Original Material
Рукописи стоит перчить
О книге Николая Травкина «Отдельная ветвь эволюции», в которой рассказывается о российском «особнячестве»
Народный бригадир, прораб перестройки, Герой труда, трижды депутат, министр без портфеля, персональный пенсионер национального значения и уже много лет простой беспростойный блогер Николай Травкин выпустил книгу «Отдельная ветвь эволюции», построенную на фундаменте из его саркастических сетевых заметок на злобу дня.
Поскольку же дневная злоба имеет у нас обыкновение переходить из года в год (если не из века в век), данному изданному сборнику едва ли угрожает потеря актуальности. Возьмите, например, такую констатацию: «Завершающая фаза построения социализма показала, что строили не то и не так». Подставьте вместо социализма «суверенную демократию», «поиск своего пути» или «поднятие с колен», да чуть измените конец фразы, не меняя его смысла, — выйдет так же саркастично и так же своевременно.
А вот авторские экстраполяции: «Президента не выбирают — с ним живут, как говорил поэт, и умирают!», «В связи с обострением борьбы с гей-пропагандой* следует ожидать внесения Госдумой поправки в 10-ю заповедь: после слов «Не возжелай жены ближнего своего» будет добавлено: «и его самого».
Хватает и собственных травкинских изречений, приправленных перченым до черноты юмором:
«Если за вами не следят, значит, ничего полезного для государства вы не задумываете», «Не так страшен пост, как его комменты», «У всех народов по одной стране, а у россиян — две. Одна в телевизоре, а в другой мы живем», «У нас коалиции складываются, только если украсть чего-то надо, а одному не унести».
Хотя в последнем Николай Ильич малость недооценил отечественных несунов: с высотой расположения на властной вертикали их возможности возрастают по экспоненте — или, на языке школьной математики, в геометрической прогрессии. Словом, нет таких тяжестей, которых не могли бы унести большевики-единороссы!
Кстати, о языке, на котором пишет автор. Конечно, на русском, но ведь русских языков нынче много: официальный канцелярит, телеканализационный пафос, юзерский англизированный треп, псевдоученая заумь, эзотерическая хрень. Есть усыпанная матом феня, по которой ботают, есть полугородское-полусельское просторечие, и вообще, чего только нет на российских просторах и в не менее российских глубинах. У Травкина мелькают простецкие словечки и выражения: «супротив», «об ней», «не наша фишка», «патамушта», «хрен от кого дождешься», но это не сермяжная простота, а художественно-косметическое средство, придающее речи характерную междусобойную, как бы добродушную интонацию и создающее образ человека себе на уме, знающего что почем. То есть не подданного, чье сознание пропитано государственной пропагандой, а гражданина своей страны.
С этой гражданской позицией и связана главная мысль книги, иронически отраженная в ее названии.
Мысль о том, что отдельная ветвь эволюции, она же реставрированное российское особнячество, называющее себя патриотизмом, поощряемое властью и противопоставляющее себя цивилизованному западному миру, — ветвь, обреченная на облом или усыхание.
Тупиковый путь, регресс, рожденный рессентиментом. Импортозамещение: жигули вместо мерседесов, местный хан вместо монгольского. Вчера, которое наступит завтра, идеология от слов «идол», «алогия» и «паралогия». Безнадега? Нет, поскольку автор видит надежду и опору в слое людей, ощущающих себя европейцами и не желающих, цитирую почти дословно, быть расходным материалом для поддержания спеси государства, возомнившего себя единственно правильным в мире. И в том, могу предположить, что перечащие и наперченные книги сыграют свою роль в укреплении отечественного нонконформизма и гражданского сознания.
Виктор Матизен