«Плачу свободой за свои убеждения, но не сломаюсь»

После 11-дневного этапа «Новая» получила письмо от Артема Кригера из колонии

Июньское утро 2024 года у московского журналиста Артема Кригера началось не с будильника, а с глухого удара в дверь. В квартиру ворвались люди в масках. Его вытащили из кровати, повалили на пол, заломили руки за спину и уже в этом положении, не меняя интонации, пожелали «доброго утра». Так Кригер понял, что стал фигурантом уголовного дела.

Следствие обвинило его в участии в деятельности «экстремистской организации» — Фонда борьбы с коррупцией* (ч. 2 ст. 282.1 УК). Помимо Кригера фигурантами дела стали Антонина Фаворская, Константин Габов и Сергей Карелин. Кригер сотрудничал с SotaVision**, выходил в прямой эфир от зданий судов во время резонансных процессов, разговаривал с оппозиционными политиками. Его работа — фиксировать происходящее — в какой-то момент стала рассматриваться как соучастие в деятельности ФБК. Еще в сентябре 2022 года его уже отправляли в спецпримник на восемь суток по административной статье о «помехах транспорту и пешеходам» во время публичных акций. История семьи Кригера к тому моменту уже была отмечена уголовным делом. В мае 2023 года дядю Артема, антивоенного активиста Михаила Кригера, приговорили к семи годам колонии общего режима за «оправдание терроризма» и «возбуждение ненависти». Поводом стали его посты трехлетней давности. 19 июня Басманный суд Москвы в закрытом режиме отправил Кригера под стражу. А 15 апреля 2025 года Нагатинский суд приговорил его к пяти годам и шести месяцам колонии общего режима. Аналогичные сроки дали и остальным журналистам. В своем письме «Новой» Артем рассказал о своем недельном этапе в колонию, о том, как он адаптируется к тюремной жизни и пытается сохранять самообладание.

Кригер Артем Павлович, 2001 г.р.

• ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области

Большой этап прошел нормально. Понятное дело, что я хотел бы в своей жизни вообще обойтись без тюремных этапов, но это моя реальность. Самое главное — понимать, что большой этап кардинально отличается от малого этапа по Москве между СИЗО. Со мной так было дважды в 2024 году, когда переводили из одного СИЗО в другой в среднем около пяти часов. Большой этап занял у меня ровно 11 дней. Вся разница в цифрах. Я выехал из Москвы 16 февраля. Приехал в Ржев ночью. Там я просидел ровно неделю перед этапом в Тверь. Так устроена логистика, все люди, которые будут сидеть в Тверской области, проходят через Ржев, где я пробыл еще три дня, а уже 27 февраля меня этапировали в колонию общего режима в Торжке. Этап прошел быстро, потому что встречаешь по пути разных людей, все делятся своими историями из жизни, почему оказались в тюрьме и т.д. Время с интересными людьми летит очень быстро. Хотя по бытовым условиям был сильный контраст, потому что в Москве я сидел в довольно хороших камерах с душем, телевизором, холодильником и с другими благами цивилизации. В транзитных камерах я был лишен этого всего, поэтому очень скучал по своей камере в Москве. В этом заключается секрет человека,

он абсолютно адаптивен и привыкает ко всему. Сказал бы мне кто-то, что я буду скучать по камере столичного СИЗО, где-то за неделю до моей посадки, то я бы не поверил и покрутил пальцем у виска.

Я был готов ко всему с самого начала моей посадки. Этап меня не удивил ничем, это было неизбежно. Когда меня признали виновным в апреле 2025 года, я уже понимал в первый день ареста, что получу реальный срок. Это не вопрос подготовки, а вопрос моих сил, чтобы я с достоинством прошел весь тюремный этап с первого дня моей посадки до дня выхода на свободу. Я так вижу этот процесс.

Для меня уже нет ничего сложного. Самое страшное и сложное произошло 18 июня 2024 года, когда меня положили лицом вниз в пол и задержали. Это был тотальный шок и стресс. Я отходил от этого около месяца. Было очень трудно принять новую реальность, что свободы больше нет, а только заключение. Потом я взял себя в руки и пообещал, что не буду распускать нюни и лить слезы. Это удел слабых. А удел сильных — сжать зубы и идти через трудности. Я так вижу. Добавлю к этому, что не имеет смысла волноваться в заключении. Это не прибавит здоровья арестанту, от нервов все проблемы. Переживания ничего не изменят, поэтому я спокоен. Самое сложное позади, впереди меня ждут лучшие времена. Я уверен.

* * *

Я прибыл в колонию 27 февраля — годовщину убийства Бориса Немцова. Выдали тюремную робу, убрали волосы с головы. Я стал реально похож на заключенного. Кстати, роба нового образца, больше напоминающая строительную форму. С гражданской одеждой я попрощался до выхода из колонии. Я большой модник, постоянно на свободе покупал себе разную одежду от многих брендов, любил стильно одеваться. Теперь я забуду на ближайшее время про стиль и моду. Тюремная роба — мой стиль на 2026 год. Готов отправиться на неделю моды в Милане.

Я не знал, чего ждать от колонии. Единственное, что я понимал в СИЗО, что тут у меня будет больше пространства. Так и получилось.

В колонии реально себя свободнее ощущаешь. Тут я передвигаюсь, такой мини-город, где идешь от одной точки к другой. В моменте это дает ощущение свободы.

Я иду по улице, дышу свежим воздухом, а не сижу в камере СИЗО. В этом плане мое ожидание от колонии совпало с моими представлениями.

Пока я не могу сказать, что оказалось совсем не таким, как я себе представлял. Я в колонии нахожусь две недели. Могу с уверенностью сказать, что время тянется тут для меня. В СИЗО оно летело молниеносно. Там каждый день проходит в режиме сурка. В колонии я чувствую время, как идут дни. Как только человек привыкает и адаптируется, всё начинает идти быстро.

Я люблю получать с воли письма, слова поддержки. Вы не представляете, сколько появляется у меня сил моральных и физических, когда я получаю письма от знакомых и незнакомых мне людей. Моментально улучшается настроение, что хочется и жить и говорить, что меня помнят люди со всего мира. Спасибо вам за это!

Я стою на своей позиции, что я сижу за свою журналистскую деятельность. Заявлял это с самого начала моего уголовного дела. Иногда находит отчаяние, что я сижу уже почти два года, впереди еще годы заключения, но я себе всегда говорю, что я не упаду духом, обязательно выдержу все сложности на пути. За свои убеждения я был готов сесть в тюрьму, не хотел принципиально уезжать из России. Теперь я плачу за свой выбор свободой.

Физически ощущаю себя хорошо, постоянно на спорте, сохраняю форму, пресс есть, грудь рельефная, ноги сильные. Девушкам после освобождения понравится:)

Эмоционально чувствую себя стабильно. Могу редко похандрить из-за срока и заключения, но быстро беру себя в руки и обещаю самому себе не сдаваться, идти дальше. «Дорогу осилит идущий» — мне очень нравится это выражение. Переживания и самокопания не помогут мне, они только сделают мне хуже.

Сейчас мне помогает держаться то, что я часто вспоминаю свои хорошие и приятные моменты из жизни на свободе. Да, это не очень хорошо — смотреть в прошлое, потому что этого никогда уже не будет, есть только настоящее и будущее. Просто я люблю вспоминать, как было хорошо до посадки и моменты из моих путешествий. Я сразу понимаю, если так уже было в моей жизни, будет обязательно еще. Будет насыщенная личная жизнь, спорт на свободе, путешествия и знакомства. Просто надо потерпеть и подождать. Это помогает мне сохранять опору и не терять самообладание.

Конкретных привычек и ритуалов у меня нет в СИЗО и в колонии. Я являюсь атеистом, стараюсь верить только в себя. Стало грустно — пошел заниматься спортом, почитаю книгу или газету, напишу письмо. Вот мой план, как поддерживать свой боевой дух. Нужно уходить от тревожных мыслей. Важно сохранить свое здоровье. Не сломаться в заключении физически и психологически.

Часто думаю о родителях, что они стареют, пока я тут. Тюрьма, кстати, мне показала, что только родители будут с тобой до конца, будут помогать и поддерживать. Они единственные люди на этой планете, которые постоянно думают обо мне, облегчают мою участь в заточении. Я перестал верить в то, что есть друзья, товарищи, есть просто знакомые, с которыми я общаюсь. Если с человеком происходит беда, то тянуть его будут только родные. Я убедился в этом на собственном примере.

Еще сильно изменилось восприятие времени. Я только в заключении осознал, насколько быстротечна жизнь, как летит время. Я сел в 23 года, а мне уже сейчас 25. Вот и думайте. Такое ощущение, что только вчера меня задержали и посадили, а прошло уже почти два года. Я не думаю, что я сильно изменился. Мой характер остался прежним. Вы еще увидите Артема Кригера на экранах своих телевизоров и телефонов! Я уверен в себе настолько, что вижу себя одним из звездных журналистов после выхода на свободу. Такие у меня амбициозные планы на будущее. Дальше только время покажет, реализуется это или нет, но я буду делать все возможное для этого.

Всем привет от меня! Все будет хорошо когда-то, верю и не опускаю руки.

* Внесен в реестр «иноагентов», экстремистских и террористических организаций и запрещен в РФ.

** Минюст РФ внес в реестр «иноагентов».