«Они могли по ГЭС у*****. Мы тогда с вами не говорили бы»

Пермь затянута дымом из-за атак украинских дронов на НПЗ и станцию по перекачке нефти. Жители опасаются ударов по плотинам на Каме. Репортаж «Медузы»

Две ночи подряд — 29 и 30 апреля — украинские беспилотники наносили удары по нефтяным объектам в Перми. Это не первая атака (в сентябре и феврале-марте целью ВСУ становилась промышленная инфраструктура Губахи, города на востоке Пермского края, в том числе химзавод «Метафракс»), но самая масштабная. Дроны повредили НПЗ «Лукойла» и нефтеперекачивающую станцию «Пермь», ключевой узел в инфраструктуре «Транснефти». Результаты атаки сравнимы с тем, что происходит в Туапсе: на спутниковых снимках видно шлейф дыма, растянувшийся на десятки километров над Пермью и пригородами; местные жители рассказывают о запахе гари и «нефтяном дожде» — осадках с примесью продуктов горения.

Экологи, опрошенные независимыми медиа, сравнив объемы горящих резервуаров, предположили, что пожары в Перми могут быть опаснее пожаров в Туапсе. При этом официальной информации крайне мало. Пермский Роспотребнадзор 29 апреля объявил, что начинает мониторинг качества воздуха, но до сих пор не опубликовал его результатов. Министерство территориальной безопасности и управление ФСБ по Пермскому краю предупреждают об ответственности за распространение недостоверной информации. «Медуза» в репортаже из Перми рассказывает, что происходит в городе.

Внимание! В этом тексте есть мат.

30 апреля дым от пожара почти полностью накрыл центр Перми, в том числе Эспланаду — главную площадь города. Шлейф похож на грозовые облака.

— Погоду испортили, — жалуется мужчина, который гуляет с сыном на площади. У сына новый трюковый самокат. — С другой стороны, у нас все время такое небо, не удивили.

На Эспланаде малолюдно. День предпраздничный, 1 мая — выходной.

— Все разъехались, кто к себе на дачу, кто к знакомым. Как раз шашлыки на майские, приятное с полезным.

Мужчина надевает капюшон, хотя дождя нет.

— И правильно сделали. Нет, дело не в выхлопе. Просто они сегодня по КамГЭС могли уебать. Мы тогда с вами не говорили бы. А люди перестраховались.

У здания Пермского академического театра на Эспланаде собрались скейтеры и райдеры.

— Аккуратно, — говорит мужчина сыну, который пытается подражать трюкам тех, кто постарше. — Беда, что народ ни разу не бдительный у нас. Вместо того, чтобы на телефон снимать беспилотники, лучше по этому телефону звонили бы спасателям. Дрон от границы летел две тысячи километров, и если бы сначала один позвонил, потом другой, и так по цепочке, то понятна была бы траектория. Сами виноваты.

Видео удара дронов и последовавшего пожара, действительно, есть у всех. Ими обмениваются и почти хвастаются. При этом записи, выложенные в городских телеграм-каналах, людей интересуют мало: администраторы, исполняя требования закона, скрывают приметы местности, оставляя в кадре только поднимающиеся к небу клубы дыма. Такой контент почти никому не нравится. Больше ценятся фото и видео без цензуры, которые распространяют в частном порядке.

— Это батин знакомый снял, — говорит один из скейтеров на Эспланаде, показывая ролик с горящим нефтяным резервуаром. — Он пожарник.

— А это девушка моя недалеко живет в высотке, — говорит другой, показывая панорамное фото. Очевидно, это снимок от 30 апреля: на нем видны столбы дыма от двух ударов дронов.

Есть и те, кто против публикации таких фото и видео. «Какие же у нас люди недалекие. Нахер вы это снимаете? Еще хуже админы, которые постят. Помогаете врагу с целеуказанием и дальнейшим планированием ударов», — пишет один из комментаторов в телеграм-канале «ЧП Пермь».

В канале «Пермь Онлайн» предлагают запретить не только фото и видео, но и сами комментарии. «Ты им еще координаты скинь, куда ударить. Зачем такие вещи у них на глазах обсуждаете?!» — написал один из пользователей в ответ на комментарий: «Если в порох бахнут, то пизда всему Закамску» (имеется в виду Пермский пороховой завод в Закамске, одном из микрорайонов, который раньше был городом-спутником Перми).

Более или менее свободно информация об атаках дронов распространяется в домовых чатах. Там обсуждают, есть ли в доме бомбоубежище, и советуются, какие моющие средства использовать, чтобы очистить верхнюю одежду, окна и автомобили от осевших на них капель «нефтяного дождя». Кто-то считает, что лучшее средство — подсолнечное масло.

В тех же чатах люди делятся предположениями о возможных целях ВСУ. Есть мнение, что украинские военные собирались нанести удар по аэропорту, но дрон до него не долетел. Там же обсуждают, что будет в случае ударов по плотинам на Каме.

Отдельный вопрос — как пожары скажутся на здоровье людей. «Нам сейчас дышать этими нефтяными испарениями», — жалуется пользовательница домового чата ЖК в Индустриальном районе города. Но масок в городе никто не носит.

— Я в ковид не носила и сейчас не ношу, — говорит провизор аптеки, провожая неодобрительным взглядом поверх очков сварливого покупателя. — Лучше дома сидеть, не гулять. Хотя это, конечно, не поможет, все равно опасно. Но опасно не сразу. Это скажется лет через десять в виде онкологических заболеваний. Маски у нас по 10 и 50 штук в упаковке, возьмите побольше.

Запаха гари в центре города не чувствуется, но спустя некоторое время в горле начинает першить. Горят резервуары «Перми» — нефтеперерабатывающей станции в районе деревни Малиновка. Поднимающийся столб дыма видно почти из любой точки города и даже из близлежащих городов.

В сравнении с Эспланадой на пятачке рядом с пермским ЦУМом очень оживленно. Молодые люди собираются на летней веранде у «Вкусно — и точка», обсуждают планы на длинные выходные. Уличный фотограф зовет сделать снимки у скульптуры «Пермяк — соленые уши» — это пустой овал с оттопыренными ушами. Название — от исторического прозвища местных жителей, чьи предки работали соленосами, носили на плечах мешки с солью. Она разъедала кожу головы и уши.

— Люди без настроения, — жалуется фотограф. — Еще и освещение ужасное от этого дыма. Клиентов нет почти. Отмахиваются, будто я милостыню прошу. Хотя я просто для себя фотографирую, для опыта, за чаевые.

Фотографу 19 лет, он родился в Петербурге, а в Пермь приехал «по семейным обстоятельствам».

— Здесь мне тоже нравится, мне везде нравится, — говорит он.

Вечером в баре напротив ЦУМа собираются трое мужчин. Они постарше, чем остальные посетители, им под 50.

— У кого-то цистерны с нефтью горят, а у тебя трубы, — приветствует один из них другого.

Разговор сразу заходит об атаках ВСУ. Они обмениваются фотографиями и видео, которые сняли сами или получили от друзей.

— Это с какого этажа снято?

— Перешли мне.

— И мне.

Тот, кто пошутил про «горящие трубы» в начале разговора, подробно рассказывает, что ему известно о действиях силовиков и пожарных.

— Да нихуя они не делают, — не дослушав, говорит второй мужчина.

— Но-но-но! — не согласен первый. — Едут пожарные расчеты из Ижевска и Екатеринбурга. Мужики работают. Пены, правда, не хватает для тушения.

— Да? Но почему-у-у-у?

— Ее бы и не хватило. Ты прикинь, как там полыхает.

— А почему они молчат-то? Все молчат. Все всё знают и молчат. Все всё видят и молчат. Махоуни молчит.

Махоуни — это прозвище губернатора Пермского края Дмитрия Махонина. Его телеграм-посты об атаках ВСУ стабильно неинформативны. Вот что он пишет.

• Об ударе по химзаводу «Метафракс»: «На одно из промышленных предприятий Губахи был совершен прилет».
• Об ударе по нефтеперекачивающей станции «Пермь»: «На одну из промышленных площадок в Пермском муниципальном округе был совершен прилет».
• Об ударе по НПЗ «Лукойла»: «На одну из промышленных площадок Пермского края был совершен прилет».

Возможность комментирования постов отключена, а из реакций доступна только такая — 🙏.

— Тебе зачем Махоуни, если я есть? — говорит мужчина в баре своему собеседнику. Это разряжает обстановку. Они сходятся на том, что «это жесть», но в Туапсе еще хуже.

— У нас ерунда, — говорит один. — Ни в какое сравнение.

— А в Одессе-то совсем капец, — говорит другой. Они смеются. Потом курят у входа в бар.

Мобильного интернета нет, возможно, его все еще глушат в центре — или приложение такси конфликтует с VPN. Чтобы заказать поездку, приходится подключиться к вай-фаю бара. Таксист рассказывает, что после «нефтяного дождя» не может отмыть машину. В лайфхак с подсолнечным маслом, который обсуждают в чатах, он не верит.

Утром у него был заказ из аэропорта. Такси вызвала девушка, собиравшаяся полететь на отдых.

— У нее рейс задержали, но она не стала дожидаться, испугалась. Решила не лететь, остаться дома.

Днем 30 апреля на подлете к Перми были сбиты еще несколько дронов. В городе отменили праздничные мероприятия, запланированные на 1 мая на открытых площадках. Концертов и фейерверка не будет. Пожары в городе продолжаются.

«Медуза»