Original Material
"Тёма, жди нас, мы приедем". Матери срочников из Якутии борются за отмену контрактов
20 солдат-срочников из Якутии, проходивших службу в Комсомольске-на-Амуре, заставили подписать контракт с Минобороны – одних угрозами и принуждением, других обманом. Их родственники составили коллективное обращение, требуя расторгнуть контракты, и обратились в суд.
"Мы, матери солдатов срочников из разных уголков Якутии, бросив дом, работу, семью и всю свою жизнь, прибыли и сплотились в г. Комсомольск-на Амуре, где служат наши сыновья в в/ч 98561 ЖДВ. Нас возмутило и ужаснуло, что наших сыновей, едва отслуживших 2 МЕСЯЦА, офицеры командования заставили ОБМАНОМ или ПОД ПРИНУЖДЕНИЕМ подписать контракты на СВО и продолжают давить на них морально, пользуясь безнаказанностью, чтобы другие продолжали подписывать под давлением! Мы боремся за то, чтобы признали эти контракты незаконными!" – пишут матери срочников из республики Саха в своем обращении, распространенном в сети (орфография сохранена), и просят помощи у всех, кто может повлиять на ситуацию.
Они уже написали коллективные заявления в прокуратуру Комсомольска-на-Амуре и Хабаровска, в приёмную президента, главе Минобороны Белоусову, главе СК Бастрыкину, уполномоченному по правам человека Хабаровска и республики Саха и депутатам.
"Испугался обвинения в госизмене"
Родные некоторых срочников специально прилетели в Комсомольск-на Амуре, где их сыновья проходят службу, чтобы добиться расторжения контрактов до того, как солдат отправят на войну.
– Нашему Теме только в октябре 18 исполнилось, – говорит его родственница Светлана (мы не называем настоящие имена и фамилии собеседников в целях их безопасности) – Ему сказали: не подпишешь контракт, мы тебе в телефон подкинем информацию, что ты поддерживаешь Украину, помогаешь ВСУ. А это сразу госизмена. Другого пугали гауптватхой на 30 суток. Кого-то просто обманули: "Вы мальчишки из улусов, да? Может, даже никогда не выезжали за всю жизнь. Вот ты поедешь в Петербург учиться на военного или на ФСБшника или ещё куда-то". И мальчишки верили. Пока не оказывались в Мариуполе, всё ближе к войне.
По словам Ирины, так военные "обработали" около 20 солдат-срочников. Тема, испугавшись обвинения в госизмене, подписал контракт 8 января. Так же было и с остальными. При этом всех по одному несколько дней подряд вызывали "на беседы".
– Встанут вокруг все эти прапорщики, одного заводят в кабинет и начинают пугать, так что у детей прямо руки трясутся. И дают бумагу, пять-шесть листов. Подписывай, подписывай, подписывай. Там уже все напечатано, но прочесть им не давали. Тема говорит: "Я не знаю, что я подписывал". А потом увидел слово "контракт" наверху, – говорит Светлана.
Родственники объединились, сняли квартиру в Комсомольске-на-Амуре, где располагается военная часть, наняли юриста из Хабаровска и обратились в суд. Они очень торопятся добиться отмены контрактов до того, как парней бросят на фронт.
– Матери ходили к сыновьям на КПП, сидели с ними, разговаривали – их пропускали. Всех дома предупреждали, что будут заставлять подписывать контракт, говорили – ничего не подписывайте. И всё-таки они не выдержали. Когда Тема домой позвонил, сказал, что его принуждают, мы ему сказали – Тема, жди нас, мы приедем. Мы все к нему сразу собрались, вылетели. Но пока купили билеты, пока летели, у него забрали телефон, сутки он был без связи. Он говорит: "Если бы я знал, что вы ко мне едете, я бы выдержал. Я просто не поверил, что вы из Якутии полетите". У мамы денег нет летать. Я ее два раза возила, а сейчас прилетела сама. Тема сделал доверенность на меня и на юриста, – говорит Светлана.
По ее словам, командир части вводил в заблуждение не только его, но и его маму, и других родственников, говорил: "Я Тему отправлю в Петербург, учиться на прапорщика".
– Те, кто подписали контракты в декабре, уже уехали в Украину. Кто-то в конце января подписал, кто-то 14 февраля. Тема – 8 января, а 11 мы уже прилетели сюда, в Комсомольск, добились встречи с командиром, спустя два дня он нам выдал контракт – без даты. Я тут же ему позвонила: "Скажите, почему контракт без даты стоит?" А он говорит: "Ну вы же понимаете, это всего лишь дело времени, двух-трёх дней". Они потом Тёме его выдали, задним числом подписанный, – говорит Светлана.
Родственники срочников, подписавших контракт под прессингом, очень хотят, чтобы про происходящее рассказали местные СМИ. Светлана рассказывает, что она обзвонила все телеканалы в Иркутске – безрезультатно, обратилась к своей знакомой из ГТРК Саха, но та тоже отказалась: "Ой, вы что, нам это не разрешат". Звонила Светлана и в газеты Республики Саха, ей ответили: "Мы подумаем, если что, перезвоним". Но так и не перезвонили. Чтобы не оказаться в абсолютной информационной изоляции, родные якутских срочников рассылают свое обращение в сети.
"Что ты ел? – Печеньку"
– Вчера у Темы был психиатр от Комсомольска-на-Амуре, в заключении написал, что у него суицидные наклонности, что ему нельзя ездить в командировки, ходить на стрельбище, нельзя автомат держать в руках. Юрист тоже на это рассчитывает, он сказал, что контракт может расторгнуть командование части, – надеется Светлана, – У нас были два свидетеля того момента, когда Артёма заставляли подписывать, но они сейчас идут в отказ, говорят, что такого не было. То есть их тоже запугали. Другие мальчики говорят, что видели, как Тему заводили в кабинет, что он вышел в подавленном состоянии и сказал, что его заставили подписать. Самого разговора они не слышали, их всех заводят по одному.
Способов запугать и унизить срочников, чтобы они подписали контракт, рассказывают их родные, у командования много.
– Другого мальчика унизили при всем взводе на построении, говорили, что он предатель, что его посадят в тюрьму. Еще одного поставили перед взводом – ты виновник, все из-за тебя будут отжиматься. Кто-то терял сознание при этом. И ему пришлось идти и подписывать. Других ловили, когда они что-то ели: "Почему с набитым ртом? Что ты ел?" "Печеньку ". "Я сейчас иду, спрашиваю, если ты ел что-то другое, значит, ты идёшь и подписываешь". И мальчик подписал – прямо как в детском садике. И наш ведь только девятый класс закончил, вообще ребёнок, вчерашний школьник, – говорит Светлана.
Якутским срочникам помогают правозащитники из Петербурга. Одна из них, Мария, говорит, что случай принуждения срочников к подписанию контракта типичный.
– А вот нетипично в этой ситуации с якутскими срочниками поведение их родных и близких – очень активных людей, объединившихся, постоянно летающих из региона в регион. Они сорвались из Якутии, приехали, всё побросав, подали коллективное обращение в прокуратуру. Контактируют с теми, кто тоже выкладывает в сети свои истории, просит о помощи, даже если их дети не из этой части. Сумели добиться, чтобы срочники сделали на них доверенности, нашли защитника, приехавшего в Комсомольск-на-Амуре, подали иск в суд. Они очень хотят огласки и очень торопятся: процедура смены статуса солдата-срочника на контрактника ускорена, очень быстро идут отправки в Украину, – говорит Мария.
Она вспоминает недавний случай, когда срочников заставили подписать контракты в поезде в Уссурийск, их родственники тоже пытаются это оспорить.
– Двух парней удалось отбить благодаря публичности и тому, что подписи были поддельные. Там использовали детектор лжи, и контракты удалось отменить. Но у нас тоже было обращение по поводу контракта с очевидно поддельной подписью, и отменить приказ не удалось, даже имея почерковедческую экспертизу. Так что панацеи тут нет. История в Комсомольске-на-Амуре более типичная, их заставили, обманули. Им надо очень чётко держать позицию, что это недобровольно было.
Но, замечает Мария, есть проблема с доказательной базой. Основное доказательство – заявление самого человека, его рапорт, поэтому исход дела в большой степени зависит от твердости его позиции.
– Очень важна процедура заключения контракта, не может быть написан одним днём рапорт и подписан контракт. Командир проводит аттестационную комиссию, обязательно проводится ВВК, документы направляются в Минобороны, там их списочно утверждают – что все соответствуют критериям отбора, приходит от Минобороны приказ. Только тогда командование подписывает контракты и издает приказ по части, – поясняет Мария.
Она считает, что юристу придется через суд истребовать различные внутренние документы в/ч, которые могут показать, что процедура была нарушена.
– Должны быть приказы, выписки из журналов, результаты ВВК, беседы с военнослужащим, характеристики, психологические тесты – много документов на одного человека. Результаты сложно прогнозировать, обнадёживает решительность семей. Хотя, конечно, на ребят будут давить, разделять их, чтобы они не договаривались ни о чем.
"Выдал военную тайну"
Тамара – родственница 21-летнего призывника Александра (имя изменено из соображений безопасности) из города Мирный Республики Саха.
– Он был в командировке, а когда вернулся в часть, его поставили перед строем, там три роты было, и назвали предателем – якобы он выдал военную тайну о местонахождении части, хотя секретной информации там никакой нет. Сашу заставили зачитывать перед всеми устав. 13 февраля началось на него психологическое давление, а он и так мнительный мальчик, всё это очень тяжело воспринял. Его периодически вызывали в кабинет, мальчишки видели. Телефона у него не было, чтобы позвонить домой. Но 13-го он ещё держался, ничего не подписывал. А 14-го его додавили, он подписал, и после этого ему дали телефон, – рассказывает Тамара.
Родные сразу обратились в военную прокуратуру и в следственный комитет, Тамара отнесла ходатайство о расторжении контракта в часть для регистрации и еще для верности направила его почтой.
– Но после этого к Саше снова подошли военные и давили на него. Один из них добился того, чтобы Саша написал отказ от претензий в его адрес. Ещё два человека осталось, которые указаны в рапорте – не знаю, додавят они его или нет. Но мы надеемся, что успеем расторгнуть контракт. Вчера, когда мы сидели на КПП, нам ротный принес его личное дело. Там приказа отправить его куда-то из части пока ещё нет.
"Кто-то из своих же сдал"
Наталья – родственница еще одного якутского срочника, 22-летнего Антона Винокурова из Нюрбинского округа Республики Саха.
– Он тоже подписал контракт под грубым давлением. Он был в наряде на КПП. А рядом магазин, я сама видела, и контрактники, и срочники таскают оттуда энергетики. И он купил энергетик, поставил в сторонку, даже не открыл. И кто-то из своих же его сдал, пошёл и сказал старшим по званию. Ну и старший лейтенант и прапорщик его вызвали в каптерку и начали обрабатывать; у тебя нарушение – прямо такие страшные, что остаётся только два пути. Или перевестись в Сергеевку, в 5-ю армию, где штурмовиков готовят и отправляют. Или контракт, как они объяснили, на учёбу в школе прапорщиков. Обманули, короче. Он подумал, что так будет лучше, и подписал, – говорит Наталья.
По ее словам, к Антону применили ту же тактику: не давали до подписания контракта телефон, чтобы он не мог посоветоваться с родными. Узнав о случившемся, мама Антона позвонила старшему лейтенанту.
– Он и ей втирал: "Мы проводим беседы, ваш сын изъявил желание обучаться". Типа мы ему показали на карте, где в России находятся военные академии, он выбрал Владивосток. А на самом деле во Владивостоке тоже какой-то сборный пункт, откуда всех в Украину отправляют. Долго рассказывал про процессы обучения, какая у них будет зарплата, что он будет курсантом, с каким званием он закончит, какие плюсы. То есть он не только Антона, но и его маму обманывал, – говорит Наталья.
Она считает, что не все матери и другие родственники срочников, подписавших контракт под давлением, подоспели им на помощь вовремя.
– Один мальчик, Антон Авакумов, еще в декабре подписал, мама звонила, ей сказали: "Ты бы хуже не сделала". Она испугалась и сидела, никуда не обращалась, а они просто время тянули. А ему уже деньги упали на счёт, 1 800 000, потом еще президентские какие-то. И когда она с нами связалась, до Хабаровска доехала, сына уже отправили в Уссурийск. А там 2,5 недели, никакого обучения практически – и сразу в Ростов. Он сейчас уже где-то в Мариуполе, нам написали. И с ним было ещё трое парней.
В сети, по словам Натальи, уже появились группы, куда добавляются все новые люди, задающие один и тот же вопрос: "А ваши сыновья подписали какой контракт, на СВО или на учёбу?"
– Мы им пишем: "Нет такого, чтобы на учёбу или на СВО, есть один единственный контракт". Они даже не понимают. Одна мама скидывала нам бумажку, которую ей прислали – филькина грамота, что её сын будет куда-то вступительные экзамены сдавать, но всё равно всех отправят туда, – уверена Наталья.
"Дурачка нашли и обманули"
20-летнего Игоря (имя изменено из соображений безопасности), прибывшего в часть на срочную службу 14 ноября, тоже долго убеждали и запугивали, но, в конце концов, просто обманули. "Что тебе тут делать? Давай ты пойдешь учиться на один год в высшее учебное заведение", – передает слова командиров Сергей, родственник Игоря.
– Он даже не понял название учреждения, куда хочет поступить. Сказали, будет учиться на связиста. Он не понял, что подписывает контракт. Его запутывали, бумаги подкладывали сверху, снизу, не давали читать. Разговаривали то по-доброму, то агрессивно. Дурачка нашли и обманули. Мы даже не от него об этом узнали: его сослуживец позвонил другу, а этот друг нам рассказал, – говорит Сергей.
Когда он дозвонился до Игоря, тот его уверял, что подписал контракт на учёбу. Сергей подозревает, что ему могли подсунуть для чтения другие документы.
– Когда я прилетел, прибежал к нему, мы контракт посмотрели, он даже его не узнал. А подпись его. Потом ходил подавленный. К нему ходили эти лейтенанты, офицеры, обзывали дураком, дебилом. Спрашивали, не написал ли он чего плохого про них. Давили. Говорили, если не напишешь этот рапорт на контракт, то тебя пошлют сразу на горячую точку. Его друга отправили уже, когда мы сюда приехали, Антона Абакумова. Игорь плакал вместе со мной, когда осознал, что он подписал.
Подписавших контракт, рассказывает Сергей, заставляли на камеру сказать, что сделано это добровольно.
– Когда я пожаловался в военную прокуратуру, они пришли, он им всё рассказал, как было. Ему сказали: "Ну вот видишь, ты же добровольно подписал". Когда мы сюда ехали, в дороге узнали, что надо сперва мальчику самому подать рапорт об отказе. Но его не принимали. Он три дня пытался подать, его всячески обзывали, в руки не брали этот рапорт, прогоняли. Только когда я приехал, 9-го февраля вроде бы приняли. Я его ещё два раза отправлял заказной почтой. И только вчера Игорь записал входящий номер этого рапорта. Вот сидим в ожидании – когда рассмотрят рапорт, какое примут решение.
Если контракт не расторгнут, семья Игоря намерена подать в суд.
– Правда, я не знаю обман – серьезная ли причина для расторжения контракта? Там же рассматривают только веские причины – если были угрозы избиения, если кто-то из родителей инвалид, если кто-то умер. А у нас все так выглядит, как будто он подписал добровольно и радостно. Хотя его просто обманули, – говорит Сергей.
"Буду за них драться"
Первая судебная инстанция в таких делах – гарнизонный военный суд Комсомольска-на-Амуре. Юрист Дмитрий, защищающий в суде троих срочников из Комсомольска-на-Амуре, говорит о многочисленных злоупотреблениях командиров.
– Я нашел множество нарушений регламента со стороны командования части и полномочных лиц. Многие вопросы не были подняты, многие процессуальные нормы не озвучены. Военнослужащим не рассказали о некоторых действиях контракта. Не был надлежащим образом сделан профотбор. Психолог указал, что одному из моих подзащитных нельзя нести службу с оружием. Но при этом он каким-то образом подписал контракт.
Речь идет об Игоре.
– Осмотр психиатра был 19.02, в заключении указано, что он психически здоров, но "не рекомендован для поступления на службу с оружием, убытия в командировку, включения в группы". Указано, что он неуравновешен, обладает слабыми коммуникативными навыками, плохо адаптируется, есть симптомы пограничных психических расстройств и дезадаптационных нарушений. Ну как вы допускаете такого человека к службе? Он должен пройти комиссию перед подписанием контракта. Он сдаёт тест, там видно, что он психологически нездоров. Дальше требуется дообследование. Почему оно не назначается? Каким образом вы ему одобрили профессиональный отбор?
Дмитрий подчеркивает, что в нарушение регламента осмотр психолога проводился не до, а после подписания контракта. И все же он признается, что добиться для его подзащитных победы в суде будет очень трудно.
– Давайте по чесноку. За всю историю Минобороны не существует в России прецедентов признания контракта недействительным. За исключением нескольких случаев, когда, например, выяснялось, что его за других людей подписывали. Да, в деле есть явные процессуальные нарушения, их много. Но я не верю, что решение будет в нашу пользу – у суда первой инстанции нет такого веса в судебной системе.
Тем не менее, он говорит, что обсудил все с родными срочников и собирается идти до конца.
– Первый Восточный окружной военный суд – апелляционная инстанция военных судов. Не решим там – дойдём до Верховного суда, который может взять на себя ответственность. Взрослые военные, заставляющие срочников, не прослуживших 2 месяцев, подписать контракт, прекрасно понимают, что на передке необученные парни не имеют шанса выжить. Всегда найдутся те, кто подпишут – заволнуются, засомневаются, сильно на них нажмут, а парни без моральной поддержки, одни, сломаются. И всё. Жалко парней. Конечно, я буду за них драться.
Принуждение к подписанию срочниками контрактов происходит на протяжении всех лет российского вторжения в Украину. Например, еще в 2023 году срочник из города Печоры Сергей Гридин покончил с собой, не выдержав издевательств старших по званию, принуждавших его подписать контракт. 21 октября 2024 года на полигоне "Ильинский" 60-й мотострелковой бригады в Приморском крае выстрелом в голову был убит 19-летний срочник Артем Антонов из Татарстана. Его родные уверены, что очередь из автомата по строю срочников лейтенант открыл после очередного отказа подписывать контракт. В последние годы принуждение срочников к подписанию контрактов стало массовым явлением. Так, срочников из Чувашии запугивали, что они вернутся домой грузом 200, если не подпишут контракт. В воинских частях в Чебаркуле срочников заставляли подписать контракт, объясняя, что тогда их оставят в части, а если не подпишут – отправят в горячие точки. Такая тактика используется повсеместно. Срочников из Миасса принуждали подписывать контракт, унижая морально и оказывая физическое давление. Некоторые срочники даже стали заранее записывать видео, где заявляют, что не собираются подписывать контракт и идти на войну, а если окажется, что контракт подписан – значит, это было сделано не добровольно.
"Тёма, жди нас, мы приедем". Матери срочников из Якутии борются за отмену контрактов
Поделиться
Поделиться