Оптимизация населения

«Нас много, а штанов мало. Тут один выход, Григорий. Нас должно меньше быть»

Даже я эту классику цитировал по разным поводам сто раз. Но что делать — на то и классика: «…нас много, а мест мало. Нас много, а штанов мало. Тут один выход, Григорий. Нас должно меньше быть». Там дальше у Жванецкого по тексту еще одно финальное предложение — но по нынешним временам это уже четко статья. На то она и классика…

При малом количестве населения для такой огромной территории, при постановке на все ребра вопроса повышения рождаемости всеми способами вплоть до вычурных, создается впечатление, что какая-то часть граждан стране не очень нужна. Что какие-то категории населения для государства становятся чемоданом без ручки. Конечно, никто не скажет прямо, что вот эти люди лишние и они нам ни к чему. Но мы давно уже научились понимать и непрямые мысли, читая между строк и слушая между слов.

«Мы в свое время избавились от детских домов. С одной стороны, дети получили достойное воспитание семейное. С другой стороны, мы сэкономили средства приличные. Посмотреть надо — может быть, и по домам социального обслуживания, где люди старшего поколения, как говорится, размещены, там тоже есть над чем задуматься. И вот мы сейчас выходим с таким предложением, что, может быть, этот же опыт применить и для содержания в семьях вот этих людей старшего поколения. Это будет, с одной стороны, значительно дешевле, а с другой стороны, гораздо более комфортно для этих людей», — с таким предложением выступает бывший калужский губернатор Анатолий Артамонов.

Детские дома — позор для любой страны. И существуют страны, где приютов нет, хотя сироты есть, к сожалению, везде. И лучше воспитываться в семье (нормальной, конечно), чем в детдоме. Однако взять на воспитание ребенка — это одно. Люди, которые не могут иметь детей, или просто добрые семьи, где готовы помимо своих воспитывать приемных — это ситуация понятная и распространенная. И слава богу.

Но кто возьмет на содержание стариков? Опять же есть страны, есть народы, где нет брошенных стариков — таковы местные традиции. В нашей стране эти традиции существуют не везде.

Треть домохозяйств в России состоит из одного человека. В трех четвертях случаев — это одинокие женщины старше 60 лет. В половине случаев одинокие люди — вдовы и вдовцы. А каждый пятый даже не состоял в браке. Почти наверняка у них нет родственников, которые возьмут их к себе жить. А найти посторонних людей — разве что в обмен на квартиру такой старушки или старика, или на какое-то серьезное пособие со стороны государства. Но зная, что ты после смерти постороннего человека получишь его квартиру, станешь ли ты искренне заботиться о нем, чтобы продлить ему жизнь? Давайте оставим этот вопрос без ответа. Зато мы уже точно понимаем, что дома престарелых и сами престарелые для государства — обуза. Пускай и говорит об этом всего лишь бывший губернатор. Просто бывшему какие-то вещи сказать проще, чем действующему.

Однако про стариков все равно не скажешь буквально, что им здесь уже не место. Ведь раз в несколько лет они должны проголосовать, а пожилые люди делают это дисциплинированно и, главное, голосуют «как надо» — телевизор им в помощь. Конечно, электронное голосование отчасти проблему решило, но в тех же домах престарелых все еще ходят ответственные люди с урнами, собирая бюллетени, и набирается таких нужных галочек совсем немало!

Но есть и не такие надежные в электоральном смысле категории граждан. Про них на днях говорила директор Института диабета Марина Шестакова. Она сообщила, что в сейчас около 5,5 млн человек с сахарным диабетом II типа, которым требуется терапия. Вот только бюджет наш уже не способен потянуть лечение такого количества пациентов. Что же делать? Далее цитирую по «Ведомостям»: «В связи с этим в приоритетную группу вошли наиболее трудоспособные больные, финансирование терапии для которых обосновано экономически. В дальнейшем эндокринологи планируют добиваться расширения критериев отбора пациентов, добавила Шестакова».

Опять же — никто не предлагает бросить пациентов с диабетом и отказать им в лечении! Но нам четко сообщают, что денег нет. Всем и сразу помочь невозможно при всем желании. Сколь велико это желание, фантазировать и строить мрачные гипотезы я не готов. Однако в том же материале коллег есть две цифры: 1 миллион диабетиков нуждается в современных сахароснижающих лекарствах, а в качестве целевой группы на получение таких препаратов выделили 105 507 россиян с сердечно-сосудистыми и почечными заболеваниями, которые не имеют инвалидности и не получают по льготе препараты с кардиопротективным эффектом. Если я не запутался и все верно понял — только один из десяти нуждающихся пациентов может рассчитывать на квалифицированную современную помощь.

Тут самое время напомнить, что в 2026 году 19 из 82 региональных бюджетов заметно сократили расходы на здравоохранение — в сумме на 107 миллиардов. А финансирование национального проекта «Продолжительная и активная жизнь» сократится на 26%, до 274,2 млрд рублей.

Еще раз:

никто прямо не говорит и не скажет, что «вы нам больше не нужны», старые, больные, инвалиды. Просто у нас и на здоровых-то с молодыми денег нет.

Вам остается самим искать какие-то способы или терпеть. Или надеяться дожить до того времени, когда и на ваши нужды найдутся рубли, оставшиеся от наполнения разнообразных оборонных и «силовых» статей.

Ну а пока тем, кто еще в состоянии рожать, напомнили, что делать это нужно в любом случае. Как раз в эти дни на Урале отрапортовали, что все частные клиники Свердловской области отказались от процедуры прерывания беременности. Какое количество не самых желанных детей окажется в детском доме — лучше не думать.

А раз уж с классика начал — им и завершу: «Патриотизм — это четкое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того, почему мы должны жить хуже других».