Эпопея с Боней продолжается

Она пришла в эфир к Владимиру Соловьеву, который еще недавно ее ругал. Они помирились — и теперь вместе любят Путина и пропагандируют «Макс»

Это краткий пересказ дебатов Виктории Бони и Владимира Соловьева в эфире передачи «Полный контакт» 28 апреля.

Боня: Я записала обращение к Путину о том, что чувствовала сама, и о том, что мне писали люди. Важно, чтобы они понимали, что их проблемы не забыты. У меня никаких сценариев не было, мне никто не платил. Хотелось бы, чтобы вы извинились за оскорбительные слова, которыми вы меня назвали. И еще вы должны извиниться перед [премьер-министром Италии Джорджей] Мелони.

Соловьев: Когда ваше обращение заметили наверху, у меня вызвали бешенство слова, что Путина боятся. Потому что Путина в России народ любит, а не боится. И для солдат, когда он приезжает на фронт, — это праздник. Вас использовали, это подхватили западные источники, которым важно показать, что в России нет демократии, а Путин — диктатор.

Конечно, я должен извиниться. Я был слишком эмоционален, и мне надо было строже относиться к своим словам. Но странно записывать меня в главные мизогины страны, потому что ко мне на эфиры приходит много женщин.

Война идет, Вик! У вас в Монако были прилеты? А у нас война. Мелони? Не-не-не. Вы рассуждаете о ней как о женщине, но она премьер-министр. Я не оскорбляю ее как женщину, это политический термин. Итальянские политики называли Путина «кровавый палач» и «террорист» — кто извинится перед Путиным? Перед нашим народом, что итальянские фашисты поставляют деньги, которые убивают людей в приграничье?

Боня: Я рада, что вы извинились. Как можно сделать, чтобы стало лучше?

Соловьев: Давайте сделаем общую платформу в «Максе», чтобы можно было отрабатывать жалобы людей, звонить губернаторам, звонить министрам.

Боня: Владимир, вот сейчас я чувствую, что то, что вы делаете, несет пользу. Почему так сразу нельзя? Объединяться надо, Владимир, а не воевать. Спасибо за диалог, не думала, что это скажу.