Тысяча и одна шайба

Он устал, но он не собирается уходить. Он — Александр Овечкин

Вообще-то Александру Овечкину нужна не одна, а 17 шайб для того, чтобы закрыть все основные заокеанские снайперские рекорды, на этот раз в формате «регулярный чемпионат плюс плей-офф». Тысяча, которой он только что достиг, — красивое и потрясающее воображение число, но в Северной Америке так голы не считают, там мухи и котлеты отдельно, соответственно, без ажиотажа принимают к сведению, что есть и такой суммарный показатель. Зато нашим почитателям таланта Александра Великого эти шайбы нужны даже больше, чем ему самому. И если он все-таки нынче захочет сказать «всё, ухожу», его постараются убедить, что на покой рановато.

Право же, за ближайшее будущее самого известного в мире действующего хоккеиста у нас переживают как за близкого родственника. Так, словно от решения Александра Михайловича о продолжении или завершении карьеры зависит еще и непосредственно судьба каждого поклонника. Ну, судьба не судьба, а что-то серьезное действительно зависит — лет пять-шесть, не меньше, огромное число людей следит за каждым изменением на воображаемом табло, на котором давно уже не счет игры «Вашингтона», а количество заброшенных форвардом шайб. Это даже не привычка, а ритуал, в чем-то примиряющий с безобразиями сегодняшнего мира. В пиковые моменты «овечкиномании» в большой хор почитателей вплетаются голоса политиков и чиновников, в том числе спортивных — как же без них, они тоже хотят быть вместе с народом, им тоже хочется воздать хвалу тому, кто помогает чувствовать себя самыми крутыми.

Вот, к примеру, «всероссийская лыжная мама», трехкратная олимпийская чемпионка Елена Вяльбе именно так и отреагировала на очередное достижение форварда: «Я рада, горжусь тем, что у нас есть такой соотечественник, который доказывает всему миру, что россияне самые крутые». А Сергей Сушко, генеральный директор московского «Динамо», которое ждет не дождется у себя своего воспитанника, особо отметил, что

«Овечкин — посол России. Даже президент США отмечает его в своих интервью, следит за его достижениями».

Воспевателям невдомек, что 40-летний седой, изрядно измученный большим спортом человек уже давно не порхает и каждый раз преодолевает себя, выходя на лед. Овечкину тяжело, и это видно, весь нынешний сезон у него через пень-колоду — то пусто, то густо, он еще забивает, привычно врезается в соперников, поднимает партнеров из окопов, по-прежнему радуется каждой заброшенной шайбе, но чувствуется, что многое дается ему через силу, а где-то, наверное, и через боль. Это не усталость момента, не последствия конкретной травмы, это груз лет, который, как рюкзак, не скинешь. Он и без того сделал невозможное — после тридцати забросил почти столько же шайб, сколько до этого, в молодые и самые продуктивные годы. Болельщики со стажем знают, что в золотые советские времена к тридцати годам из хоккеиста выжимали всё, у большинства из них игровая карьера заканчивалась, а у него она словно снова начиналась, и не было человека, который бы крикнул: «На пенсию!»

Вот он и не хочет, чтобы кричали и даже чтобы так думали. Чего не отнять — так это того, что к игре отношение у брутального нападающего трепетное, и

Овечкин не раз говорил, что обузой хоккею он не желает быть, а уйдет тогда, когда игра перестанет приносить радость. Игра, а не цифры, потому что быть олицетворением погони даже за впечатляющей цифрой — не самая приятная роль, есть роли поважнее.

Он и без того давно вошел в историю в прошлом апреле, обойдя по количеству шайб в регулярных чемпионатах великого Уэйна Гретцки — на отметке «895» закрепил за собой звание лучшего снайпера НХЛ всех времен и народов.

1000 — число красивое, но не рекордное, у Уэйна Гретцки на 16 больше за счет большего числа голов в розыгрышах Кубка Стэнли. Ну и что изменится, если Александр Михайлович превзойдет этот рекорд номер два? Да ничего, собственно, не изменится, и в данном случае важна цена, которую придется заплатить — в переносном, естественно, смысле. До конца регулярного сезона — всего ничего, с десяток матчей, шансы на попадание в плей-офф у «Вашингтона» почти математические, то есть мизерные, шансов на то, что соперники дадут зеленый свет «столичным», вообще никаких. Вариант того, что команда поможет капитану с набором статистики, существует, но Овечкин сам не хотел в ключевые моменты расстреливать пустые ворота, когда соперник менял вратаря на полевого игрока на последних минутах, не с руки ему было входить в историю с такими голами.

Это ведь и сейчас так было: в матче с «Оттавой», в котором Овечкин прервал семиматчевое голевое молчание и достиг отметки 999, защитник Коул Хатсон забросил первую свою шайбу в пустые ворота, хотя мог доверить это капитану. Забил сам, и правильно сделал, перенеся исторический голевой пас Овечкину на следующую игру с лидером сезона «Колорадо». В концовке «Вашингтон» уступал 1:2, играл в большинстве, капитана вывели на бросок из его «офиса», то есть из левого круга вбрасывания. Ничего сверхъестественного, такое много раз повторялось — Овечкин пальнул с ходу, и шайба со скоростью 150,8 км в час влетела в ворота, прошив Маккензи Блэквуда. Получилось как по сценарию, в классическом варианте, что все и отметили, равно как то, что одним из ассистентов был Хатсон, родившийся уже после того, как Александр Овечкин дебютировал за «Вашингтон».

По поводу овечкинской тысячи у нас шума получилось больше, чем в Северной Америке, как и рассуждений на тему «продолжать или заканчивать». Суммируя мнения,

российское хоккейное сообщество склоняется к тому, что Александру Михайловичу лучше продлить контракт еще на год с гарантией того, что остаток шайб до рекорда он точно доберет,

а параллельно на его прощальном многомесячном турне по ходу регулярного чемпионата заработает и Овечкин, и клуб, и Национальная хоккейная лига. Все в выигрыше: Александр Овечкин окончательно воцаряется на голеадорском троне на годы и десятилетия вперед, расставание с игровой карьерой великого снайпера не будет скомканным, клуб все равно неизбежно входит в эпоху «после Овечкина» с тотальными переменами, один сезон все равно ничего не решит, пусть он таким переходным и будет. Прошлый регулярный сезон, который «столичные», к удивлению хоккейной общественности, завершили на втором месте, был скорее аномалией.

Какие мысли на продолжение банкета у «Вашингтона» и самого фигуранта, экспертов всех мастей и рангов интересует мало. Я их понимаю — ну не хочется расставаться с Овечкиным-игроком, с которым за двадцать с лишним лет почти сроднились. Ведь никто не вызывал и не вызывает такого интереса за все годы «открытого мира», как этот самый Саня-снайпер — ни первые великие в НХЛ Макаров и Ларионов, ни появившиеся там еще раньше Могильный и Федоров, ни представители новой волны Дацюк и Ковальчук, ни нынешние лидеры и по-своему феноменальные Кучеров и Капризов, даже Малкин не выдерживает сравнения, притом что Евгений, несомненно, звезда мирового уровня, лучший наш центрфорвард новых времен и куда более титулованный хоккеист, чем рекордсмен Овечкин.

Феномен Овечкина в том, что им владеет одна, но пламенная страсть — забивать голы, его таким создала природа, найдя в нем идеальное воплощение этой самой страсти.

Тысяча голов — еще одно тому свидетельство, а если копнуть поглубже, то почему не считать голы за сборную России и за родное «Динамо», с учетом которых количество шайб Овечкина уже перевалило за 1100? У Гретцки с учетом голов за сборную Канады — меньше на четыре шайбы, а у Яромира Ягра с учетом всех шайб на высшем уровне на четыре шайбы больше. Все достижимо.

Он давно уже легенда и заслужил право на любое решение. Все остальное — статистика.