Original Material
"Окна разбиты, лекарств нет". В госпиталях нечем лечить раненых
Шесть новых военных госпиталей планируется открыть в 2026 году в России, заявил глава министерства обороны Андрей Белоусов. Столько же новых учреждений, по его словам, было открыто уже в прошлом году. До войны, по разным данным, Медицинская служба ВС РФ в имела своём составе 140 военных госпиталей и 240 военных поликлиник.
Заявленное расширение госпитальной сети выглядит как попытка компенсировать резко возросшую нагрузку военного времени. Однако эффективность этих мер зависит не только и не столько от количества коек, сколько от обеспеченности медицинскими кадрами, лекарствами и от общего качества медицинской помощи на местах. Между тем получившие ранения и увечья военные рассказали Сибирь.Реалии об "отвратительных условиях" в региональных госпиталях, недостатке медперсонала и отсутствии лечения.
"Поймал пневмонию уже в госпитале"
В пропагандистских российских медиа периодически появляются сюжеты о том, как президент Владимир Путин или еще кто-то из высокопоставленных чиновников посещают Центральный военный клинический госпиталь в Москве. В кадре тогда появляются комфортные палаты, улыбающиеся пациенты в хороших пижамах, современное оборудование.
В региональных госпиталях кремлевские чиновники не появляются и происходящее там не освещают федеральные российские СМИ.
34-летний Александр (редакция не называет фамилии собеседников из соображений их безопасности, – СР.) лежит в военном госпитале №439 приморского города Уссурийск с осколочными ранениями.
– Я здесь с февраля – как в разбитые стекла ветер задувал, так и задувает. Вместо операции по моим ранам меня проморозили так, что пневмонию подхватил. Это сейчас за окном почти ноль, а еще месяц назад тут все минус 15 было. Сестра соседа по палате катала жалобы в военную прокуратуру, в Минздрав. Бесполезно.
Он был мобилизован на войну почти четыре года назад из столицы Приморья. В первом же штурме был тяжело ранен.
– Я платил и меня держали на тыловых позициях. Сейчас уже неважно – платишь или нет, кидают всех. В первом же штурме осколком порвало ногу так, что доктор там же в полевом госпитале сказал: ходить будешь с костылями. Я смирился. Но как бы ногу-то можно сохранить. А я тут реально гнию. Мне скоро ампутацию придется делать, – говорит Александр. – Я постоянно с температурой. Только отошел от пневмонии, опять заболел. Температура в помещении даже сейчас при нулевой температуре за окном не поднимается выше 10 градусов. Мы спим в одежде. В верхней. Иначе не уснешь.
После того, как родные одного из раненых обратились на горячую линию Минобороны, в палаты госпиталя зашел завхоз учреждения.
– Он вытащил термометры из палат, чтобы мы не смогли делать фото и отмечать, какой тут дубак стоит. Полы с щелями, старые кровати с дырявым бельем, – говорит Александр.
В похожем состоянии, по словам раненых, с которыми удалось поговорить Сибирь.Реалии, госпиталь на Ленина, 172 в столице соседней Амурской области Благовещенске.
– Батареи не греют вообще, сейчас стоит холод в районе 10 градусов. Заходим в ординаторскую или какой-то кабинет – стоят буржуйки. Меня перед этим держали в полевом госпитале под Донецком, там реально было теплее и чище! – возмущается Владимир, заключивший контракт из колонии. – Тут антисанитария, сестричек не хватает. Нам одна разносит таблетки на весь день и все. Перевязки не каждый день, как надо, а дважды в неделю. Персонала не хватает, так говорят.
Нехватку медицинского персонала и в военных госпиталях, и в гражданских медицинских учреждениях в России признают официально. Спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что нехватка медицинских кадров в России доходит до 80%, в особенности за пределами крупных городов. Глава Минздрава Михаил Мурашко сообщал, что в стране не хватает 23,3 тыс. врачей, а дефицит среднего медицинского персонала составляет 63,5 тыс. человек.
Собеседники Сибирь.Реалии говорят и о нехватке в госпиталях даже элементарных расходных материалов.
– Сами сестры признаются, что и бинтов не хватает, чтобы так часто менять. Бинтов! Не хватает даже перекиси водорода, не говоря уж про нормальные антисептики типа хлоргексидина. О том, как кормят, я лучше помолчу. Я такое хрючево даже в тюряге не встречал. Посылаем ходячих ребят за "Дошиками" на последние. С довольствия нас уже сняли, а за ранение не выплатили – не разгуляешься, – говорит контрактник Владимир.
По его словам, иногда в госпиталь приходит гуманитарная помощь с мужскими трусами, штанами и рубашками. Но просить волонтеров о медпрепаратах персонал госпиталя опасается.
– Боятся, что начальство по шапке надает. Даже когда жалобы родные пишут, они все трясутся. Хотя они-то тут причем? – говорит бывший контрактник, но признается, что сам лично жалобы не писал. – Я хочу поскорее комиссоваться [со службы]. Главное, чтобы назад не вернули. А начну возбухать, на костылях прямо и погонят в штурм.
"Отрывают кровавые бинты на сухую"
Волонтеры Ростова постоянно объявляют сборы на белье, лекарства, шприцы, бинты, медицинские растворы и даже зеленку для раненых крупнейшего окружного военного госпиталя. Также часто приходится собирать для раненых одежду:
"Многие прибывают сюда без одежды или в обрезках обмундирования – под жизнеобеспечивающими системами. И если им суждено выжить, то они оказываются на больничных койках буквально голые. В таком виде они переправляются и далее – для лечения", – пишет телеграм-канал "Помощь госпиталю Ростов".
Известный ростовский блогер Сергей Богатырев еще год назад писал, что в госпитале не хватает элементарного: воды для раненых, дополнительного питания для тех, кто прибывает в транзитный госпиталь, когда официальный ужин уже закончен. Он признавался, что приходится объявлять сборы на чайники, кипятильники, одежду, тапочки для раненых и даже воду.
"Все это доставляют сюда волонтеры. Военные о вопиющем безобразии прекрасно знают и потому очень оперативно откликнулись на акцию "Голые герои" по сбору помощи для раненых. Но это ненормально", – пишет блогер.
В ответ начальник госпиталя Валерий Кокоев заявил, что "снабжение налажено" и попросил волонтеров "не мешать".
– ***еть просто. Два года прошло, ничего не изменилось, а он просит волонтеров не помогать! – возмущается мать раненого солдата Ольга. – Мой сын там уже дважды лежит. И дважды я носила все, от трусов и тапок до шприцов, анальгетиков и бинтов! Они же отдирают присохшие кровью бинты на сухую. Нечем смачивать, говорят! Такой ор стоял во время перевязок. Я закупала в итоге на всю палату, не только сыну. Там лифт единственный постоянно ломается. Баки для питьевой воды постоянно пустые. То есть ты даже из инфекционки (инфекционное отделение) хочешь – не хочешь, должен выйти и раздобыть себе попить.
Ольга просит не указывать имя и должность своего мобилизованного сына. Сейчас они готовят медицинские документы, надеясь добиться его списания со службы по медицинскими показаниям – у него осколочные ранения обеих ног.
"Циничный уровень коррупции"
Военные госпитали финансируются в России из бюджета Минобороны. Отдельно размер этого финансирования не озвучивается, данные "размазаны" внутри всего военного бюджета (в 2025 году он составлял 16 трлн. рублей, примерно 8 % ВВП России, более чем 40% всех расходов бюджета).
Снабжением гражданских лечебных учреждений занимается Минздрав, снабжением военных медучреждений – Главное военно-медицинское управление (ГВМУ) Минобороны. Именно этим региональные власти обычно объясняют тот факт, что не могут даже в случае острой необходимости отправить в региональные военные госпитали дополнительно медиков и лекарства.
К примеру, когда жители Белгорода после наступления армии ВСУ жаловались на переполненную поликлинику, в которой было невозможно дождаться приема хирурга, губернатор области Вячеслав Гладков заявил, что никак не может отправить туда дополнительных врачей, поскольку поликлиника военная и находится в подчинении Минобороны.
Эксперты при этом полагают, что финансирование и снабжение военных госпиталей до конечных получателей, особенно в регионах, доходит не в полном объеме.
– Есть, во-первых, чудовищный, циничный уровень коррупции в российской армии. То есть деньги или уже лекарства, либо и то, и другое воруют и утаивают с целью продажи тем же военным, поскольку они "богатенькие" и получают выплаты за ранения и зарплаты. Во-вторых, с некоторыми типами лекарств в России проблемы, поскольку их трудно закупить из-за санкций и развала международной торговли с Россией. И эта проблема касается не только армии, – говорит военный эксперт, социолог Николай Митрохин.
Ежемесячное денежное довольствие врача в зоне боевых действий начинается от 210 000 рублей, к которым добавляются надбавки. Фельдшеров и медсестер – от 190 000 рублей. В случае, если врач или медсестра заключают контракт, они получают все выплаты, полагающиеся участникам так называемой "СВО", включая федеральную и региональные выплаты, достигающие в сумме более 2 млн. рублей. В то время, как врачи на войне получают сотни тысяч, их коллеги в стационарных госпиталях в тылу остаются на стандартных окладах военнослужащих, которые в разы ниже. По информации сайта "ГородРабот.ру", средняя зарплата врача в России, по данным на декабрь 2025 года, – 81 271 рубль, медсестры – 72 123, фельдшера – 58 691. По мнению экспертов, в том числе этим разбросом в доходах можно объяснить нехватку врачей и медперсонала в тылу.
"Окна разбиты, лекарств нет". В госпиталях нечем лечить раненых
Поделиться
Поделиться
Этот контент также в категориях