Нефтяная блокада превратила Кубу в зону бедствия. Чего добивается администрация Трампа?

Куба переживает самый тяжелый экономический кризис со времен революции 1959 года и уже оказалась на пороге гуманитарной катастрофы. Все застарелые проблемы острова обострились многократно в связи с нефтяной блокадой, введенной администрацией Дональда Трампа и вызвавшей «решительное осуждение» со стороны России как давней союзницы Кубы.Президент Трамп утверждает, что Вашингтон контактирует с Гаваной и предлагает заключить сделку. В чем она могла бы состоять, доподлинно неизвестно, но в администрации Трампа акцентируют внимание на необходимости политической либерализации и кардинальных экономических преобразований. Таких, которые, естественно, были бы выгодны не только кубинцам, но и американским властям. Усиливаются и разговоры о том, кто мог бы стать «их человеком в Гаване». Западные СМИ указывают в том числе и на двух людей с фамилией Кастро.О ситуации на острове и о том, какие варианты действий остались у кубинского правительства, — в материале «Новой газеты Европа».

Больше не вывозят

В последние две недели самолеты российских авиакомпаний летали на Кубу пустыми: это были вывозные рейсы, призванные помочь туристам выбраться с острова. Авиакомпания «Россия» (входит в группу «Аэрофлот») выполняла такие рейсы из Гаваны и Варадеро в Москву, а Nordwind — из Варадеро, Ольгина и Кайо-Коко. 21 февраля состоялись последние из анонсированных рейсов: Ольгин — Москва (Nordwind) и Варадеро — Москва («Россия»).

Причиной стал жесткий дефицит авиационного топлива, который возник на Кубе из-за нефтяной блокады, введенной администрацией Дональда Трампа. Авиационные власти республики выпустили уведомление о том, что авиатоплива Jet A-1 не будет в аэропортах страны с 10 февраля по 11 марта. Но вполне возможно, что одним месяцем дело не обойдется.

Ситуация ударила не только по российским авиакомпаниям. Например, о приостановке рейсов заявила Air Canada и другие канадские авиаперевозчики — WestJet и Air Transat. А вот мексиканская Aeroméxico продолжила полеты: маршрут существенно короче, что позволяет брать на борт самолета достаточно топлива и для обратного рейса.

Тем временем испанские перевозчики Iberia, Air Europa и World2Fly внесли изменения в маршрут: теперь их самолеты совершают технические посадки в Доминиканской Республике для дозаправки. А Turkish Airlines стал летать из Стамбула с дозаправкой в Канкуне. У «России» и Nordwind такой возможности нет: заправка их самолетов несет за собой риск вторичных санкций со стороны Вашингтона. Руководство Кубы этот аспект не волновал, а вот поставщики топлива в Доминиканской Республике и Мексике рисковать не будут.

Кризис, переходящий в катастрофу

Происходящее — сильнейший удар по туриндустрии, одному из важнейших источников валютных поступлений на Кубу. И без Трампа турпоток на Кубу снижался все последние годы. Например, в 2025 году страну посетили 2,6 млн туристов (падение за год на 18%) — это минимальное значение с 2002 года. Для сравнения: в 2018 и 2019 годах речь шла о 4,6 млн и 4,2 млн человек. Во многом это было следствием американо-кубинского потепления, начавшегося после визита тогдашнего президента США Барака Обамы на остров в 2016 году.

Больше всего туристов в 2025 году было из Канады — 754 тыс (-12,4% за год), затем шли россияне — 131,9 тыс (-29%). Так что отсутствие рейсов из этих двух стран может быть фатально для кубинской туристической отрасли, на которую правительство в последние годы делало особую ставку. В Гаване считали, что именно туризм спасет коллапсирующую экономику, и в соответствии с этим расставляли приоритеты. Например, в 2024 году 37,4% государственных инвестиций было направлено на деятельность, связанную с туризмом и гостиничным сектором, — это в 11 раз больше, чем было выделено на образование и здравоохранение. Теперь и отели стоят пустые, и здравоохранение с образованием находятся в явном упадке.

Кризис, который постепенно набирал обороты последние годы, затронул всех без исключения кубинцев. Нехватка топлива и изношенность инфраструктуры (многие теплоэлектростанции давно вышли из строя) привели к энергетическому коллапсу.

В часы пиковой нагрузки более 60% территории страны остаются без света. Иногда веерные отключения длятся до 20 часов в сутки в провинциях и до 12–14 часов в Гаване.

Энергетический кризис спровоцировал цепную реакцию в системах жизнеобеспечения. Из-за отсутствия электричества и топлива для насосных станций сотни тысяч кубинцев остались без водоснабжения. Отсутствие бензина для мусоровозов привело к санитарному кризису: на улицах городов, которые и без того были далеки от стандартов чистоты, скапливаются горы отходов, что в условиях тропического климата создает идеальную среду для эпидемий.

В конце 2025 года власти признали рост арбовирусных инфекций (вызываются вирусами, которые передаются комарами, клещами, москитами) — денге, зика, чикунгунья. Еще один тревожный показатель — младенческая смертность. В прошлом году она составила 9,8 на 1 тыс. живорождений. Это значительно выше показателя 2024 года (7 на 1 тыс.) и сравнимо с уровнем начала 1990-х годов (в 1992 году на острове умерло 10,2 младенца на 1 тыс. живорождений).

Уже понятно, что нынешний год станет еще более смертоносным. В отсутствие бензина скорые не могут выезжать на вызовы. Больницы, где уже давно наблюдался дефицит базовых медикаментов, приостановили проведение несрочных операций. Бывает, что хирурги оперируют под светом телефонных фонариков. Как сообщают государственные СМИ Кубы, иногда нет бензина даже для катафалков, в результате чего не удается вовремя похоронить умерших.

Госучреждения и компании перешли на сокращенную рабочую неделю. Часы очных занятий в школах урезаны, университеты перевели студентов на дистанционное обучение или свободное посещение. Культурная жизнь поставлена на паузу: отменены массовые мероприятия, включая знаменитые на весь мир международные ярмарки — книжную и сигарную.

Автобусное сообщение в городах и между ними сократилось до минимума. Цены на услуги тех частных таксистов, кому удается достать топливо, взлетели до уровня, недоступного подавляющему большинству кубинцев.

Продовольственная безопасность также подорвана.

Государственная система распределения базовых продуктов (рис, мука, фасоль и т. д.) по карточкам больше не гарантирует даже физиологического минимума: пайки урезаны, поставки нерегулярны.

«В магазине по карточкам уже нет ни хлеба, ни молока для детей — хотя бы хлеба, чтобы мои дети могли ходить в школу», — жаловалась 16 февраля в группе города Матансас в фейсбуке местная жительница. «Я не из тех матерей, кто говорит такое, но если уж американцы собираются вмешаться в дела этой страны, пусть уже вмешаются, потому что когда-то это должно закончиться», — резюмировала автор поста, под которым уже стоит более 1,4 тыс. лайков.

По данным Обсерватории социальных прав (ODS), выпускающей ежегодные доклады на основе опроса населения, 89% кубинских семей живут в крайней бедности. 55% выбирают ответ «У меня возникают проблемы даже с покупкой самых необходимых вещей для выживания», а еще 27% — «Мне хватает дохода, чтобы выживать, но недостаточно, чтобы позволить себе что-то сверх самого необходимого». Семь из десяти кубинцев вынуждены отказываться хотя бы от одного ежедневного приема пищи из трех. 14% лиц старше 70 лет продолжают работать после выхода на пенсию, чтобы выжить.

Уровень неодобрения экономической и социальной политики правительства — рекордные 92%.

Опрос для этого исследования проводился летом 2025 года. Сейчас показатели наверняка были бы еще выше.

Более лихие, чем 90-е

Кубинцы старше 40 лет с содроганием воспринимают словосочетание «особый период». Таким термином обозначают самый сложный до сих пор период в современной истории Кубы — 1990-е годы, когда в результате распада СССР и социалистического блока на острове начался глубокий экономический кризис. С 1990 по 1993 годы валовой национальный продукт сократился на Кубе на 35%, экспорт — на 79%, импорт — на 76%. У Москвы тогда не было ни возможностей, ни желания поддерживать своего союзника на прежнем уровне, что поставило многих кубинцев на грань выживания.

Между тем нынешний кризис во многом жестче. Как отмечал портал Havana Times, «падение в пропасть тогда не было столь резким, как сейчас»: власти были заранее готовы к проблемам, инфраструктура — от сахарных комбинатов до электростанций — еще не развалилась, производство свинины развивалось, туризм и денежные переводы из‑за рубежа росли. А потом, в 1999 году, к власти в Венесуэле пришел Уго Чавес, ставший главной внешней опорой кубинского режима.

Сейчас ситуация иная. Одна из проблем — серьезное расслоение общества. На острове появились кубинцы, которые разбогатели, получив лицензии на импорт товаров. В то же время большинство продолжает жить в нищете.

«Кризис затрагивает все поколения, но особенно тех, кто создавал революцию и откликался на призывы отказаться от личной выгоды ради общего блага. Именно они добровольно шли рубить тростник [в 1970 году. — Прим. ред.] во время кампании “10 миллионов тонн”, рассчитывая, что государство обеспечит их едой и медициной до конца жизни, — описывал ситуацию живущий на острове журналист Руарид Николь. И констатировал: — Революция вывела многих из бедности — это ее великое достижение. Но теперь она снова сделала их нищими».

Испанский экономист Марк Видаль указывал на то, что сейчас, «пока население сталкивается с растущей бедностью, продолжительными отключениями света и нехваткой продовольствия, элита, связанная с военным аппаратом, концентрирует значительные ресурсы вне общественного контроля». Он уверен: нарратив, согласно которому глубина нынешнего кризиса объясняется исключительно американским эмбарго, глубоко ошибочен.

«В особый период было очень плохо, потому что не было еды. Но была надежда, — цитировала газета The Guardian кубинского кинопродюсера Карлоса Бустаманте. — Теперь еда есть, если можешь ее купить, но надежды нет».

Противодействуя угрозам

Вероятно, ситуация начнет меняться к лучшему, только если администрация Дональда Трампа вновь совершит неожиданный маневр и — как это уже бывало в отношениях с другими странами — кардинально изменит свою тактику.

Нынешняя нефтяная блокада базируется на исполнительном указе «О противодействии угрозам Соединенным Штатам со стороны правительства Кубы», подписанном Трампом 29 января 2026 года. Документ соответствует обновленной в прошлом году Стратегии национальной безопасности США, которая вдохнула вторую жизнь в доктрину Монро (о Западном полушарии как эксклюзивной зоне влияния США).

Своим указом Трамп ввел в действие режим «национальной чрезвычайной ситуации», обосновав это «необычайной и экстраординарной угрозой» национальной безопасности и внешней политике США со стороны кубинского руководства.

Администрация Трампа выдвинула Гаване целый список обвинений, среди которых «систематические нарушения прав человека», «дестабилизация региона», а также «выстраивание тесных связей с рядом враждебных государств и недружественных акторов», включая РФ, КНР, Иран, ХАМАС и Хезболлу.

К примеру, как отметили в Белом доме, «на Кубе находится крупнейший за пределами России центр радиотехнической разведки, ориентированный на сбор чувствительной информации о национальной безопасности США». При этом не уточняется, о чем идет речь. Такой центр — в кубинском Лурдесе — действительно существовал, но был закрыт указом Владимира Путина еще в 2002 году. О новых подобных структурах публично не сообщалось.

Январский указ Трампа качественно поменял режим санкционного давления, существовавший с начала 1960-х. Вашингтон считал Кубу источником военной угрозы и — с 1982 года — «страной — спонсором терроризма», но не мешал сотрудничеству с Гаваной третьих стран. Теперь же США задействовали механизм экстерриториального принуждения.

Ключевым инструментом давления стала угроза введения пошлин на товары из любой страны, которая «прямо или косвенно» поставляет на Кубу нефть или нефтепродукты. Полномочия по определению таких стран были делегированы министру торговли Говарду Латнику, а определение размера тарифов — госсекретарю Марко Рубио. Торговые партнеры Гаваны оказались перед непростым выбором между дальнейшей поддержкой Кубы и сохранением отношений с США.

Ни Венесуэлы, ни Мексики

Первый удар по союзникам Гаваны был нанесен еще до выхода указа — 3 января 2026 года, когда захват американскими спецназовцами венесуэльского лидера Николаса Мадуро разрушил ось Каракас — Гавана. «Куба долгие годы жила за счет больших объемов нефти и денег из Венесуэлы. В обмен Куба оказывала “услуги безопасности” последним двум венесуэльским диктаторам, НО ОТНЫНЕ ЭТО НЕ ТАК… Больше никакой нефти и никаких денег для Кубы — НОЛЬ!» — написал Трамп в соцсети Truth Social 11 января.

Ежедневные потребности Кубы — около 110 тыс. баррелей нефти. На самом острове производится от силы треть от этого объема. До начала 2026 года основной опорой Гаваны в этом смысле (да и во многих других) была Венесуэла. В последнем квартале 2025 года оттуда поступало на Кубу в среднем по 35 тыс. баррелей нефти в день. Далеко до 90 тыс. баррелей во времена расцвета венесуэльско-кубинской дружбы при Уго Чавесе, но тоже значительно. В свою очередь, Куба годами поставляла Венесуэле медиков и силовиков. Напомним, что при захвате Николаса Мадуро были убиты 32 кубинца, охранявших президентскую резиденцию и лично главу государства.

Когда бразды правления перешли к вице-президенту Делси Родригес (теперь она и. о. президента), Венесуэла прекратила поставки нефти на Кубу. Нет и поставок гуманитарной помощи. В Каракасе начался процесс, который местные СМИ называют «декубанизацией»: новая администрация демонтирует структуры кубинского влияния в разведке и вооруженных силах, что лишает Гавану не только нефти, но и важнейшего инструмента геополитического проецирования силы в регионе.

Более того, по данным мексиканского портала La Politica Online, в ходе февральской встречи с министром энергетики США Кристофером Райтом Делси Родригес заверила его, что Венесуэла может помочь переходному процессу на Кубе, и пообещала попросить Гавану начать освобождать политических заключенных.

Следующей задачей для США стало усиление давления на Мексику, которая поставляла кубинцам около 20 тыс. баррелей нефти в сутки. Мексика сталкивается со своими рисками: Трамп угрожал атаками на территорию страны в целях борьбы с наркопреступностью. И это не говоря уже о таком любимом Трампом инструменте, как пошлины.

Публично президент Мексики Клаудия Шейнбаум заняла жесткую позицию, назвав американские санкции «крайне несправедливыми». Но поставки нефти на Кубу остановились. Вместо танкеров с нефтью Мексика отправила на остров 800 тонн гуманитарной помощи: фасоль, сухое молоко, консервированный тунец, растительное масло и так далее. Этот жест позволил Шейнбаум хотя бы частично сохранить лицо перед левым электоратом, требующим солидарности с Гаваной, не пересекая при этом «красную линию», очерченную Белым домом.

Куба далеко

В непростой ситуации оказались и другие стратегические союзники Гаваны — Москва и Пекин. С одной стороны, промолчать нельзя. С другой — реальные экономические возможности и стратегические приоритеты обеих держав вынуждают их быть максимально осторожными, ограничиваться символическими жестами и гуманитарной помощью.

В ходе состоявшегося 18–19 февраля визита в Москву министр иностранных дел Кубы Бруно Родригес Паррилья услышал от своих собеседников в Кремле, МИДе, Совете безопасности, Госдуме и Совете Федерации немало слов «с решительным осуждением нелегитимных запретительных шагов Вашингтона в отношении Гаваны». «Вместе с большинством членов мирового сообщества мы призываем Соединенные Штаты проявить здравый смысл, ответственный подход, воздержаться от планов военно-морской блокады Острова Свободы», — сказал, например, глава МИД РФ Сергей Лавров. «Мы не приемлем ничего подобного», — прокомментировал действия США Владимир Путин.

В посольстве РФ в Гаване ранее рассказали, что Россия готовит поставку Кубе нефти и нефтепродуктов в качестве гуманитарной помощи. Предыдущая масштабная поставка состоялась в феврале 2025 года, речь тогда шла о 100 тыс. тонн (около 733 тыс. баррелей). Но это было еще до указа Трампа. Если новая поставка и состоится, несмотря на все экономические и политические риски, то вряд ли будет существенно более масштабной. Но главное — в Москве смогут заявить, что обещали «не бросить Кубу» и не бросили.

Позиция Пекина еще более прагматична. Китай остается вторым по величине торговым партнером Кубы, но объем его помощи жестко лимитирован оценкой рисков. В ответ на кризис Китай направил Гаване продовольственную помощь и выделил финансовый грант в размере около 80 млн долларов. Но поддерживать кубинскую энергетику Китай не спешит, тем более что сам до недавних пор закупал нефть у Кубы (часть поступлений из Венесуэлы перепродавалась ради получения столь нужной Гаване твердой валюты). Ключевой сдерживающий фактор для КНР всё тот же — нежелание идти на прямую конфронтацию с США в их «ближнем зарубежье» ради актива с сомнительной ценностью.

Кубинское руководство всеми силами пытается смягчить кризис. Например, Бруно Родригес Паррилья съездил не только в Москву, но и в Мадрид, где 16 февраля договорился о поставках гуманитарной помощи на сумму 1 млн евро.

Кроме того, власти страны либерализовали правила импорта нефти: небольшим частным компаниям позволили импортировать топливо (конечно, при жестком государственном контроле). Как сообщили источники базирующегося в Майами издания Martí Noticias, частники уже занялись этой деятельностью в обстановке тотальной секретности, так как есть опасения, что администрация Трампа может перекрыть и этот канал.

Но всё это попытки залатать дыры на стремительно тонущем судне.

Не нападает и не угрожает

Вопрос в том, стремятся ли США потопить этот корабль, и если да, то какими методами. Дональд Трамп не раз говорил, что кубинское правительство испытывает «серьезные проблемы» и «держится на ниточке». При этом однажды он признал, что усилить давление на Кубу уже невозможно — разве что «разнести это место к черту». Но пока серьезной подготовки к такому варианту не видно.

«Если бы я и собирался это сделать [провести силовую операцию. — Прим. ред.], это была бы не слишком сложная операция, как вы понимаете, — заявил Трамп 16 февраля. И добавил: — Но я не думаю, что в этом будет необходимость».

На этом фоне кубинская администрация перезапустила старую стратегию, известную как «война всего народа». План, разработанный более 40 лет назад Фиделем Кастро на случай столкновения с Вашингтоном, предполагает массовую мобилизацию населения и создание народных ополчений. С начала 2026 года кубинские власти ввели еженедельный день военной подготовки: кубинцев учат устанавливать мины и метать гранаты, знакомят с основами военной медицины и маскировки. Впрочем, подобные учения в последние месяцы перед американской атакой проводились регулярно и в Венесуэле, но Николасу Мадуро это не помогло.

Если же гипотетически рассуждать о возможности полномасштабной операции, то Куба находится в еще менее завидном положении, чем Венесуэла: примерно 49 тыс. штатных военных против 123 тыс., а также куда менее современная техника, чем у Боливарианской Республики.

Впрочем, есть и преимущества: как отмечал аналитический центр Chatham House, кубинский режим идеологически цельный и однородный, тогда как венесуэльский при Мадуро был раздроблен на фракции, которые руководствовались сугубо корыстными интересами. Кроме того, утверждалось в анализе, кубинские чиновники и силовики, в отличие от венесуэльских, «прошли институциональную идеологическую подготовку в духе революции и боятся изменений».

В поисках собеседника

Впрочем, в США уверены, что и в кубинском руководстве есть люди, готовые — как это сделала Делси Родригес в Венесуэле — стать проводниками американской политики. В конце января издание The Wall Street Journal сообщило, что Вашингтон ищет внутри кубинского правительства фигуру, которая поможет в свержении нынешних властей до конца 2026 года. А в середине февраля в интервью телеканалу Telemundo глава американской миссии на Кубе Майк Хаммер намекнул, что «кубинская Делси Родригес» уже найдена. При этом он, улыбаясь, не стал отвечать на уточняющие вопросы о том, кто это мог бы быть.

Директор аналитической организации Interamerican Trend Антонио де ла Крус предполагает, что главой правительства переходного периода могла бы стать действующая вице-председатель Национальной Ассамблеи Ана Мария Мари Мачадо — человек с менее запятнанной репутацией, чем у многих других представителей кубинского эстеблишмента. В состав правительства, как считает эксперт, также могли бы войти нынешний премьер Мануэль Марреро, опытная дипломатка Хосефина Видаль и вице-премьер (а также внучатый племянник Фиделя и Рауля Кастро) Оскар Перес-Олива Фрага. Испанское издание El País особо выделило последнего, назвав его потенциальным главным претендентом на роль «кубинской Делси Родригес».

Те, кто следят за сигналами в высших эшелонах кубинской власти, обращают внимание еще на одного человека из семьи Кастро — 60-летнего Алехандро Кастро Эспина. Он сын Рауля Кастро и племянник Фиделя. El País называла его «архитектором сближения с Вашингтоном» в период президентства Обамы и умелым переговорщиком. Во время правления Рауля Кастро его сын был влиятельной фигурой в системе государственной безопасности, но потом по невыясненным до конца причинам исчез из поля зрения. Предполагается, что он стал очередной жертвой плана «Пижама» — так на Кубе называют замаскированное под благодарность тихое отстранение от власти тех, кто оказался не нужен режиму или стал вести себя слишком независимо.

Так или иначе, в октябре 2024 года Алехандро Кастро Эспин впервые почти за семь лет появился перед телекамерами, что многие восприняли как красноречивый сигнал. А сейчас, по некоторым данным, сын Рауля вообще играет ключевую роль: испанская газета ABC сообщила со ссылкой на источники в мексиканском правительстве о неких контактах на мексиканской территории между Алехандро Кастро Эспином и представителями американских спецслужб.

Тем временем источники американского издания Axios 18 февраля рассказали другую версию: ключевая фигура, которая общается с американской стороной (конкретно — с госсекретарем Марко Рубио), — это 41-летний Рауль Гильермо Родригес Кастро, внук Рауля. По словам одного из источников, этот представитель молодого поколения — «любимец своего деда», служил его телохранителем и, что важно, имеет союзников во главе гигантского военно-делового конгломерата GAESA.

Это, по сути, государство в государстве, которое управляет значительной частью национальной экономики и контролирует существенную часть валютных поступлений Кубы.

В правительстве Кубы утверждают: между двумя странами нет никакого установленного диалога ни на высшем, ни даже на среднем уровне. «Я бы назвал это не столько “переговорами”, сколько “обсуждениями” будущего, — заверил, в свою очередь, издание Axios неназванный высокопоставленный представитель администрации США. — Наша позиция заключается в том, что режим должен уйти. Но как именно это будет выглядеть, решать президенту Трампу, и он пока не принял решения».

Надо больше свободы

Сам глава Белого дома подтверждал факт общения американцев с людьми «на самом верху» системы власти Кубы. И отмечал: кубинцам «определенно стоит заключить соглашение» со Штатами.

В чем именно оно может состоять — неизвестно. По данным источников ABC, в рамках первых обменов мнениями с Алехандро Кастро Эспином обсуждалась возможность «прекращения блокады кубинской экономики» со стороны США. Утверждается, что Белый дом мог бы рассмотреть отказ от этого механизма давления в обмен на допуск американских компаний в стратегические сектора кубинской экономики — энергетику, туризм, банковскую сферу, телекоммуникации. По данным мексиканских чиновников, на которых ссылалось издание, первым позитивным сигналом о прогрессе могло бы стать начало поставок американской нефти на Кубу.

Правда, вероятно, если такие разговоры и велись, то речь шла всё-таки о частичном ослаблении блокады. Соответствующий закон 1996 года связывает руки даже президенту США. Конгресс может отменить эмбарго в отношении Кубы, только если будет доказано выполнение ряда условий: отстранение от власти всех представителей семьи Кастро, освобождение политзаключенных, восстановление прав и свобод, движение к многопартийным выборам.

На январских слушаниях в Сенате Марко Рубио указывал именно на тот аспект, что отмена эмбарго возможна только в случае смены режима на Кубе. При этом в середине февраля, обсуждая ситуацию вокруг Кубы, он говорил о важности того, чтобы «у народа Кубы было больше свободы, не только политической, но и экономической». «Я думаю, что их [кубинских властей. — Прим. ред.] готовность начать делать шаги в этом направлении — один из возможных путей вперед», — сказал госсекретарь.

Он не стал вдаваться в подробности того, какие именно шаги нужны для смягчения санкций, заявив, что такие объявления требуют «пространства и времени, чтобы сделать это правильно». Но сам по себе акцент на экономических свободах говорит о многом, тем более что Рубио, имеющий кубинские корни, всегда был главным «ястребом» в американской политике по отношению к Кубе и ранее не проявлял готовности к компромиссам, которые позволили бы правительству Диас-Канеля выжить.

«То, что предлагает Рубио, — это самый разумный, благоразумный и гуманный путь: стимулировать изменения через экономическое решение, — процитировала газета Miami Herald экс-конгрессмена Джо Гарсию, демократа из Южной Флориды, который ранее пытался выступать посредником между двумя правительствами. — В некотором смысле именно этого кубинский режим пытался достичь, но не смог из-за некомпетентности и страха потерять контроль».

Выбор между Польшей и Вьетнамом

В последние годы кубинские власти действительно предпринимали попытки либерализации экономической системы. К примеру, постепенно расширялись возможности для частного бизнеса. Но кардинальных изменений так и не произошло. В Индексе экономических свобод от Heritage Foundation Куба занимает 175-е место, опережая лишь Северную Корею. Составители рейтинга обратили внимание на то, что «неэффективная государственная экономика Кубы показывает очень слабые результаты», «отсутствие независимой и справедливой судебной системы подрывает верховенство закона», «жесткий государственный контроль сдерживает развитие частного сектора», «применение норм носит непоследовательный и непрозрачный характер», а «денежная стабильность уязвима к вмешательству государства».

Эксперты рассматривают две модели перехода от социализма к рыночной экономике. Первая — польская, где резкое обрушение социалистической системы привело к формированию рыночного демократического общества. Показательно, что первый президент Польши Лех Валенса, сыгравший ключевую роль в падении коммунистического режима, готов передавать свой опыт кубинцам. Так, 12 февраля он выступил на эту тему во Флориде в Музее кубинской диаспоры. Основной посыл был таким: Трамп «движется в правильном направлении», но надо помнить, что он «действует в интересах США, а не Кубы». Поэтому самим кубинцам, отмечал Валенса, надо проявлять инициативу и добиться перемен на острове, а затем — справиться с серьезными вызовами по восстановлению глубоко разделенной нации.

Вторая модель, не подразумевающая радикального слома системы, — вьетнамская. В конце 1980-х Вьетнам начал рыночные реформы, не трогая однопартийную политическую систему. И это привело к успеху. Еще в 1993 году 80% вьетнамцев жили в бедности. К 2006 году показатель снизился до 51%, а сегодня составляет всего 3%. В то время как с точки зрения экономических свобод Вьетнам находится выше среднемирового уровня (на 61-м месте из 176), гегемонии компартии ничто не угрожает.

Вопрос в том, хватит ли кубинскому руководству уверенности в себе и желания идти на риск, столь радикально реформируя экономику. Пока они к этому особой готовности не проявляют.

И еще более маловероятно, что власти согласятся на существенную общественно-политическую либерализацию. На Кубе по-прежнему, как и при братьях Кастро, жестко борются с инакомыслием. Последний громкий пример — арест в начале февраля двух основателей популярного среди молодежи проекта El4tico — распространявшихся в соцсетях видеоколонок о проблемах страны. Им грозит по восемь лет тюрьмы за «подстрекательство к изменению конституционного строя и клевету на деятельность политических и общественных институтов страны».

Кубинские власти небезосновательно видят угрозу своему положению и в расширении политических свобод, и в масштабной амнистии. И наверняка будут сопротивляться этому столько, насколько хватит сил.