Original Material
СИНОПСИС. Бесконечный роман в частях. Франкенштейн, или Русский пациент
I.
Только что отмечали 30 лет со дня смерти И. А. Бродского.
А еще почти недавно — в 2016-м — праздновали только 20 лет. За год с лишним до того, прежнего юбилея, в конце 2014-го, когда Мировая война уже началась, но мы еще не понимали, к чему и насколько оно все, ко мне обратилась тепло знакомая литературоведка.
— Послушай, Белковский. Не сделать ли нам фильм к 20-летию? Ты же хотел как раз какое-то кино. Да вот и оно. Придумаешь сюжет?
— Эээ… Фильм-то — документальный?
— Гибридный. Как будто на реальных событиях, но с живыми актерами. Какими?? Еще подберем. Зачем об этом думать раньше сюжета? Ты вот вечно ставишь телегу впереди лошади, оттого и не успеваешь ничего.
И я придумал. Сюжет — еще не фильм, но скелет его — назывался «Союз рыжих». Как у Конан-Дойла, помните. Примерно так.
Начало — 1987-й, 25 октября. И. А. Бродскому три дня и три ночи подряд снится кошмарный сон. Его вечная возлюбленная — Аделаида де Помпадур. Назовем ее так, чтобы никто не обиделся из-за случайного совпадения. Гордым грозовым голосом она говорит Поэту:
— Вот откажешься от Нобелевки — вернусь и буду твоей навсегда.
Он опять просыпается. Отказаться — невозможно. Даже ради великой любви. Потом, 25 октября 1995-го, они — И. А. и Аделаида — после многолетнего перерыва встречаются физически. В нью-йоркском ресторане Per Se, на Columbus Circle. Бессмертная возлюбленная говорит:
— Ты не заслужил любви, зато — заслужил славу. Разве это хуже? И то, и другое вместе — уже перебор.
Да, согласен, пошлость, почти как из «Мастера и Маргариты». Но с другой стороны — разве пошлость не всегда хорошо продаётся? Надо зато меньше фантасмагории — так меня учили всегда.
И — продолжила Аделаида:
— «Пейзаж с наводнением» — твое лучшее. Это сделано человеком, у которого уже все есть, и он больше ни о чём не хлопочет. Спокойствие насовсем. Прежде тебе этого так недоставало.
Случайно Поэт слышит, как официант говорит клиентам за соседним столиком:
— Это турист, но хороший турист. Бывает здесь два раза в год.
Что? Это Поэт — турист? В Нью-Йорке, который космодром XXI века? Не страшно здесь умереть, главное — не оказаться здесь похороненным. Он в такой ярости, что хочет перевернуть стол. Аделаида, разбитая резкой переменой его настроения, спешно уходит.
И — к Бродскому подсаживается откуда из вокальной глубины Per Se импозантный красноволосый мужчина. Роста выше среднего. С маленькими перехоленными ладонями. И говорит:
— Не расстраивайтесь, мой друг. Мы ведь с вами оба рыжие. Всяк норовит рыжего обидеть. Давайте создадим «Союз рыжих» и сами обидим их всех. Кто не понял — тот поймет.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]