«Никто не виноват, никто не поддерживает»: ни один крупный российский чиновник не высказывался в поддержку блокировок интернета

В Кремле признают, что действия силовиков крайне непопулярны и боятся раздражения перед выборами

В марте Россия столкнулась с особенно масштабными блокировками мобильного интернета — и впервые в Москве на протяжении трех недель сети тоже фактически не было. Вместе с тем Роскомнадзор последовательно душит Telegram: сначала замедлил передачу медиафайлов, потом почти полностью ограничил доступ к мессенджеру. Хотя со стороны провластных спикеров слышны высказывания о том, что цифровой детокс даже полезен, никто из по-настоящему крупных чиновников не высказывался в поддержку блокировок, заметила «Вёрстка». Близкие к Кремлю источники признают: блокировки крайне непопулярны и вызывают раздражение в обществе и негатив к власти. При этом кремлевские технологи так и не смогли придумать, как «продать» идею необходимости ограничений. Через полгода — выборы в Госдуму, и власть оказалась в неудобном положении: страна взбудоражена, а назначить ответственного нет возможности. На этом фоне внутриполитический блок АП явно пытается добиться сворачивания развернутых ФСБ ограничений.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Ноль депутатов

Проблема блокировок ударила и по самим госслужащим в личном режиме. «Припарковаться не могу: сеть не ловит. Налоги заплатить не могу, везде нужен этот долбаный Max, качаешь его — он еще и не работает! Мы думали, что в целом все это касается только Москвы и приграничья, ну хорошо, территории рядом с заводами. А теперь все, нет», — жалуется «Вёрстке» чиновник из одного из сибирских регионов.

Ограничение Telegram депутаты и некоторые чиновники поддерживали довольно активно: призывали пользоваться Max или указывали на несоблюдение мессенджером «закона о приземлении». В то же время за блокировки мобильного интернета влиятельные фигуры публично не высказывались, заметила «Вёрстка». В инфополе слышны только слова одобрения от неофициальных лиц вроде певца Ромы Зверя, который назвал все соцсети «откровенным злом».

Разрешить партиям отрабатывать тему блокировок в Кремле боятся. «Пар народу надо выпускать, но тема деликатная. Полностью разрешить ее потихоньку отрабатывать другим париям — значит, настроить всех против „Единой России“. А „Единой России“ ругать блокировки нельзя — как минимум действия против „телеги“ поддержал президент», — пояснил логику источник «Вёрстки», работающий с одной из парламентских партий.

Что говорили и не говорили о блокировках

Развернуть↓

6 марта источники «Коммерсанта» на телеком-рынке сообщали, что перебои в работе мобильного интернета и связи в столице могут быть связаны с «внешними ограничениями»: операторам связи поступило распоряжение ограничить работу мобильного интернета в отдельных районах Москвы.

Владимир Путин, де-факто поддержавший блокировку Telegram на встрече с женщинами-военными, проблемы с самим интернетом не комментировал никак. Даже 26 марта на встрече с Российским союзом промышленников и предпринимателей он оставил без комментариев жалобу главы организации Александра Шохина на проблемы бизнеса в связи с отключениями. 10 марта пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сухо объяснил отключения интернета в Москве и других крупных городах «обеспечением безопасности». Минцифры и профильный министр Максут Шадаев ограничиваются заявлениями о работе над «белыми списками». 21 марта пресс-служба министерства заверила, что стационарный интернет блокировать в стране не будут, только мобильный и только при опасности БПЛА.

12 марта депутаты от КПРФ на закрытой части пленарного заседания подняли вопрос об отсутствии мобильной связи и Wi-Fi в Госдуме. Сергей Обухов отметил, что у депутатов не работает электронная почта. Первый замглавы фракции КПРФ Николай Коломейцев отметил, «что никому невозможно дозвониться». Спикер Вячеслав Володин заявил, что проблемы со связью связаны с безопасностью государства, и отправил депутатов к председателю комитета Госдумы по информационной политике единороссу Сергею Боярскому. Публично сам спикер ничего в поддержку блокировок не утверждал. Промолчала и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, и премьер-министр Михаил Мишустин.

Депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Свинцов стал единственным в Госдуме, кто вообще положительно высказывался о теме блокировок. И поплатился: его исключили из партии за «действия, порочащие репутацию ЛДПР». В партии Леонида Слуцкого не хотели ассоциироваться с блокировками на фоне и без того падающего рейтинга, знает источник «Вёрстки» в партии.

Даже единоросс Виталий Милонов, известный охранительскими взглядами, раскритиковал петербургского провайдера за отключения: «Мы что, будем ограничены в праве получать информацию? Я уверен, такая идея не будет поддержана большинством людей. Это просто некрасиво».

При этом все парламентские партии, кроме «Новых людей», несмотря на публичную осторожность в оценках происходящих отключений, ранее поддержали законодательную норму, расширяющую полномочия силовиков по ограничению связи. Принятые поправки позволяют ФСБ оперативно вводить ограничения на работу сетей связи и интернета в целях безопасности.

В итоге партии поднимают тему осторожно. На пленарном заседании Госдумы 17 марта тему блокировок поднял только коммунист Сергей Обухов — он сравнил кампанию против Telegram с антиалкогольной кампанией перед распадом СССР, которая вызывала «всеобщее раздражение». Партийцы проводят маленькие пикеты, которые направлены не против блокировок в принципе (такие митинги в стране не согласуют никому), а по широкому кругу вопросов. Ограничения упоминаются среди прочих тем, например, роста тарифов ЖКХ. А 2 февраля 17 депутатов от КПРФ внесли в Госдуму законопроект, предполагающий введение бессрочного моратория на блокировку мессенджеров. Как это обычно бывает с законопроектами парламентской оппозиции, продвинуться шансов у него практически не было.

Партия «Новые люди» не выступает открыто против ограничений, но осторожно поддерживает протест. К примеру, вице-спикер Госдумы Владислав Даванков направил депутатский запрос зампреду правительства Татьяне Голиковой про ковидные ограничения, под предлогом которых не согласовывают митинги против блокировок мобильного интернета. «Мы выступаем против любых избыточных ограничений в интернете», — заявлял лидер ЛДПР Леонид Слуцкий после исключения из партии депутата Госдумы Андрея Свинцова, комментирующего блокировки. Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов назвал «идиотами» тех, кто замедлял Telegram — впрочем, это случилось еще до встречи Путина с женщинами военными, где тот прямо назвал «использование тех систем связи, которые не являются нашими и неподконтрольны» опасными.

О том, что инициаторами блокировок и Telegram, и отключений мобильного интернета стала ФСБ, говорят не менее пяти источников «Вёрстки» в АП и близко к ней. Ситуация с блокировками ставит Кремль в весьма неловкое положение: разбираться с последствиями приходится им, а переложить ответственность публично нельзя, рассуждает собеседник, близкий к АП. «Вот и получается ситуация: все как бы констатируют, но не назначают ответственного и не объясняют причин: любая будет выглядеть глупо. Кураторы внутренней политики в панике: продать полный „чебурнет“ не получается. Никто не виноват, никто не поддерживает, живем, терпим, ждем», — констатирует он.

Мошенники — недостаточное основание, чтобы блокировать весь интернет

По словам того же собеседника, закрытые опросы показывают, что общество воспринимает блокировки «нормально, если они ненадолго»: «Как ковид, дома посидели, даже полезно. Но ненадолго. То есть ради безопасности, из-за БПЛА и войны. Но каждый день это не оправданно. Напомню, в этом году выборы [в Госдуму]. Это копящееся раздражение весьма напрягает всех в АП».

По данным государственного ВЦИОМ, рейтинги доверия президенту и правительству, а также электоральные рейтинги «Единой России» в марте упали незначительно — на 1–2 процентных пункта. При этом мартовский опрос «Левада. центра» показал, что до четверти (с 18% до 24%) с ноября 2025 года выросло число тех, кто испытывает негативные эмоции (напряжение, раздражение, страх, тоску). За год число тех, кто считает, что страна идет в правильном направлении, упало с 74 до 61%. Хотя рейтинги власти очень высокие, они последовательно снижаются: с августа 2025 года уровень одобрения деятельности Путина упал на 7% (до 80%), на 10% у Мишустина (до 66%), правительства в целом (до 64%) и Госдумы (до 66%).

На этом фоне 66% опрошенных Russian Field на вопрос о том, «чего в интернете в последнее время стало слишком много?», ответили, что запретов и блокировок. Такой вариант выбирали на 15% чаще, чем пункт «мошенники».

В Кремле не поддерживают не только проблемную блокировку интернета, но и даже ограничения Telegram: мессенджер давно стал самой политизированной площадкой, через которую настроено донесение «нужных» мессенджеров. Как утверждает собеседник «Вёрстки», работающей в одной из кремлевских информационных структур, деятельность там не сворачивается, бюджет не урезается, «сетки продолжают работать».

Один из участников семинара политтехнологов, посвященного выборам, рассказал «Вёрстке», что его коллегам и вице-губернаторам по внутренней политике дали установку: работаем в Telegram до последнего. И это несмотря на анонсированную российскими СМИ на 1 апреля полную блокировку мессенджера.

Как писала «Вёрстка», в лояльные СМИ даже не направили инструкции по объяснению блокировок. «Методичек пока нет, потому что ещё нет объективного замера [реакций фокус-групп на причины блокировок — „Вёрстка“] и понимания, что именно успокоит людей, — говорит „Вёрстке“ собеседник, работающий с кремлёвскими информационными сетками. — Боты запущены в духе „значит, так надо“ и „вообще без интернета жизнь хорошая“, но реакция на них очень плохая».

По словам собеседника «Вёрстки», пропаганда апеллирует к теме мошенников, но люди не считают её достаточным основанием, чтобы блокировать весь интернет. Собеседник отметил, что это не первый случай, когда по резонансным событиям нет методичек. Он пояснил, что информационное сопровождение готово на старте, когда «дело» готовит АП, а не когда она «разбирает последствия». В качестве примера источник «Вёрстки» приводит молчание и растерянность во время марша Пригожина на Москву, а также в первое время после того, как был сбит его самолёт.

Чиновники в тех же условиях, что и все

«Атмосфера ушла, — жалуется „Вёрстке“ региональный министр из ЦФО, — Если в Телеге у нас в рабочих чатах могли пошутить, даже пофлиртовать, то в Max все как-то дисциплинировались, всё строго по работе, мало кто пока что отступает от этого». Другой региональный чиновник не видит проблем с переходом на госмессенджер: «Это тем кто двойную жизнь ведет надо переживать. А у меня нет ни фейковых аккаунтов в телеге, ни каких-то неразумных связей».

Острее всего абсурдность ситуации видна в приграничье. Для Белгородской области доступная связь — буквально вопрос жизни и смерти: губернатор Вячеслав Гладков признал, что жители региона не могут получать пуш-уведомления об опасности ракетного удара через Max. «Пуш-уведомления через Max невозможно обеспечить, потому что там программное обеспечение выходит на иностранных производителей», — объяснил он. Гладков пообещал «донести проблему до Москвы» — ведь вся система оповещения о ракетных атаках и дронах выстроена именно на таких уведомлениях.

Среди чиновников и аппаратчиков сегодня живёт общая надежда: всё это не новая нормальность, а временная история. «Ну не может же это продолжаться вечно, это же нерационально», — говорит один из депутатов Госдумы. «Ощущение, что нужно просто переждать», — вторит ему коллега, работающий в одном из регионов ЦАО.

Отчасти их надежды оправданы. 24 марта мобильный интернет в центре Москвы заработал без ограничений, сообщал «Коммерсант». Показательна и история с рекламой. ФАС поначалу запретила рекламу в Telegram как на «заблокированной» платформе — хотя Telegram в реестре запрещенных сайтов официально не числится. Рынок запрет проигнорировал: около 70% рекламодателей сохранили планы на размещение. Через 20 дней ФАС тихо отступила, объявив «переходный период» до конца 2026 года, — так и не объяснив, считает ли она Telegram заблокированным.

«Киря [Кириенко — „Вёрстка“] мечет икру. Это вообще не та нормальность, которой он может управлять, — говорит i близкий к АП собеседник. — Вопрос, кто достучится до Главного: ФСБ или гражданские. И насколько Он будет параноить. Владимир Владимирович, как известно, интернет не любит. Но и рисковать — тоже».

Обложка: Дмитрий Осинников