, прямо на ужине заявил, что выходит из АКР.

Несмотря на конфликт, представители комитета заявили, что «уважают выбор» Кара-Мурзы и «надеются на плодотворное сотрудничество в будущем». В разговоре с «Медузой» Владимир Кара-Мурза так прокомментировал свой выход из АКР: «Поведение [Каспарова] мне кажется абсолютно недопустимым. Я не считаю, что это нормально и приемлемо, и не буду терпеть такое в своем отношении. Я не считаю возможным после такого добровольно находиться с господином Каспаровым в одной и той же организации».

За этой ссорой стоит борьба российских оппозиционных групп за влияние внутри платформы, говорит «Медузе» политик Дмитрий Гудков, выдвинувшийся в ПАСЕ от того же АКР. Он подтвердил, что главным предметом спора Каспарова и Кара-Мурзы стала Берлинская декларация, над которой работали Ходорковский и комитет. Сторонники Навального (равно как и FRF, еще одна оппозиционная организация, вовлеченная в переговорный процесс по поводу платформы), не участвовали в создании декларации — а Леонид Волков называл ее «инструментом манипуляций Ходорковского», с которым ФБК уже давно открыто конфликтует.

То, что АКР и Ходорковский хотят стать доминирующей силой в российской делегации при ПАСЕ, считает не только ФБК. В декабре 2025-го президент FRF Наталья Арно рассказала в интервью «Дождю» и The Breakfast Show, что Ходорковский предлагал представителям российской оппозиции «договорняк», а именно — подать единый список для участия в работе платформы от трех организаций: своего «Антивоенного комитета России», «Форума свободной России» Гарри Каспарова и FRF Натальи Арно. Однако Арно категорически отказалась: «Мы боремся с монополией Путина в России. Почему в ПАСЕ должна быть монополия?»

В итоге публично о намерении баллотироваться в члены платформы заявили примерно 50 оппозиционеров. Точное число поданных заявок неизвестно, поскольку не все кандидаты открыто сообщили, что пытаются туда попасть.

Вот полный список

• Сергей Алексашенко — экономист, бывший заместитель министра финансов РФ (1993–1995) и первый заместитель председателя правления Центрального банка России (1995–1998)
• Наталия Арно — журналист, основатель и президент Free Russia Foundation
• Данила Бузанов — активист, бывший координатор штаба Алексея Навального в Балакове (Саратовская область)
• Ирина Весикко — активистка, создатель и координатор Демократического сообщества русскоязычных в Финляндии
• Андрей Волна — врач-травматолог-ортопед, публицист и общественный деятель
• Елена Гаева — активистка берлинской ассоциации антивоенных россиян Demokrati-JA
• Ольга Галкина — политик и общественный деятель, координатор Reforum Space Berlin, бывший депутат Законодательного собрания Петербурга
• Марат Гельман — публицист, арт-менеджер, бывший директор пермского музея современного искусства PERMM
• Игорь Глек — шахматист и политик, участвовал в выборах в Мосгордуму (2019) и Госдуму (2021)
• Федор Горожанко — общественный деятель, журналист-расследователь, IT-специалист и бывший сотрудник ФБК
• Геннадий Гудков — политик и предприниматель, бывший депутат Государственной думы РФ
• Дмитрий Гудков — политик, общественный деятель
• Игорь Драндин — IT-специалист, праволиберальный политик
• Родион Евдокимов — бывший заместитель независимого омбудсмена Республики Чувашия, член «Дипломатического совета Чувашии — Волжской Булгарии»
• Иван Жданов — юрист, общественный и политический деятель, бывший директор ФБК
• Хусейн Исханов — художник, в годы чеченских кампаний был порученцем главного штаба армии и личным адъютантом Аслана Масхадова
• Владимир Кара-Мурза — политик и публицист, вице-президент Free Russia Foundation
• Гарри Каспаров — шахматист, политик
• Никита Кириллов — активист, бывший независимый депутат петербургского муниципалитета «Ульянка»
• Андрей Кордочкин — протоиерей, клирик Бельгийской митрополии Константинопольского Патриархата
• Семен Кочкин — юрист, правозащитник, бывший координатор штаба Навального в Чебоксарах и основатель проекта «Сердитая Чувашия»
• Ольга Курносова — политическая активистка, организатор Маршей несогласных и массовых протестных акций 2011–2013 годов
• Маргарита Кучушева — правозащитница, помогающая эмигрантам
• Елена Лукьянова — юрист, бывший член Общественной палаты РФ (2010–2014)
• Ксения Максимова — основательница Russian Democratic Society UK
• Екатерина Марголис — художница и публицист
• Владимир Милов — экономист, вице-президент «Фонда свободной России» по международной адвокации, бывший заместитель министра энергетики России
• Ростислав Мурзагулов — политтехнолог, журналист и писатель, бывший председатель Общественной палаты Башкортостана, экс-пиарщик главы республики Радия Хабирова
• Алексей Нестеренко — сооснователь La Asociación de Rusos Libres в Испании
• Леля Нордик — эко- и фем-активистка
• Михаил Орешников — блогер, активист, основатель «Дипломатического совета Чувашии — Волжской Булгарии»
• Хельга Пирогова — политик, бывший муниципальный депутат Совета депутатов Новосибирска, ведущая ютьюб-канала «Популярная политика»
• Александр Подрабинек — советский диссидент, российский правозащитник, журналист и общественный деятель, автор книги «Карательная медицина» и участник движения «Солидарность»
• Вика Привалова — художница, режиссерка и активистка Феминистского антивоенного сопротивления
• Вадим Прохоров — адвокат, представлявший интересы Бориса Немцова, Ильи Яшина и Владимира Кара-Мурзы
• Дарья Серенко — поэтесса, писательница, художница и активистка, соосновательница Феминистского антивоенного сопротивления (ФАС)
• Любовь Соболь — политик и юрист, была одной из ключевых фигур ФБК
• Саша Старость — художница и музыкант, активистка, основательница движения «Психоактивно»
• Надежда Толоконникова — художница, активистка, бывшая участница арт-объединения Pussy Riot
• Гера Угрюмова — активистка и журналистка, основательница проекта «Искра» (Италия), занимающегося борьбой с дискриминацией россиян за рубежом
• Светлана Уткина — политик, бывший муниципальный депутат Финляндского округа Петербурга
• Сергей Ухов — правозащитник и общественный деятель из Перми, сооснователь независимого регионального издания «Пермь 36,6»
• Марк Фейгин — юрист, бывший депутат Государственной думы РФ и заместитель мэра Самары
• Елена Филина — политик, бывший муниципальный депутат московского округа «Проспект Вернадского»
• Михаил Ходорковский — политик и бизнесмен
• Эвелина Чайка — основательница европейской правозащитной ЛГБТК-организации EQUAL PostOst
• Евгения Чирикова — политик, лидер движения «Экологическая оборона Московской области» и «Движения в защиту Химкинского леса»
• Анастасия Шевченко — активистка, первый человек в России, против которого возбудили уголовное дело за участие в деятельности «нежелательной организации» («Открытая Россия»)
• Екатерина Шульман — политолог и публицист

Большинство кандидатов выдвигаются от организаций — например, Феминистского антивоенного сопротивления (ФАС), объединения бывших муниципальных депутатов «Европейский выбор», сообществ национальных меньшинств России. Есть и самовыдвиженцы. Среди них — бывшая юристка ФБК Любовь Соболь и бывший директор фонда Иван Жданов.

Некоторые популярные среди россиян оппозиционные политики не стали выдвигаться в ПАСЕ — например, Илья Яшин, призвавший назначить главой российской делегации Владимира Кара-Мурзу (Яшин отказался от комментариев «Медузе»).

Что говорят Шульман, Кара-Мурза и другие возможные участники делегации о том, зачем нужна эта платформа?

«Медуза» поговорила с несколькими оппозиционерами, подавшими заявки в ПАСЕ. Большинство собеседников сходятся в одном: несмотря на то, что они не получат права полноценно участвовать в работе ассамблеи, появление такой платформы станет шагом к формализации отношений российской оппозиции с Евросоюзом. При этом политолог Екатерина Шульман, одна из кандидатов АКР, признает, что членов российской делегации нельзя назвать полноправными представителями интересов россиян:

За отсутствием гербовой бумаги пишем на простой. Да, лучше было бы, если бы кто-нибудь представлял хоть кого-нибудь, но мы не можем позволить себе никаких выборов: ни очных, ни онлайн. Вопрос, кого представляют члены платформы, имеет простой ответ: самих себя. Это люди, которым по каким-то причинам доверяет руководство ПАСЕ и которых готова выслушивать парламентская ассамблея. Это и есть тот невеликий ресурс, которым мы располагаем.

Политик Дмитрий Гудков согласен с Шульман:

Когда у тебя есть официально признанная Европой платформа, ты спокойно выходишь сразу на депутатов, министров стран ЕС. В Германии проблемы с гуманитарными визами [для россиян] и все упирается в немецкий МВД. Понятно, что ПАСЕ не может приказать МВД Германии что-то делать, но, по крайней мере, ПАСЕ может организовать встречу с министром внутренних дел, с профильными депутатами. Для того, чтобы встретиться, обсудить, понять, в чем проблема и как ее можно решить, эта платформа и существует.

Владимир Кара-Мурза рассказывает «Медузе» о возможных приоритетных направлениях своей работы на платформе. Первое — помощь политзаключенным в России, которых политик называет «концентрированной совестью общества» и «лучшими людьми России». «Очень важно, чтобы международное сообщество добивалось освобождения этих несправедливо арестованных людей. На трибуне должны звучать имена политических заключенных, необходимо говорить об их конкретных делах», — объясняет Кара-Мурза.

Своей второй задачей политик считает «улучшение санкционного механизма ЕС». Его возмущает не только то, что российская армия продолжает пользоваться вооружением с западными комплектующими и технологиями, но и «другая сторона проблем, связанных с санкциями» — дискриминация россиян за границей. «Некоторые западные страны запрещают российским гражданам пересекать границы, получать визы. Дискриминируют людей не потому, что они что-то сделали или не сделали, а просто по принципу гражданства», — говорит Кара-Мурза, добавляя, что «в XXI веке такой подход абсолютно неприемлем».

Кроме того, политик надеется, что платформа ПАСЕ станет первым шагом к правосудию переходного периода в России. На практике это предполагает поддержку недавно созданного «Трибунала для Путина», который будет заниматься сбором доказательств военных преступлений армии РФ в Украине. Политик также хочет, чтобы российская делегация в ПАСЕ занималась и «гражданской дипломатией» — то есть представляла на международном уровне интересы россиян, которые не хотят, чтобы от их лица с мировыми политиками говорили «господин Лавров или госпожа Захарова».

Наконец, заключает Кара-Мурза, платформа ПАСЕ может быть площадкой для обсуждения демократического транзита в России после Путина. По словам политика, задача оппозиционных сил — «не ждать, а готовиться к смене власти». Он вспоминает, что «царский режим в 1917 году и коммунистический режим в 1991-м обрушились буквально за три дня». «Ответственность демократических сил — быть готовыми к окну возможностей», — уверен Кара-Мурза.

Основательница ФАС Дарья Серенко, подавшая заявку в ПАСЕ, полагает, что ее участие в работе российской делегации даст возможность помочь жертвам домашнего насилия из России — например, выработав механизм предоставления убежища россиянкам (особенно с Северного Кавказа) в как можно большем числе стран. «Для нас [в ФАС] также важно содействовать украинским и российским правозащитникам в расследовании военных преступлений по отношению к женщинам, — добавляет Серенко. — Еще мы бы хотели добиваться включения женщин-политзаключенных в списки на возможные будущие обмены».

Представители национальных меньшинств считают, что платформа ПАСЕ поможет им в репрезентации разных народов, живущих на территории России. «Я родился и вырос в Чувашии, не говорю и никогда не говорил от имени Москвы. И считаю это не слабостью, а своим преимуществом, — написал в фейсбуке чувашский политик и бывший глава штаба Навального в республике Семен Кочкин, выдвинувшийся в ПАСЕ. — Слишком долго Россию «представляли» люди из центра. Поэтому никто и не слышит и не понимает регионы!»

Что говорят скептики?

По всей видимости, наименьший интерес создание платформы вызывает у оппозиционных политиков, остающихся в России. Бывший муниципальный депутат и московский оппозиционер, который по-прежнему живет и работает в РФ, заявил «Медузе», что, по его мнению, платформа при ПАСЕ — «это какая-то бесполезная хуйня». Он не понимает, как эта инициатива может в действительности помочь россиянам.

Известный системный оппозиционный политик, попросивший «Медузу» об анонимности, заявил, что вообще не следит за ситуацией. Другой известный в оппозиционных кругах политик, тоже пообщавшийся с «Медузой» анонимно, сказал, что россиянам за границей деятельность российской делегации в ПАСЕ, может быть, будет в чем-то полезна, но это никак не отразится на происходящем в России:

Европа все рычаги влияния на Путина уже давно потеряла. В общем-то, она сама выгнала его представителей из ПАСЕ. Если бы там осталась делегация официальной российской власти, то с ними можно было бы как-то вступать в диалог. А диалог европейцев с оппозицией… как это все может изменить ситуацию в России? Изменения в России будут происходить в России, а не за ее пределами.

С этим согласен четвертый анонимный собеседник «Медузы» среди оппозиционных политиков, продолжающих жить и работать в РФ. По мнению этого источника, «понятно, что делать что-то для России нужно находясь в России».

Однако и многие участники оппозиционного движения за рубежом сомневаются, что жизнь антивоенных россиян улучшится с появлением платформы. Политолог и бывший участник совета ФСР Иван Преображенский (не подавал заявку в ПАСЕ) в разговоре с «Медузой» предполагает, что участники платформы будут использовать ее не для реальной помощи россиянам, а для собственного пиара:

Думаю, смысл был похоронен еще до скандалов, когда [российские оппозиционеры] отказались от идеи направить туда фигуры второго ряда, которые бы работали, а не повышали свою личную узнаваемость.

Бывший петербургский муниципальный депутат Виталий Боварь (не подавал заявку в ПАСЕ) тоже не уверен, что работа платформы будет эффективной. По его словам, основная проблема — в самой системе отбора кандидатов, чьи возможности решать проблемы кажутся собеседнику «Медузы» «минимальными, если не отрицательными».

Боварь считает, что участники платформы «будут создавать впечатление для каких-то своих контрагентов, что они имеют прямой доступ к российскому гражданскому обществу» — но это, по мнению бывшего депутата, совершенно не так. «Даже сами люди, которые туда собрались, понимают, что они никого не представляют. Я считаю вредным создание такой иллюзии представительства», — говорит Боварь.

Кроме того, он предполагает, что российская делегация будет в большей степени создавать «очень удобный европейцам образ российского демократического движения», чем помогать россиянам. «Мне кажется, это сейчас не очень важно, уже не 2022 год, чтобы пытаться каким-то образом завоевать доверие Европы», — считает Боварь.

* * *

Имена 12 участников российской делегации в ПАСЕ объявят 26 января. Обсуждение их полномочий запланировано на 28 января, а первое заседание, как ожидается, состоится 29 января.

А мы придумали кое-что странное! Нам интересно, каким бы получился состав этой платформы, если бы его выбирали не европейские чиновники, а читатели «Медузы». Голосуйте тут!

«Медуза»