«Новая-Европа» разбирается в новом законопроекте, жертвами которого могут стать журналисты, историки и учителя

В Госдуму внесли законопроект об уголовном наказании за «отрицание геноцида советского народа» и оскорбление памяти его жертв. Инициатива с крайне размытыми формулировками может быть использована как против журналистов и блогеров, так и против обычных учителей, трактующих исторические факты вразрез версии властей.Кто и как будет решать, что нарушение, а что нет, и что грозит за неисполнение закона — в материале «Новой-Европа».

Законопроект об оскорблении «исторической памяти» внесли в Госдуму 2 февраля. Его авторы — депутаты «Единой России» Ольга Занко, Сергей Боярский, Ирина Панькина, Александр Борисов, Эльвира Аиткулова и Евгений Нифантьев.

Несмотря на то, что видных единороссов среди формальных инициаторов нет, законопроект, скорее всего, примут: он уже получил полную поддержку со стороны правительства и Верховного суда.

В Уголовный кодекс хотят добавить две статьи: об уничтожении, повреждении либо осквернении воинских захоронений (243.4 УК РФ) и о «реабилитации нацизма» (354.1 УК РФ).

• В 243.4 УК РФ расширится перечень объектов, которые будут защищаться этой статьей закона: под охрану попадут не только воинские захоронения и памятники защитникам Отечества, но и захоронения жертв геноцида советского народа, а также посвященные им мемориалы. Это означает, что за осквернение таких мест будет наступать уголовная ответственность, обозначенная в уже существующей статье УК. По закону, осквернение воинских захоронений наказывается штрафом до пяти миллионов рублей, либо принудительными работами до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.
• В 354.1 УК РФ появится ответственность за «отрицание факта геноцида советского народа» и за «оскорбление памяти» жертв геноцида. Сейчас по этой статье грозит штраф до трех миллионов рублей, либо принудительные работы на срок до трех лет, либо лишение свободы на тот же срок.

Зачем нужен новый закон?

Ключевое обоснование законопроекта — защита так называемой «исторической памяти». Ее «целенаправленное разрушение или искажение», указано в пояснительной записке, рассматриваются как прямая угроза государственной безопасности. То же самое с пересмотром событий Великой Отечественной войны и уничтожения советского народа нацистами.

Авторы законопроекта считают, что отрицание геноцида стало современным «инструментом информационной войны». Он, по версии депутатов, используется для оправдания преступлений прошлого и создания «идеологической почвы для неонацистских и экстремистских движений».

Что такое «геноцид советского народа»?

Формально Владимир Путин подписал подходящий закон в конце декабря 2025 года: он сделал 19 апреля «Днем памяти жертв геноцида советского народа, совершенного нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны». Однако в самом документе определение «геноцида советского народа» не прописано.

Одна из авторов инициативы, Ольга Занко, говорила, что, по ее мнению, «геноцид советского народа» — «непреложный факт, подтверждаемый архивными документами, материалами Нюрнбергского и иных процессов, решениями российских судов, которые базируются на вновь открывшихся обстоятельствах, обнаруженных захоронениях, выявленных документах, в том числе рассекреченных».

С депутатом заочно не соглашается адвокат Евгений Смирнов.

В разговоре с «Новой-Европа» эксперт отметил, что юридического толкования этого определения в российском праве нет — как и описания, что конкретно под ним подразумевается.

В законопроекте говорится, что уголовная ответственность будет наступать в том числе за оскорбление захоронений «жертв геноцида советского народа», но какие именно памятники подпадают под это определение, непонятно, обращает внимание Смирнов. В отличие от них воинские захоронения хоть как-то урегулированы, отмечает эксперт: есть официальные перечни братских могил/мест захоронений, воинских захоронений и мемориалов; также в регионах есть собственные списки таких мест, находящихся на их территории. Появится ли уточнение в поправках, неизвестно.

Как понять, что считается «оскорблением памяти»?

В российском праве нет определения «оскорбления памяти», подчеркивает Смирнов.

Формально под это может попасть что угодно: так, в Свердловской области 21 января женщина поставила корзину с искусственными цветами на пламя Вечного огня и вызвала пожар, после чего следователи посчитали, что она совершила «умышленное осквернение» памятника.

Как чиновники могут трактовать закон в свою пользу?

Адвокат Евгений Смирнов назвал инициативу депутатов типичным репрессивным законопроектом последних лет, который мало чем отличается от других подобных документов: «К [моему] ужасу, формулировки законопроекта уже не кажутся странными. Полагаю, что смысл этого документа не в расширении репрессий — нынешнее законодательство с лихвой позволяет наказывать за любые высказывания против советской власти — а в попытке депутатов быть заметными и изобразить бурную деятельность», — отметил он в разговоре с «Новой-Европа».

В России уже наказывают за «реабилитацию нацизма». Как новый законопроект соотносится с этой статьей?

Новый законопроект действительно расширяет статью о «реабилитации нацизма». Депутаты предлагают наказывать не только за «отрицание фактов, установленных Нюрнбергским приговором, одобрение преступлений нацистов, публичное распространение ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны», но и за «отрицание факта геноцида советского народа, а также оскорбление памяти жертв геноцида».

Однако, по мнению адвоката Евгения Смирнова, это не должно сильно изменить уже существующую репрессивную и судебную практику, ведь предыдущие формулировки закона и так позволяли привлекать к ответственности за подобные рассуждения.

Кто и как будет решать, что совершено «нарушение»?

На практике, чтобы доказать «реабилитацию нацизма», следователи обращаются за помощью к специальной лингвистической экспертизе, отмечает Смирнов. Скорее всего, также они будут поступать и для того, чтобы подтвердить, что кто-то «оскорбил память» или «отрицал факт геноцида».

«Подобные термины раскрываются карманными экспертами: лингвистами, психологами, деструктологами; или путем допросов людей, готовых подтвердить, что после прочтения поста так оскорбились, что потеряли сон», — говорит адвокат.

Доказать «осквернение воинских захоронений» проще: человека просто могут поймать на месте, проследить за ним с помощью видеокамер или опросить свидетелей. «Но опять-таки, что это за захоронения, если понятие этого геноцида появилось через 80 лет после войны?» — задается вопросом эксперт.

Кто в первую очередь может стать жертвой нового законопроекта?

Как и в случае с уже существующими законами, новая инициатива представляет риск для всех, кто обсуждает историю Второй мировой войны вне заданного властью курса, отмечает Смирнов.

По его словам, это могут быть историки, архивисты, журналисты, блогеры или даже обычные учителя — «любой человек, кто старается заглянуть за пределы страниц книжек Владимира Мединского».

Можно ли подвести под статью за архивные документы, мемуары и научные исследования?

Сам факт наличия архивного документа не может оскорбить чувства или память, поэтому его публикация не должна попасть под действие нового закона, выразил мнение в разговоре с «Новой-Европа» адвокат Евгений Смирнов. Однако публичная дискуссия и высказывание мнения по теме, противоречащего версии властей, может стать причиной уголовного преследования, подчеркнул он:

«Оскорбляют только оценки какого-нибудь события. Поэтому обсуждение опубликованного документа уже можно подвести под эту статью», — отмечает эксперт.