«Радуга у тебя в гостиной»

Максим Круглов — бывший депутат Мосгордумы и зампредседателя партии «Яблоко». В октябре 2025-го его арестовали, обвинив в распространении «фейков», и внесли в перечень «террористов и экстремистов». Поводом стали два старых, опубликованных еще в апреле 2022 года, поста в соцсетях: в первом он привел данные ООН о числе украинцев, погибших с начала войны; во втором критиковал действия российских военных в Буче (следить за его делом можно тут). Еще до тюрьмы Круглов решил написать книгу о своем любимом режиссере — американце Поле Томасе Андерсоне. Он не успел посмотреть его последний фильм «Битва за битвой», принесший режиссеру «Оскар», — но и в заключении продолжает работу над текстом. Кооператив независимых журналистов «Берег» публикует фрагмент и предисловие к книге Круглова, а также комментарий кинокритика Антона Долина. В этом отрывке бывший депутат (и фанат ПТА) рассказывает о нелепых подростковых короткометражках, с которых начался путь большого режиссера.

Антон Долин

кинокритик

Молодой политик Максим Круглов, бывший депутат Мосгордумы и зампред партии «Яблоко», с октября 2025 года находится в тюрьме по обвинению в распространении «фейков о Вооруженных силах Российской Федерации». Он один из многочисленных политзаключенных в нынешней РФ и уже не первый репрессированный член «Яблока».

Мы решили выразить Максиму свою поддержку, рассказав о его необычном увлечении.

Уже некоторое время он работает над книгой (первой на русском языке!) о своем любимом режиссере — американце Поле Томасе Андерсоне. Этот труд был прерван буквально на полуслове: пока черновик рукописи включает фильмы Андерсона вплоть до «Мастера» (2012), «Врожденный порок» (2014), «Призрачную нить» (2017) и «Лакричную пиццу» (2021) автору еще предстоит описать. Из-за ареста Круглов так и не смог увидеть последний шедевр американского кинематографиста — монументальную «Битву за битвой», недавно признанную Американской академией лучшим фильмом года.

Невозможно в полной мере оценить книгу Круглова о Поле Томасе Андерсоне — она еще не завершена. Но не получается и не обратить внимания на знаменательное совпадение.

ПТА, задумавший «Битву за битвой» больше двух десятилетий назад (первоисточник сценария, роман Томаса Пинчона «Винляндия», вышел в далеком 1990-м), именно в 2025-м завершил свой magnum opus и поразительно совпал с духом времени, угадав, описав и даже высмеяв надежды и фобии нашей безумной эпохи. Результат — и самый большой коммерческий успех в карьере режиссера, и его первые личные «Оскары» (сразу три — за сценарий, постановку и фильм).

А российский политик, давно увлеченный стилем и идеями ПТА, принялся за свою книгу именно тогда же — в год, когда тема изнурительной войны идеологий и поколений так увлекла публику. Проще говоря, сейчас самое время для такой работы. Жаль, что пока читатели не могут оценить ее во всей полноте.

Тем не менее мы решили опубликовать авторское введение, написанное уже в «Бутырке», а также одну из начальных глав рукописи, чтобы обнадежить Круглова и его будущих читателей. А может, заодно помочь найти редактора и издателя для будущей книги. Мы верим, она будет дописана и непременно найдет свою аудиторию.

Максим Круглов

От автора

Всю свою жизнь я посвятил российской политике, демократическому движению и партии «Яблоко», искренне пытаясь повлиять на происходящее в стране. Еще в семнадцать лет, на первом курсе университета я вместе с друзьями пришел в «Яблоко», чтобы попытаться что-то противопоставить уже тогда надвигавшемуся авторитаризму. В 2022 году, спустя двадцать лет, стало понятно, что на данном историческом этапе мы проиграли.

Тем не менее я продолжал работать депутатом Московской думы, и моя ответственность была в том, чтобы продолжать делать все, что в моих силах и компетенциях, чтобы публично звучал иной, не официальный взгляд на происходящую трагедию. Думаю, я делал все, что мог. Однако депутатский срок подошел к концу, на новые выборы власть меня не пустила. Я оставался зампредом «Яблока» и использовал те уже совсем куцые возможности для публичной политики, которые еще оставались. И вот я здесь, в московском СИЗО «Бутырка».

В начале 2025 года мне пришла в голову мысль, что, сохраняя мое основное занятие, стоит попробовать сделать шаг в сторону.

Я размышлял о фильмах Пола Томаса Андерсона, пересматривая «Мастера», и с удивлением понял, что мне есть что сказать о сути его картин — как я их воспринимаю и понимаю. Такое высказывание в виде, например, книги на русском языке было бы единственным: книг о ПТА в России нет, американские работы о нем тоже не переводились. Есть заметки и статьи, но большого исследования не существует до сих пор, и я с радостью решил этим заняться.

Вспоминать об этом сейчас, находясь в российской тюрьме, довольно сложно. Все разрозненные мысли в этом пространстве сосредоточены на другом; никаких шансов увидеть фильмы любимого режиссера по здешнему ТВ нет, а его последний фильм «Битва за битвой», которого я так долго ждал, вышел на экраны чуть позже моего ареста. Тем не менее если сделать усилие и отвлечься от окружающего мыслями о ПТА и его мирах, то становится хорошо и спокойно.

Прочитав и изучив множество материалов в интернете, главным образом на английском языке (интервью ПТА, материалы фанатских форумов, многочисленные публикации и видеоматериалы, режиссерские комментарии и комментарии актеров, несколько книг о режиссере и контексте времени), я приступил к работе совместно с моим другом Андреем Люшаковым, который владеет языком кинематографического анализа и должен был дополнить книгу именно с этой точки зрения.

Задачей было через главные моменты биографии ПТА проанализировать его фильмы, производственный процесс и результаты творчества, ведь каждый фильм — это уникальное произведение искусства. Облегчало процесс и то, что вселенная ПТА — его актеры, музыка в его фильмах, литературные источники и музыканты, которым он снимает клипы и короткометражные фильмы, — все это практически без исключений я люблю. Например, музыку группы Radiohead или великого и таинственного Томаса Пинчона, прозу которого я уже давно пытаюсь разгадать (когда прочитал первую книгу автора «Выкрикивается лот 49», мне даже пришлось написать стихотворение о главной героине, чтобы хоть немного понять ее).

Все это хотя бы в небольшой степени помогло мне побороть синдром самозванца, и я принялся за работу, к сожалению, прерванную арестом 1 октября в Петербурге, где мы с моим другом как раз обсуждали книгу о ПТА.

Я помню, как около пятнадцати лет назад вместе с супругой я смотрел фильм «Мастер» в кинотеатре и недоумевал весь сеанс: казалось, что на экране происходит полная ерунда. Подобное впечатление сохранялось вплоть до последнего кадра. Но как только мы вышли из зала, я понял: боже, это же замечательно! В его фильмах я обожаю этот эффект — не прямое повествование «в лоб», а воздействие волшебства откуда-то сбоку, с краю, на периферии зрения. Вместо прямолинейных утверждений — скрытые сокровища под несколькими слоями буквальной реальности.

Помню поразившую меня энергетику «Магнолии» и удивление оттого, что, оказывается, автору было всего двадцать девять лет. Хотя потом стало понятно, что такую смелость и эмоциональность в высказываниях на самые важные темы можно себе позволить именно тогда, еще не перешагнув черту молодости.

ПТА всегда было что сказать миру. Его замечательная особенность заключается в том, что, во-первых, он делает это с помощью удивительного арсенала художественных средств, которыми владеет виртуозно, а во-вторых, никуда не торопится и говорит только тогда, когда это высказывание складывается в безусловное произведение искусства.

Как и с «Мастером», противоречивое впечатление повторилось у меня со следующим фильмом режиссера «Врожденный порок», однако принятие наступило значительно позже.

Посмотрев в самолете экранизацию неизвестного мне тогда Пинчона, я подумал: ну, здесь никакой ошибки быть не может — это безусловная ерунда. Не тут-то было. Я пересматривал фильм несколько раз, пока буквально не влюбился в его волшебный мир. Когда было плохо и грустно, я погружался в теплый летний Лос-Анджелес 1970 года, в мир Андерсона и Пинчона, и жизнь как будто становилась ярче. А еще возникал удивительный эффект — желание оказаться внутри этого повествования, картины, слоя реальности или иллюзии.

Углубляясь в жизнь и биографию ПТА, неминуемо проникаешься к нему еще большей симпатией. Не будучи человеком эпатажных жестов, он сумел сделать свой дом местом человеческого счастья. «Радуга у тебя в гостиной, идиот!» — слова Андерсона, обращенные с высоты лет к себе молодому. Над подобной установкой и траекторией размышляешь и в тюрьме — как же он прав! И если мне когда-нибудь будет суждено закончить о нем книгу, я надеюсь, из нее это будет ясно. Обустроив вокруг себя эту теплую и радостную жизнь, ПТА может обращаться к самым главным вневременным темам, делая это с неизменной любовью и надеждой.

P. S.

Писать о ПТА из тюрьмы сложно еще и потому, что это означает ментально на время покинуть здешний мир — с неизбежным и болезненным в него возвращением. Казалось, что лучше уж спокойно продолжать читать про Гитлера, а не уходить в его картины про солнечный LA. Однако, хотя и было сложно начать, в итоге мне очень приятно отвлечься и снова об этом подумать и там побывать.

Глава 2. Детство. Юность. Betamax

Примечание. В этой части текста в одной из цитат есть матерное слово.

Пол Томас Андерсон появляется на свет в большой семье. Он единственный сын в браке Эрни и Эдвины (есть еще три девочки), однако с восточного побережья его отец привез с собой троих детей от первого брака — Майкла, Викторию и Стивена.

Все живут в Калифорнии под одной крышей. Забегая вперед, отметим, что из всех братьев и сестер только Пол будет иметь отношение к шоу-бизнесу и вообще к публичности. В будущем одна из его сестер станет библиотекарем, сводный брат — автомехаником, другой — домохозяином. Двое его сводных братьев умерли во взрослом возрасте от осложнений, вызванных диабетом.

Разговоры о кино, соседи-кинозвезды, деятели-трудяги киноиндустрии — все это окружает растущих детей.

Впоследствии, в 1999 году двадцатидевятилетний Андерсон будет противоречиво вспоминать о пространстве своего детства и юности — с любовью и некоторой досадой от скуки происходящего:

Я всегда очень стеснялся места, где я родился и вырос. Я оглядываюсь на моих любимых режиссеров и думаю, окей, вот Говард Хокс, и, боже, он воевал, или например Эрнст Любич, который сбежал из лагеря в Германии, и все эти потрясающие вещи происходили в их жизнях, которые как раз можно привнести в кино.

В другом интервью он добавляет:

Я стеснялся места, в котором вырос. Мне казалось, что если я не из большого Нью-Йорка или с бескрайних полей Айовы, то мне нечего сказать. Я никогда не был на войне, как Джон Форд. Я даже не из Франции, как Франсуа Трюффо. И я не из Чикаго, как Дэвид Мамет. <…> Я всего лишь из Долины. Поэтому я и должен снимать фильмы именно об этом.

Тем не менее ПТА растет в большой обеспеченной семье и посещает элитную частную школу. Всего он будет учиться в нескольких школах, меняя их одну за другой. […]

Пол заинтересовался кино с самого детства. Где-то в пять лет он посмотрел «Волшебника страны Оз» и влюбился в кинематограф навсегда. Он все время записывал разные истории, а в семь лет написал, что будет режиссером:

Меня зовут Пол Андерсон. Я хочу быть писателем, продюсером, режиссером и постановщиком спецэффектов. Я знаю, как все это делать, я вообще знаю все. Пожалуйста, наймите меня.

Пол проводит почти все время за просмотром кино, а в оставшееся подражает любимым героям.

До одиннадцати лет он учится в частной школе под названием Бакли. Журнал Esquire в большом материале о прошлом ПТА так описывает его школьное окружение: «Сын уролога по имени Стив Гаррет, сын адвоката индустрии развлечений Ален Кальхайм и Шейн Конрад — сын актера Роберта Конрада». С Шейном Андерсон будет дружен долгие годы.

В шестом классе Пол переходит в другую частную школу имени Джона Томаса Дая. Как раз в это время, в его двенадцать лет, родители дарят Полу камеру Betamax, и он начинает снимать короткие фильмы с участием своего отца и его друзей с телевидения. Вполне обеспеченное финансовое положение семьи позволяет Полу, помимо камеры, использовать два видеомагнитофона, проигрыватель Betamax и персональный компьютер.

Так начинаются бесконечные домашние съемки: семьи, друзей родителей, случайных прохожих, семейного отдыха в парке, в поездках, — чего угодно. Друг [отца режиссера] Эрни Андерсона Том Конвей вспоминает:

Его первые фильмы были зарисовками с участием Эрни и его компании шоу-бизнес-друзей, которые занимались всякими глупостями. Однажды они устроили конкурс на лучший пирог, но пироги получились настолько ужасными, что им пришлось привлечь семейного пони шетлендской породы, чтобы тот выступил судьей. Пони обнюхал один пирог, потом другой и в итоге сделал свой выбор — они смеялись до слез. Пол все это снял на видео.

И дальше:

Даже если это были просто фотографии, как мы играем в волейбол или плаваем, он умел монтировать глазами.

Если какая-то идея поселялась у него в голове, выбить ее было почти невозможно. «Он постоянно нас фотографировал и вечно нас раздражал, — говорит Конвей. — Мы ему говорили: „Отвали“». Тогда Пол с друзьями шел на улицу. «Вместо того, чтобы принимать наркотики, мы доебывались до людей и старались это снять на пленку», — рассказывает в интервью тому же Esquire его друг юности Конрад.

В сети сохранилась иллюстрация одного подобного рейда «по людям» с целью снять что-то интересное. Это короткое видео шестнадцатилетнего ПТА, который с друзьями проводит съемки грузовиков вокруг голливудских локаций, обеспечивающих ресурсную базу производства: логистику, инвентарь, кейтеринг и так далее. ПТА интервьюирует водителей и персонал этих грузовиков.

После бесконечных экспериментов и любительских короткометражек, в том числе и достаточно радикальных (Пол с друзьями придумывал разного уровня нелепости на грани фола, смелые художественные диспозиции, а порой и далеко не безобидные провокации), родители посылают его в очередную частную школу в другой части страны, Академию Кушинга. Причины этого решения не вполне ясны, однако в книге «Бунтари на заднем дворе: шесть независимых режиссеров и как они покорили голливудскую студийную систему» автор утверждает:

Его не раз отчисляли из школ за прогулы и драки. До пятого класса он учился в престижной частной школе Бакли в Долине, но его проблемы с учителями привели к тому, что ему пришлось уйти. В отчаянии родители Андерсона отправили его в школу Кушинга для «проблемных» подростков недалеко от Бостона, штат Массачусетс, где он повторно проходил десятый класс.

«Это было тяжело. Было страшно быть вдали от дома. Я оказался в окружении жестких ребят, и там было много наркотиков», — цитирует его воспоминание автор книги.

Из «ссылки» ПТА ничего не выходит — спустя год он уговаривает родителей вернуть его домой. Пол воссоединяется со своим другом Шейном Конрадом в подготовительной школе Монтеклэр. Здесь он, наконец-то, задерживается: у взрослеющего Пола складывается интересное общение с учителями и одноклассниками. Продолжаются бесконечные съемки на любительскую камеру.

Его учительница, миссис Стивенс, вспоминает удивительный сюжет, который ярко свидетельствует об уверенности будущего режиссера в своем таланте, его последовательности и упорстве, которое иными словами можно назвать «длинной волей».

Как-то раз восемнадцатилетний Пол пришел к ней в офис и объявил, что название его первого фильма будет «Сидни». Оказалось, что в это время на экраны вышел фильм «Успеть до полуночи» с Робертом Де Ниро и Чарльзом Гродином. Короткую и незаметную роль в этом фильме сыграл уже немолодой актер Филип Бейкер Холл, и именно он запал Полу в душу. Холл играет роль советника, консильери, ходячей совести босса мафии, и постоянно повторяет своему патрону: «не делай этого», «я бы не советовал так поступать», выступая призрачной альтернативой принимаемым губительным решениям.

В свои восемнадцать Пол решает, что снимет фильм о развитии этого персонажа, которого зовут Сидни. ПТА выполнит свое обещание, фильм «Сидни» (его официальное студийное название, данное киностудией против воли автора, — «Роковая восьмерка») станет его первым полнометражным фильмом.

Итак, обучение в школе Монтеклэр — время набивания режиссерской руки бесконечными съемками короткометражных фильмов. Что это были за короткометражки?

Согласно Esquire, используя своих братьев, Конрада, Стива Гарретта и разнорабочего Фернандо в качестве актеров, каскадеров и съемочной группы, Пол снимает пародию на гангстерские фильмы под названием «Ranger: The Man, the Myth» («Рейнджер: человек, легенда»). Это история о реальной группе белых гангстеров из среднего класса, называвших себя «Борцами за свободу». Он создает пародию на «Полицию Майами» под названием «Брок Лэндерс» (это имя он позже даст порносыщику в исполнении героя Марка Уолберга в «Ночах в стиле буги»), где Конрад и его брат играют дешевых детективов, бросающих брутальные реплики вроде «Я — закон» и «Он был копом. Чертовски хорошим копом».

ПТА также пародирует «Терминатора», давая фильму название «Легенда о Грате», — это история космонавта, путешествующего в будущее, чтобы сразиться с гигантским роботом. Затем он снимает подражание нуарным детективам «Эрл Флик», где его друг Конрад играл сыщика и водил старую машину отца ПТА Эрни, несмотря на то что ему было всего шестнадцать и у него не было прав.

Вместе с другом по имени Майкл Стайн будущий режиссер снимает мокьюментари «The Spastic Olympics», посвященный нелепым соревнованиям вроде конкурса на поедание большого количества хлопьев Rice Krispies. Потом — «Young Buns», добавляя порнографический оттенок к фильму «Young Guns» («Молодые стрелки») Кристофера Кэйна. Дальше идет короткометражка «The Big Shit» («Большое дерьмо») — о парне, который не может найти туалет на Ла-Бреа-авеню. И еще одна, «Thief» («Вор»), о человеке, который собирает портфель на работу, но кладет туда оружие, затем грабит винный магазин и возвращается домой… а квартира пуста — его самого обокрали!

Итак, Полу семнадцать, и он занят в любительском кинопроизводстве, которым он, набивая руку, занимается день за днем. В свой последний год обучения в школе Андерсон приступает к съемкам тридцатиминутного фильма «История Дирка Дигглера», забавного и трогательного трибьюта порноактеру Джону Холмсу. По сути, это первое произведение уже не ребенка, а юноши, которое приоткрывает дверь в его взрослую профессиональную жизнь. Это самое раннее произведение ПТА, сохранившееся в интернете.

Фильм сделан в жанре мокьюментари и пародирует различные модные в то время реалити-шоу о жизни звезд, которые показывали по каналу MTV. Распределив роли и раздав скрипты, ПТА снимает на любительскую видеокамеру своих друзей и подругу (в фильме всего одна женская роль). Молодой режиссер иронично рассказывает историю порноактера, который мог стать настоящей звездой Голливуда, но его испортил нарциссизм и погубили наркотики.

Мир съемок порнофильмов действительно окружал Пола. В 1980-е в США процветали однозальные кинотеатры, в которых показывали низкопробные фильмы, в том числе порнографические. Впоследствии режиссер вспоминал, что они с друзьями прекрасно знали, что происходит за закрытыми дверьми темных киносалонов, узнавая актеров и актрис на улицах Долины. В этом смысле молодой ПТА по-настоящему реализовывал принцип Хемингуэя: «Пиши о том, что знаешь».

«История Дирка Дигглера» начинается с закадрового голоса Эрни Андерсона, серьезно и значительно рассказывающего о вехах жизни протагониста первого фильма своего сына. Дальше псевдодокументальные съемки Дигглера перемежаются с выдуманными воспоминаниями его коллег: «Он был профессионалом», — говорит, чуть отстранившись от камеры, девушка в костюме медсестры. Задумчиво затягиваясь сигаретой, она повторяет: «Он был потрясающим».

«Воспоминания» коллег чередуются со съемками псевдопорнофильма, закадровый голос Эрни, комментирующий взлеты и падения Дирка, остается с нами до конца. Молодой Андерсон тоже идет до конца: произведение не скатывается в сумбур и в абсурд. Режиссер показывает весь путь Дирка, каждую ступень падения, обрыва. При всей пародийности фильма, стилизации и даже абсурдности изначальной диспозиции, он по-настоящему эмоциональный, ироничный, ностальгический. А заканчивается трагично: готовясь к съемкам, Дирк умирает от передозировки наркотиков в своей ванной.

В последнем кадре красуется цитата: «„Все, что я когда-либо хотел, — это крутой Vette 1978 года и загородный дом“. Дирк Дигглер». Молодой Пол нахально перенесет эту подпись в школьный выпускной альбом под своей фотографией. В концовке фильма играет ностальгическая песня Барбры Стрейзанд «The Way We Were» (образ певицы появится в предпоследнем на сегодняшний день фильме режиссера «Лакричная пицца»).

Уже в этой короткометражке мы замечаем наметки профессиональных режиссерских ходов, которые в будущем сложатся в особенный киноязык ПТА. Первое и главное — использование крупных планов.

ПТА в своих фильмах особое внимание будет уделять внутреннему состоянию героя, всматриваясь в мимические сигналы его лица. Для режиссера это достаточно смелое решение, так как на крупном плане видны мельчайшие ошибки в игре актера, и это может подвергнуть сомнению достоверность повествования, разорвать единое полотно, выбить зрителя из магической иллюзии кинематографа. ПТА уже в первых работах доказывает свое мастерство в выборе актеров и работе с ними. При этом исполнители будто импровизируют перед камерой, что добавляет глубину правдоподобия созданным образам.

«История Дирка Дигглера» получит свое смысловое продолжение спустя десять лет в фильме «Ночи в стиле буги», который сделает Андерсона знаменитым. Пока же школьная работа молодого Пола придает ему уверенности, чтобы следовать дальше.