«Ивериели» на службе

Скончался предстоятель Грузинской церкви Илия II, который занял свой престол еще при Брежневе. Каким был его жизненный путь

93-летний предстоятель Грузинской православной церкви католикос-патриарх Илия II скончался 17 марта в Кавказском медицинском центре в Тбилиси после тяжелого желудочно-кишечного кровотечения, в Грузии объявлен траур.

Илия уже много лет почти не появлялся на публике, но формально свой пост не оставлял. Его почти полувековое (с декабря 1977 года) правление оказалось самым долгим в истории Грузинской церкви, а его личность и политическая позиция, которую патриарх занимал в разные моменты очень непростой новейшей истории Грузии, вызывают и будут вызывать споры.

Не решаясь формально уйти на покой, Илия II еще в 2017-м передал часть своих полномочий митрополиту Шио (Муджири), назначив его патриаршим местоблюстителем. С точки зрения канонического права «блюсти место» патриарха можно только тогда, когда оно вакантно. Теперь митрополит Шио вступил в единоличное управление патриаршей кафедрой, однако он — не единственный кандидат в преемники Илии II.

Уже много лет в Грузинской церкви ведется борьба фракций, которые можно условно разделить на промосковские и антимосковские, причем часто эта борьба приобретает криминальный оттенок.

Церковная карьера

По официальной хронологии, Илия II был 80-м Католикосом-патриархом всея Грузии. Эта церковь считает себя автокефальной (самостоятельной) с V века, но общегрузинский католикосат появился только в XI. С начала XIX века и вплоть до революции 1917-го Грузинская церковь была поглощена Российской и подверглась заметной русификации. Именно в тот период учился и увлекся марксизмом в русскоязычной Тифлисской семинарии Иосиф Джугашвили. Полный титул Илии II звучал так: «Католикос-патриарх всея Грузии, архиепископ Мцхетский и Тбилисский, митрополит Пицундский, Сухумский и Абхазский». Упоминание об абхазских кафедрах вошло в него после войны 2008 года, обозначив политическую позицию главы церкви.

Илия II (в миру — Ираклий Георгиевич) был обладателем дворянской фамилии Гудушаури–Шиолашвили, его предки происходили из горного региона у подножия Казбека. Но будущий патриарх родился в январе 1933 года во Владикавказе, где к тому времени сложилась большая грузинская община. Его крестили в местном грузинском храме, который тогдашняя Московская патриархия считала раскольническим (обновленческим), а среднее образование он получил в русской школе. Высшего светского образования будущий патриарх не имел: сразу после школы он поступил в Московскую духовную семинарию, а затем — и в академию, которую окончил в 1960-м со званием кандидата богословия. В армию Ираклия не призывали, хотя брони для семинаристов в те годы не было. Уже на 1-м курсе академии, в 1957-м, он принял монашеский постриг, а спустя два года патриарх Московский Алексий I рукоположил его в иеромонаха.

После возвращения в Грузию у молодого Илии началась стремительная церковная карьера, благо он оказался самым образованным клириком весьма малочисленной в то время Грузинской церкви: в 1960-м он уже игумен, в 1961-м — архимандрит, а в 1963-м, в возрасте 30 лет, становится епископом Шемокмедским, викарием католикоса-патриарха Ефрема II. Молодой иерарх занимает все ключевые посты в Грузинской церкви: ректора Мцхетской духовной семинарии, председателя Отдела внешних церковных сношений, представителя ГПЦ в международных христианских организациях.

Понятно, что в реалиях советских церковно-государственных отношений иерарх с такими полномочиями, часто выезжающий за границу, в том числе в капстраны, не мог уклониться от тесных контактов с органами госбезопасности.

После рассекречивания архивов КГБ Грузинской ССР сначала в грузинской, а затем и в российской прессе появилась учетная карточка агента «Ивериели», завербованного 10 января 1967 года (ее публиковала и «Новая» ).

Вскоре после этого Илия был назначен на Сухумско-Абхазскую кафедру, возведен в сан митрополита, а ГПЦ вступила во Всемирный совет церквей (ВСЦ) на ассамблее в шведской Упсале. Свою внешнюю деятельность Илия координировал с митрополитом Никодимом (Ротовым) — тогдашним главой Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата и наставником будущего патриарха Кирилла. Илия стал убежденным экуменистом, а после своего избрания в декабре 1977 года католикосом-патриархом — одним из президентов Всемирного совета церквей (до 1983 года). По иронии истории, именно этому патриарху пришлось принимать решение о полном разрыве ГПЦ с экуменическим движением и о выходе из ВСЦ — из-за ультиматума консервативного грузинского монашества в 1997 году.

Искусство лавирования

Илия II проявлял необыкновенную гибкость не только в сфере церковной политики. С одной стороны, его называли единственной константой в постоянно меняющемся постсоветском ландшафте грузинской политики. С другой, он одинаково охотно благословлял на власть Михаила Саакашвили и прокремлевскую «Грузинскую мечту», участвовал в похоронах Звиада Гамсахурдиа и подписывал «конституционный конкордат» с Эдуардом Шеварднадзе. Столь же неоднозначным было отношение Илии II к Москве и, в частности, к путинскому правлению. С одной стороны, он охотно совершал визиты в Белокаменную, служил вместе с Кириллом и наносил визиты Путину.

С другой, находясь в Грузии, призывал президента США помочь в возвращении отторгнутых от Грузии территорий. Много лет назад в интервью автору этих строк Илия II признал определяющую роль России во внешней политике Грузии:

«Насколько Россия отталкивает Грузию, настолько мы приближаемся к Западу».

Попытки патриарха поучаствовать в организации переговоров противоборствующих сторон в ходе гражданской войны 1991–1992 годов особого успеха не принесли. Зато при строительстве грандиозного собора Святой Троицы (Самеба) в Тбилиси и других храмов он не брезговал пожертвованиями из разных источников — в том числе, от миллиардера Бидзины Иванишвили, который сегодня фактически контролирует Грузию.

Остается загадкой и отношение Илии II к тоталитарному советскому прошлому. В своем интервью 2013 года, совпавшем с завершением президентства Саакашвили, глава Грузинской церкви признавался, что оплакивал смерть Сталина:

«Это выдающаяся личность. Такие рождаются редко. Он знал мировое значение России». В то же время после катастрофического наводнения в Тбилиси, когда погибло восемь человек и разбежались хищники из зоопарка, Илия II ругал коммунистов за то, что они построили зоопарк на средства от изъятых у церкви ценностей. На фоне очередного политического кризиса патриарх призывал к восстановлению монархии в Грузии: «Властитель должен быть гарантом единства страны и безопасности каждого человека».

Среди достижений, которыми гордился Илия II, — его специфическое участие в улучшении демографической ситуации в стране. Нет, речь не идет о нарушении монашеских обетов. Но в начале 2000-х патриарх пообещал каждой семье, в которой родители крещеные, в случае рождения третьего (и последующих) ребенка стать его восприемником при крещении — крестным отцом. К концу своего патриаршества Илия II насчитывал уже более 51 тысячи крестных детей. Новопреставленный патриарх был одарен и в художественном отношении: в 2007 году вышел диск с его музыкальными композициями, он писал иконы и фрески.

Страсти патриаршего двора

За последние 35 лет ГПЦ продемонстрировала значительно большую динамику роста, чем РПЦ. Когда Илия II стал патриархом, в Грузии было всего семь архиереев, одна семинария и 34 зарегистрированных храма. (Правда, специфика советской Грузии состояла в том, что власти закрывали глаза на периодические службы в формально недействующих церквях. В республике было даже четыре монастыря, действовавших без регистрации.) Сегодня ГПЦ насчитывает 49 епархий, 17 духовных учебных заведений, 170 монастырей, 550 приходов и более 1000 клириков. Судя по скандалам в прессе, ее церковная жизнь куда более публична и динамична, чем в РПЦ, где большинство проблем и противоречий удается заметать под ковер.

В 2017-м в Грузии разразилось громкое «дело о цианиде», по которому был осужден протоиерей Георгий Мамаладзе, якобы намеревавшийся отравить патриарха. Позже обвинение ему смягчили, но все равно посадили за намерение отравить бессменную и властную секретаршу Илии II Шорену Тетруашвили. Спустя еще пару лет, в 2019-м, митрополит Чкондидский Петр (Цаава) пытался устроить драку прямо на заседании синода, обличив патриарха в «мужеложестве» и потребовав изгнать из церковного руководства влиятельное «голубое лобби». Петр был уволен со всех постов, запрещен в служении и сегодня добивается переподчинения ГПЦ Константинопольскому патриархату. Чуть позже масла в огонь скандала добавил священник Георгий Схиладзе, обвинивший в домогательствах к семинаристам митрополита Цилканского Зосиму (Шиошвили), близкого соратника Илии II. Священник жаловался на митрополита в церковный суд, но патриарх заблокировал разбирательство. По мере развития скандала дошло до того, что в своей тбилисской квартире был найден повешенным Иасон Цамалаидзе — сын еще одного иерарха-правдоруба Христофора, отлученного от ГПЦ и возглавляющего одну из «альтернативных» грузинских юрисдикций.

Нынешний временный глава ГПЦ, патриарший местоблюститель митрополит Шио, имеет репутацию лидера промосковской фракции в грузинском епископате — он выпускник консервативного Свято-Тихоновского института в Москве.

В качестве возможных альтернатив грузинские эксперты называют имена митрополитов Иакова (Якобашвили), Даниила (Датуашвили) и Герасима (Шарашенидзе). Все они были лояльны Илии II, не отличались особыми симпатиями к Москве. В течение 40 дней после смерти католикоса-патриарха его местоблюститель обязан созвать синод, в состав которого в ГПЦ входят все правящие архиереи. Синод избирает трех кандидатов на патриаршество, которых передает на рассмотрение Поместному собору с участием клириков и мирян. Интересно, что устав ГПЦ устанавливает не только нижнюю (не меньше 40 лет), но и верхнюю возрастную планку для кандидатов — они не должны быть старше 70.

В целом при нынешних политических раскладах в Грузии трудно ожидать победы антимосковского кандидата на патриарших выборах, и шансы местоблюстителя митрополита Шио наиболее очевидны.

Однако смена предстоятеля в любом случае внесет новую динамику в жизнь ГПЦ, которая характеризовалась застоем при старце-предстоятеле. Предстоит по-новому определить свое место в семействе поместных православных церквей, где разлом между Константинопольским и Московским патриархатами становится все более глубоким.