Original Material
"Люди имеют на эти деньги полное право". Возможна ли выплата компенсаций по решениям ЕСПЧ за счет замороженных российских активов
На сайте Европарламенте появилась петиция с предложением выплатить россиянам компенсации по решениям ЕСПЧ за счет замороженных российских активов. В марте 2022 года из-за развязанной войны в Украине РФ исключили из Совета Европы, а с 16 сентября того же года Россия перестала быть стороной Европейской конвенции по правам человека. Согласно резолюции ЕСПЧ, суд продолжил рассматривать обращения от россиян, если нарушения прав человека со стороны российских властей были до 16 сентября 2022 года. Власти РФ обязаны эти решения исполнять, но в 2022-м году были выполнены только три постановления ЕСПЧ, а остальные проигнорированы.
Всего Россия не выполнила 2566 решений ЕСПЧ, что составляет 40 процентов от всех незавершенных разбирательств в суде, говорилось в ежегодном докладе Комитета министров Совета Европы от апреля 2024 года. Сумма всех компенсаций, которые РФ должна выплатить пострадавшим, превышает 2,2 млрд евро. По данным ОВД-инфо на февраль 2026 года, в ЕСПЧ их юристы подали больше 3100 жалоб (речь идет о политических делах, задержаниях на митингах и приговорах, связанных со свободой слова), по этим категориям дел вынесено больше 2500 постановлений. Сумма присужденных компенсаций вместе с пенями составляет 11 339 049,29 евро (или примерно 1 041 321 591,55 рублей), сообщили Север.Реалии в ОВД-инфо.
После российского военного вторжения в Украину семь ведущих западных держав нашли и заморозили 260 млрд евро российских валютных резервов. 210 млрд евро арестованы в ЕС, из них 193 млрд евро лежат в Бельгии, в депозитарии Euroclear. Еще около 20 млрд евро находятся во Франции, примерно 10 млрд евро – в Люксембурге. В Британии заморожено 25 млрд фунтов, в Японии – 25–30 млрд евро, в Швейцарии – менее 8 млрд франков. Меньше всего замороженных российских денег оказалось в США – всего 5 млрд долларов.
Петицию в Европарламент отправила 24-летняя Гера Угрюмова, в 2022-м году она эмигрировала из России. Созданная ею правозащитная организация "Искра" защищает права россиян за границей. Это не первое ее обращение в Европарламент, говорит она Север.Реалии, по предыдущим были получены письма и разъяснения комиссий, которые сыграли свою позитивную роль.
– Российских студентов не хотели принимать в некоторые университеты, были жалобы из Германии и Норвегии, якобы это невозможно из-за санкций. Нам ответили из Европарламента, что никаких санкций на образование нет, больше таких проблем не было, – поясняет Гера Угрюмова. – Было очень много жалоб на то, что россиянам не открывают банковские счета, мы отменили около пяти тысяч решений банков и подготовила судебные иски против 42 кредитных организаций. Наша цель – чтобы корректно исполнялись законы и санкции.
Проблему неисполнения решений ЕСПЧ и невыплату россиянам выигранных денег она считает очень серьезной и требующей решения. Под петицией стоит 12 подписей, впрочем, по процедуре, их количество не имеет значения, ее рассмотрят в любом случае.
– Тысячи людей уже отсудили эти деньги и имеют на них полное право, эти решения по всем международным нормам права обязательны к исполнению. К тому же деньги на это тоже есть, речь идет о российских госактивах, которые уже заморожены. Они должны быть потрачены не только на восстановление Украины, но и на компенсации россиянам. Поэтому мы просим разработать механизм исполнения решений ЕСПЧ, чтобы его включили в правовую базу ЕС, – говорит Угрюмова.
"Политикой не интересуюсь. Хватило того случая"
Андрей (имя изменено из соображений безопасности) был одним из последних в России, кто получил выплату ЕСПЧ. 12 июня 2017 года его задержали в Москве на антикоррупционной акции на Пушкинской площади. Его выхватили из толпы.
– Я снимал акцию на телефон и даже опомниться не успел, как меня сбили с ног четверо "космонавтов" и отволокли в автозак, – вспоминает он. – Первый уже был забит задержанными, меня во второй – в нем был Ильдар Дадин (первый осуждённый в России за неоднократное нарушение правил проведения митингов и пикетов, погиб в Украине в 2024-м году, воевал за ВСУ. – СР), я его сразу узнал. Нас отвезли в ОВД на юг Москвы, где продержали девять часов, отпустили уже часа в три ночи. Обвинили в участии в несанкционированном митинге и сопротивлении полиции, я написал, что с этим несогласен.
С Андреем связались юристы ОВД-инфо, вместе они прошли через три суда, где проиграли, после чего подали жалобу в ЕСПЧ.
– Доказать, что сопротивления не было, было невозможно, хотя у меня запись была моего задержания, но ее даже смотреть не стали, – продолжает Андрей. – После того случая ни в каких митингах я больше не участвовал – был напуган, если честно, штраф оплатили родители, он пришел по месту регистрации. Потом я пытался несколько раз устроиться на работу в госструктуры, проходил все собеседования, но в итоге получал отказ – видимо, с тех пор я в каких-то "черных списках".
По его словам, он никогда не был оппозиционером, но многое в проводимой политике ему не нравилось.
Решение по делу Андрея и еще шестерых незаконно задержанных на митингах было вынесено 13 января 2022 года. ЕСПЧ отметил, что заявители были доставлены в отделы полиции для составления административных протоколов, в то время как не было свидетельств, что их нельзя было составить на месте без задержаний людей. В их делах не участвовали прокуроры, судьи отклонили все ходатайства, а значит, по мнению европейских судей, фактически суды взяли на себя функции обвинения. ЕСПЧ признал, что в результате незаконных задержаний семи человек на митингах были нарушены статьи 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и 6 (право на справедливый судебный процесс) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Андрею присудили 3900 евро в качестве компенсации.
– Впервые за все эти годы появилось чувство, что справедливость все-таки есть, а это очень важно! И деньги эти тоже оказались кстати: из Минюста пришло письмо с вопросом, куда их перевести, и они поступили на счет буквально через пару дней после начала войны. Я, как и многие, был в ужасе от всего происходящего, сразу купил билет и улетел в Турцию, потом в Грузию, эти деньги помогли мне продержаться несколько месяцев за границей. Но потом я все же вернулся назад – понял, что адекватной работы там не найти, сложности с документами и т.д. Понимаете, кто смог, тот уехал, кто не смог – тот затих. Я понимаю все риски, поэтому стараюсь не отсвечивать, политикой с тех пор больше не интересуюсь. Хватило того случая.
"Я бы на них уехал"
Федор (имя изменено) подал три жалобы в ЕСПЧ, одна из них рассмотрена. В мае 2024 года ЕСПЧ присудил ему 26 тысяч евро компенсации из-за пыток: в октябре 2019 года сотрудники ФСБ посадили его в машину, заковали в наручники, вывезли в лес, избили ногами и применили электрошокер, массивные синяки и кровоподтеки были на спине, талии, руках и ногах. Однако, российские правоохранительные органы отказались возбуждать дело о побоях, а эксперты не увидели "вреда здоровью". На тот момент у Федора уже было несколько штрафов из-за постов во "Вконтакте", после избиения против него снова возбудили уголовное дело за комментарий: он назвал студента Михаила Жлобицкого, который устроил взрыв в Архангельском здании УФСБ и погиб на месте, "героем" и "человеком дня, человеком недели (как минимум)". На суде Федор заявил, что имел в виду, что Жлобицкий станет героем новостей. "Мемориал" признал его политзаключенным.
В 2020-м году Федора обвинили в оправдании терроризма и приговорили к пяти годам и двум месяцам заключения. Он отсидел "от звонка до звонка", год провел в ПКТ (помещении камерного типа), последние полгода – в отряде строгих условий. Вернулся домой, живет с отцом.
– Поскольку я проходил как "политический", меня сразу предупредили, что полтора года я буду на строгих условиях, причину найдут, ну так и было. А теперь я хоть и на свободе, но во всех "черных списках" – и как бывший зэк, и как "террорист", никакая нормальная работа мне вообще не светит, перебиваюсь случайными заработками и вряд ли будет лучше, – говорит Федор. – Я очень хочу получить деньги, которые мне присудил ЕСПЧ, я бы на них уехал из страны. Потому что ты уже не понимаешь вообще, откуда и за что прилетит срок, какую статью тебе "нарисуют".
По приговору суда он еще 8 лет должен быть под надзором и отмечаться в местной полиции два раза в месяц, ему запрещено выезжать за пределы области, а с 10 вечера до 6 утра он должен быть дома.
Впрочем, вариант, чтобы от тебя отстали, есть: отправиться на войну, замечает он. В колонии активно вербовали на фронт, на свободе ему тоже уже несколько раз предлагали подписать контракт.
– Вербовка на зоне была постоянно, но самое гнусное, когда администрация ломала молодых ребят, заставляя их подписать контракт. У нас был один хороший парень, всего 20 лет, попал за решетку по глупости. Идти на войну не хотел, о чем всегда говорил. Но они нашли его "слабое место", он боится маленьких помещений, клаустрофобия у него, так они его начали часто в ШИЗО закрывать. Пока он контракт не подписал. Его увезли, а мы потом записку его родителям обнаружили, где он написал, что не хотел идти на войну, но сидеть он тоже не сможет. И вот так они действуют: выясняют страхи и фобии и ломают людей, – говорит Федор. – Мне постоянно предлагают подписать контракт, но скорее для "галочки", знают, что я не пойду и вообще идейный. Но все равно предлагают. Поэтому и хочу от всего этого уехать. И желаю всем, кто тоже хочет уехать, чтобы у них была эта возможность, и они не жили в страхе. Конечно, должен быть механизм получения денег, которые выиграны в ЕСПЧ, потому что очень многим они нужны здесь и сейчас, а не когда-то в отдаленном будущем.
Александру Киму, выигравшему против России в ЕСПЧ, власти должны 16 тысяч евро. В феврале 2017 года он ехал в метро на работу, его остановил полицейский и попросил предъявить документы. Когда Александр попросил назвать причину проверки, ему ответили, что у него "азиатская внешность".
– Я родился и вырос в России, но меня постоянно проверяли из-за внешности – и до того случая, и после. И мне это давно надоело, поэтому я записывал все на телефон, фраза про "азиатскую внешность" тоже записана. Я не стал выполнять это требование, поскольку оно незаконное, отказался идти за полицейским и схватился за ограждение. И тогда сотрудник по фамилии Пышкин начал отгибать мне пальцы и сломал мне большой палец левой руки, – вспоминает Александр Ким. – В полиции меня продержали весь день, рука опухла, ссадины кровоточили, поэтому когда меня отпустили, я сразу поехал в больницу.
Александр написал заявление на неправомерные действия сотрудника полиции и отправил его во все инстанции. И получил ответ, что "состава преступления не обнаружено". Потом был Измайловский суд, Мосгорсуд, который "засилил" присужденный ему штраф, в 2018 году он обратился в ЕСПЧ. Спустя семь лет тот признал, чтобы была нарушена статьи 3 Конвенции о защите прав человека и признал ответственность России за бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, а также неэффективное расследование жалобы.
Александр уехал из-за войны из России и говорит, что очень заинтересован в том, чтобы поскорее получить эти деньги.
– Я живу на местную минималку, в эту зиму не смог купить себе одежду и обувь, банально нет на это денег, с трудом хватает на еду и аренду, – замечает Ким. – Петиция эта в Европарламент очень уместная, и я рад, что она появилась. Как только будет разработан механизм получения этих денег, я им сразу воспользуюсь.
Что делать?
Московская фем-активистка и правозащитница Татьяна Сухарева выграла в ЕСПЧ больше десятка дел в интересах своих подзащитных.
В 2014 году она баллотировалась в Мосгордуму от "Справедливой России" с феминистской повесткой, но была арестована: ее обвинили в мошенничестве при продаже полисов ОСАГО и осудили на 5 лет колонии. В 2024 году Сухарева вышла с пикетом к Госдуме против законопроект о запрете пропаганды чайлдфри, потом эмигрировала в Грузию.
Сухарева считает, что ЕС должен создать специальный правовой механизм, который бы позволил использовать замороженные российские государственные активы или доходы от них для исполнения международных обязательств Российской Федерации перед частными лицами. И оформить его через регламент ЕС или через международное соглашение с участием европейских государств и институтов Совета Европы.
– Внутри механизма должен функционировать компенсационный фонд и реестр требований. При этом окончательные решения ЕСПЧ должны автоматически признаваться достаточным доказательством существования долга государства перед заявителем при подтверждении факта невыплаты, – говорит Сухарева. – Или нужно выделить определенный процент от замороженных активов для получения компенсаций тем, нарушение прав которых Российской Федерацией признано ЕСПЧ.
По ее словам, надо определить и разумный срок, в течении которого заявители, находящиеся вне пределов России, могут обратиться за компенсацией ЕСПЧ (например, год). Но нужно учесть, что тем, кто выиграл и живет в России, обращаться за компенсацией может быть небезопасно, а значит у них должен быть другой срок – как вариант, не позднее одного года после окончания войны в Украине, считает Сухарева.
Пока механизма получения денег нет, всем выигрывшим в ЕСПЧ надо обратиться в Генеральную прокуратуру РФ с требованием выплатить компенсацию по решению ЕСПЧ (с приложением постановления ЕСПЧ). Цель – официально зафиксировать требование исполнения международного обязательства и подтвердить, что государство уведомлено о долге, поясняет она.
– Понятно, что от Генпрокуратуры будет письменный отказ с мотивировкой, что Россия не исполняет решения ЕСПЧ после выхода из Совета Европы или не имеет внутреннего механизма их исполнения, – рассуждает Сухарева. – После этого надо обратиться в национальные суды Российской Федерации с требованием обязать государство исполнить решение ЕСПЧ либо признать незаконным отказ органа власти. Пройдя все доступные судебные инстанции заявитель получит окончательное судебное решение об отказе, подтверждающее невозможность получения выплаты через национальную систему.
Дальше, считает она, надо обращаться в Комитет министров Совета Европы в рамках процедуры контроля исполнения решений ЕСПЧ (коммуникации заинтересованных лиц). Это позволит официально зафиксировать на европейском уровне факт неисполнения решения и включить требование в общий массив системно невыполненных решений против Российской Федерации.
Адвокат, живущий в России и тоже выигравший дела в ЕСПЧ (фамилию не раскрываем из соображений безопасности), считает обращение в Генпрокуратуру и последущие суды, о которых говорит Сухарева, излишними.
– Люди уже судились несколько лет, прошли все инстанции и имеют положительное решение, которое должно быть исполнено, ходить по второму кругу нет никакого смысла, ибо это не заставит Россию платить по счетам, а на уровне ЕС уже ничего повторно доказывать не надо, – поясняет он. – Кроме того, многие из тех, кто выиграл в ЕСПЧ и имеет неисполненные решения, из-за войны уехали из России, у кого-то появились новые уголовки и штрафы, поскольку за последние четыре года принято много репрессивных статей, возвращаться домой, чтобы снова судиться, им просто опасно, а денег на юристов, которые могли бы этим заняться, у них часто нет. Те же, кто в России, после освобождения из мест лишения свободы тоже вряд ли смогут снова судиться – их и на работу часто не берут, и семьи уже распались, денег на жизнь часто нет, откуда они их на юристов возьмут?
"Может жизнь по-другому бы сложилась"
Назар Гулевич выиграл в ЕСПЧ и должен был получить компенсацию (Россия их на тот момент еще платила), но уже не получит – 6 января 2026 года он умер, ему было 42 года.
Он родился в небольшом белорусском городке Молодечно, звали его Настей. Но Настя всегда хотела быть мужчиной и называла себя Назаром. По словам его знакомых, он всегда был больше похож на мальчика, стеснялся своей груди и удалил ее, как только смог. Настю-Назара обследовали в республиканском научно-практическом центре онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова в Бровлянах, в заключении говорится, что у него больше мужских гормонов, чем женских и ему разрешена операция по смене пола. В 19 лет он уехал в Москву.
– Я работала в кинотеатре, сидела за кассой, он был в клининге, приходил несколько раз в неделю. 8 марта у меня к ногам через стекло упали красные розы – они были от Назара, это было очень романтично, он пригласил меня на свидание. Мы начали встречаться, в первый раз гуляли на Поклонке, много разговаривали, – вспоминает его жена Лена, она старше Назара на 11 лет. – Хотя он трансгендер, Назар был настоящим благородным мужчиной, о котором мечтает каждая женщина. Через полгода мы стали жить вместе. Поженились, когда он уже был в СИЗО.
Назар работал на стройке, был плиточником, копал траншеи и выполнял разную физическую работу, российского гражданства у него не было, зарплату часто не платили. В 2018 году, по версии обвинения, он согласился стать руководителем подставной фирмы, чтобы получить крупную сумму и знал о планах своих подельников, решивших завладеть чужой квартирой и продать ее. Жена говорит, что Назар был неопытным и наивным и его использовали как зиц-председателя. Гулевича осудили за мошенничество по ч.4 ст.159 УК РФ, дали 8,5 лет колонии, потом "скостили" 2 года. Четыре года он отсидел в одиночной камере.
– С ним не понимали, что делать – до этого трансгендеров не сажали за решетку. По документам он мужчина, но "низ" женский, операцию он не сделал, в мужской зоне понятно, что бы с ним было, – рассказывает Лена. – Он сидел в угловой и довольно прохладной камере, как в карцере, практически без солнечного света. Длительных свиданий нам ни разу не дали – по закону они в СИЗО не положены, общались только через стекло. В мае 2021 года его освободили и сразу же депортировали в Белоруссию, запретив 8 лет въезжать в Россию. Пока он сидел, умерли его мама и брат. Назар выиграл в ЕСПЧ 2 тысячи евро – Евросуд признал, что в России не рассмотрели другие возможности для его содержания и необоснованно держали его в одиночке.
По словам Елены, для него это были огромные деньги, но получить их он так и не смог. Адвокат, которая им занималась, сама была под арестом, помочь ему особо было некому, а один бы он не справился.
– На работу после тюрьмы его никуда не брали, перебивался случайными заработками: то в кочегарку устроится, то в детский лагерь подсобным рабочим, тяжелое ему таскать было нельзя. Он замкнулся и ни с кем практически не общался, жил с отцом, потом с ним же начал пить, – говорит Лена. – Он не мог ко мне в Москву приехать, я не могла к нему в Молодечно – слегла пожилая мама, я ее дохаживала. Но мы постоянно созванивались и были на связи. Эти деньги, которые ему присудил ЕСПЧ, могли бы изменить его жизнь, он мог бы на них уехать в другую страну, начать с нуля. Или просто не нищенствовал бы в Белоруссии, их бы ему хватило на жизнь, какое-то время точно... Из тюрьмы он вышел 90 кг, а перед смертью весил 46. Мы разговаривали накануне: выглядел он неважно, денег не было, работы тоже, соседи его подкармливали.
6 января стало плохо его отцу, Назар вызвал ему скорую, но до больницы его не довезли – умер по дороге. А через три часа соседи вызвали скорую уже самому Назару, и его тоже не довезли. Хоронили обоих соседи.
Елена говорит, что очень хочет получить деньги, которые присудили Назару: она бы на них поставила ему памятник.
"Люди имеют на эти деньги полное право". Возможна ли выплата компенсаций по решениям ЕСПЧ за счет замороженных российских активов
Поделиться
Поделиться