«Озарения молнии» — нон-фикшен о походе якутского шамана Александра Габышева на Москву

Всеобъемлющее исследование, которому не хватает лишь одной детали

В издательстве книжного магазина «Бабель» вышла книга Михаила Башкирова «Озарения молнии. Правдивая история шамана Александра Габышева, который хотел, но не смог изгнать демона из Кремля». Ее автор — антрополог и режиссер-документалист, который специализируется на изучении Сибири. Вместе со своей женой, режиссеркой Беатой Бубенец, в 2025 году он выпустил документальный фильм «Шаманская сказка», посвященный тем же событиям — походу на Москву, который в 2019 году начал Александр Габышев из Республики Саха. Подробнее о том, что мы узнали о судьбе шамана-воина из этой книги, рассказывает литературный критик Алекс Месропов.

2019 год в России запомнился многим массовыми протестами по всей стране: в Ингушетии, в Москве, в Екатеринбурге, в Шиесе. Можно допустить, что на их фоне история якутского шамана Александра Габышева, шедшего в Москву, чтобы «изгнать демона» (Путина), показалась многим маргинальной. Где шаман — и где настоящая политическая борьба? Многие наверняка равнодушно пожали плечами: очередной юродивый. В сентябре того же года шамана задержали, затем началась пандемия — и о нем вовсе перестали говорить.

Нон-фикшен Михаила Башкирова напоминает об этой истории — и позволяет за ее внешней абсурдностью разглядеть нечто иное: трагедию волевого и доброго человека, предпринявшего отчаянную попытку остановить катастрофу.

У этой книги есть много достоинств и только один недостаток.

Главное достоинство — выверенная драматургия; настроение книги резко меняется в каждой новой части, так что читатель не сразу поймет, какая в самом деле перед ним история.

Начало и вовсе читается как развлекательное роуд-муви. Что-то вроде «В дороге» Джека Керуака, где главные герои не американские битники, а «небесный отряд» якутского шамана, состоящий почти полностью из русских мужчин и женщин с комичными именами и кличками: Ангел, Ворон, Медведь Балу, Леший, Волк, Коля Воин, Князь Локи, Наташка, Фродо, Кощей, Богатырь, Дед Мороз, Филин. Среди них безработные, путешественники, кочегары, марксисты, поэты-графоманы, бывшие заключенные, деревенские славянофилы, придорожные секс-работницы, инженеры с ученой степенью. Все они шли за «шаманом-воином» Сашей: кто-то бросил ради этого семью, кто-то — работу, а кому-то было нечего бросать.

Они придерживались сухого закона, у них имелся бюджет и советники по материальным и духовным вопросам (Ворон и Ангел). Возникла и скромная конституция, сочиненная беззубым вожаком, за спиной которого висел батас — якутский меч с длинной ручкой. Все эти герои оказались каждый в своей безнадежной ситуации, положиться можно было лишь на одного маленького человека — хотя и у него не было конкретного плана. Неудивительно, что автор сравнивает иррациональный путь Габышева с походом Вернера Херцога; шаман вполне мог стать типичным героем-бунтарем в фильмографии немецкого киноклассика.

Затем настроение книги меняется — начинаются репрессии.

Силовики задержали Габышева в Бурятии, вернули в Якутию, завели уголовное дело, поместили под домашний арест, снова задержали после побега, избили и сфабриковали процесс, где признали его невменяемым, после чего направили на «принудительное лечение». Репрессивные агенты российского государства разных уровней — ФСБ, Росгвардия, Центр «Э» и активисты НОД — атаковали сторонников шамана: сорвали московский спектакль о Габышеве, стали преследовать и прослушивать его друзей, арестовали участников его «отряда», признали адвоката Габышева «иностранным агентом».

Самого Габышева перевозили из одной «психбольницы» в другую, нарушая всякие медицинские нормы. Автор подробно описывает географию этих перемещений, функции каждой из больниц, их архитектурные особенности и «лечебные» методики, типы местных заключенных и их сроки — таким образом, в книге постепенно описывается устройство всей системы принудительного лечения в России. В итоге Башкиров приходит к выводу, что путинские силовые структуры возродили практики советской карательной психиатрии, а местами даже адаптировали их под современные репрессивные практики.

Но это еще не все. Важный мотив повествования — портрет современной Республики Саха, описание ее политических метаморфоз в ХХ веке, а также немаловажной роли шаманизма. Здесь автор внедряет в текст аккуратный деколониальный нарратив. Башкиров демонстрирует, что устройство путинского государства, следующего советскому, навязывает «этническим» гражданам и «национальным» регионам России роли колонизируемых.

Это видно не только в подчинении московским интересам региональных экономик — якутской в том числе (москвоцентричность, к слову, была основной причиной, почему русские мужчины и женщины из регионов присоединились к походу якутского шамана), но и в стремлении государства контролировать местные религии.

Шаманизм в России институционализирован: существует так называемый верховный шаман России, проводятся всероссийские съезды шаманов. Официально признанные шаманы подчиняются российской идеологической системе и транслируют ее милитаристские ценности, даже когда эти ценности разрушают традиционный жизненный уклад их сограждан: например, одобренные властями шаманы Бурятии поддерживают «СВО», несмотря на то, что война в Украине затронула почти каждую семью в этом регионе. Тем самым оппозиционный поход Габышева — еще и религиозный вызов, выходящий за пределы дозволенного, породивший конфликты героя в том числе с другими шаманами.

Но колониализм, обращает внимание автор, выходит далеко за рамки официальной государственной идеологии. Московские оппозиционные политические акторы того периода, от Лимонова и Навального до медийных журналистов, экзотизировали Якутию, шаманов и Габышева. То же самое сделал российский академический истеблишмент: как показывает Башкиров, ведущие ученые — антропологи и психиатры — именовали Габышева «обыкновенным дурачком» и полностью лишали его шаманической легитимности, поскольку он не был конвенциональным («официальным») шаманом. Например, Габышев не камлал — то есть не брал на себя роль посредника между миром духов и людей.

Здесь драматургия книги выходит на новый — трогательный и печальный — уровень.

Мы узнаем биографический портрет героя: советские годы, взросление в якутской деревне, армия, один университет, второй, брак. Обычную биографию обычного человека меняет огромная утрата: после долгой болезни умирает любимая жена Габышева. Он тяжело переносит ее смерть, изолируется, «не может найти душевный покой». В деревне его поведения не понимают, так что Габышев уходит в лес, где начинает отшельническую жизнь и переживает религиозно-мистическое откровение, в котором якутское язычество соединяется с православием.

В том лесу Габышев и перерождается в шамана-воина. Двойная роль здесь неслучайна. Как шаман он должен был пройти через всю Россию, проповедуя милосердие — свою главную заповедь: «Мстить — грех, [надо] прощать». А как воин он должен был «изгнать дьявола», то есть Путина: «Это грех — со зверем договариваться, его только уничтожать, изгонять надо». Биографическая ретроспектива возвращает герою человеческий облик — у читателя больше нет вопросов к его «состоянию»; наоборот, к финалу книги мы чувствуем к нему безоговорочную эмпатию — к его искреннему религиозному подвижичеству и стремлению к политической справедливости.

В эпилоге книги Башкиров, обращаясь к истории православия — религии, сильно повлиявшей на Габышева, — приходит к единственной академической характеристике своего героя:

Сам лично я не осмелюсь назвать Александра Габышева современным юродивым, но если посмотреть на его фигуру сквозь призму этой средневековой традиции, то многое становится понятнее. В православии юродство «Христа ради» — это особый тип поведения, выбираемый осознанно, ему свойственны парадоксализм, мистичность, совмещение несовместимого, игра, разрушение нормы.

Здесь пора обнаружить единственный недостаток этой книги.

Автор смог вернуть субъектность своему многострадальному герою, а также описать на примере одной судьбы бесконечные проблемы нынешнего российского государства. Но читателю как будто не хватает объяснения главной миссии Габышева — пешего похода на Москву — в терминах политической истории, а не антропологии и культурологии.

Дело в том, что пешие революции — старый и хорошо задокументированный феномен в истории политического активизма. О чем Габышев вполне мог знать, учитывая его образованность или то, как внимательно он следил за новостями.

За примерами не нужно далеко ходить. Всего за год до событий, описанных в книге, Никол Пашинян, тогда — оппозиционный депутат, которого мало кто в Армении воспринимал всерьез, пошел с соратниками через север страны в Ереван. В столице поход перерос в массовое шествие, которое завершилось «бархатной революцией». В марте 1965 года в США активисты движения за гражданские права во главе с Мартином Лютером Кингом прошли пешком около 87 километров от Сельмы до Монтгомери — столицы штата Алабама. После этого марша был принят Закон об избирательных правах, который запретил расовую дискриминацию при голосовании в стране. В 1930 году в Индии Махатма Ганди организовал Соляной поход против экономической эксплуатации Индии британцами. Можно вспомнить и женский марш на Версаль во время Французской революции.

Желание изучить поступок Александра Габышева именно в этой интеллектуальной перспективе — единственное, чего не хватает этому первоклассному нон-фикшну. Тем не менее книга Михаила Башкирова дает ответы на многие другие вопросы — а главное, позволяет узнать мир современной Якутии, восточной Сибири, людей, там проживающих и совершающих такие отчаянные поступки, как Александр Габышев.

Книги «Медузы» и StraightForward Foundation

«Храм войны» Ильи Венявкина — книга о людях, чьи идеи и поступки помогли Путину подготовить россиян к большой войне.

«Дом на линии огня» Дмитрия Дурнева — хроника превращения Донбасса из богатого региона Украины в разоренную «новую территорию» России.

Алекс Месропов