В начале мая в Латвии упали два украинских дрона — теперь страна на пороге политического кризиса

Объясняем, почему министр обороны ушел в отставку и как это может привести к распаду правящей коалиции

В воскресенье, 10 мая, министр обороны Латвии Андрис Спрудс объявил о своей отставке — через три дня после того, как украинские дроны, залетевшие со стороны России, упали в районе города Резекне на востоке страны. Дроны повредили пустые резервуары нефтебазы. Никто не пострадал, но политический ущерб оказался значительно серьезнее материального. Инцидент произошел за пять месяцев до парламентских выборов в Латвии и почти сразу превратился из вопроса военной безопасности в вопрос доверия к правительству. Почему прилеты дронов привели к отставке министра? И какие еще могут быть последствия у этого решения? Анализирует политолог и исследователь Латвийского института внешней политики Сергей Потапкин.

На первый взгляд это локальная история о беспилотниках, сбившихся с курса в войне России против Украины. Но на самом деле это тест для государства, которое с 2022 года убеждает граждан: Латвия находится на восточном фланге НАТО, рядом с постоянной российской угрозой, а значит, должна быть готова к любому развитию событий. Латвия не участвует в войне, но география дает почувствовать ее последствия: от гибридных угроз до риска, что дроны и ракеты будут регулярно падать по эту сторону границы.

В ночь на 7 мая, по данным Минобороны Латвии, воздушное пространство страны со стороны России пересекли три беспилотника: два упали на территории Латвии, а третий позже вышел из ее воздушного пространства. Один из упавших дронов попал в пустые, к счастью, резервуары на нефтебазе в Резекне, городе недалеко от российской границы. Жители некоторых приграничных районов ранним утром получили предупреждения об атаке беспилотников, но в самом Резекне, по сообщениям местных СМИ, оповещение пришло уже в момент, как люди услышали и увидели дроны в небе.

Прилет показал, что система защиты далека от готовности. Помимо самого факта, что дроны не были перехвачены при пересечении границы и оповещение жителей опоздало, с задержкой (в пять часов) появилась и публичная реакция властей. Не было и своевременной информации о числе, происхождении и месте падения аппаратов.

Первоначально военные объясняли, что дроны не были сбиты из соображений безопасности: не было уверенности, что обломки или огонь не создадут угрозу мирным жителям и инфраструктуре. Однако позднее командующий Национальными вооруженными силами Латвии (НВС) Каспарс Пуданс признал, что ситуация хуже: дроны вошли в воздушное пространство Латвии не одновременно, а первый аппарат сенсоры НВС вообще не зафиксировали.

В результате вместо ощущения, что у правительства, армии и властей на местах есть рабочий протокол действий, общество увидело запоздалую коммуникацию, взаимные упреки и попытку объяснить произошедшее постфактум.

Премьер-министр Эвика Силиня признала, что в реакции государства «что-то не сработало»: и в обнаружении, и в оповещении, и в общей логике реагирования.

Почему падения дронов привели к отставке министра?

Дроны падают в Латвии не первый раз. В сентябре 2024 года в Резекненском крае упал российский «Шахед» с боевой частью. В марте 2026-го украинский беспилотник, летевший со стороны России, упал в Краславском крае. А в начале мая в восточных районах страны были предупреждения об угрозе с воздуха (прилетов при этом не последовало).

Поэтому прилет беспилотников 7 мая не был чем-то удивительным. Прошло достаточно времени, чтобы отработать понятный протокол: обнаружение, оценка траектории, решение о перехвате, предупреждение населения, взаимодействие с муниципалитетом, поиск обломков и публичное объяснение.

В этом смысле отставка Спрудса выглядела в какой-то степени ожидаемой. После предыдущих инцидентов с дронами на территории Латвии его уже критиковали, а в сейме в начале апреля даже голосовали за его отставку — тогда 43 депутата поддержали демиссию, 50 проголосовали против. При этом скорость, с которой премьер назвала нового кандидата, создает впечатление, что замена Спрудса как минимум заранее обсуждалась, даже если формально решение было принято 10 мая.

Чтобы понять политическую часть этой истории, нужно учитывать устройство нынешнего латвийского правительства. Кабинет Силини опирается на три партии: «Новое единство», партию самой премьер-министра; «Прогрессивных», леволиберальную силу, к которой принадлежит бывший министр обороны Андрис Спрудс; и Союз зеленых и крестьян — консервативно-региональную партию. Идеологически это неоднородная коалиция, вынужденная управлять страной в условиях войны у границ, экономического застоя, остро стоящей демографической проблемы и общей внутренней усталости населения от кризисов.

Андрис Спрудс сказал, что его уход — это попытка «защитить латвийскую армию от втягивания в политическую кампанию». Он также заявил, что его партия «Прогрессивные» в ближайшее время рассмотрит вопрос выхода из правящей коалиции. Все из-за слов премьер-министра Эвики Силини, которая утверждает, что Спрудс не ушел сам, а именно она попросила его сделать это.

По сути, дроны уже стали поводом для правительственного кризиса и могут привести к распаду правящей коалиции — за полгода до новых выборов. Они попали в существующие трещины между коалиционными партнерами, а также подсветили расхождение между риторикой о готовности к войне и реальной ситуацией: ожиданиями общества и способностью государства действовать в кризисной ситуации.

В то же время для «Нового единства» отставка министра оказалась политически удобной. С одной стороны, партия Силини берет ответственность за правительство в целом и избавляется от попавшего под удар министра. С другой стороны, министр обороны был представителем «Прогрессивных», а значит, его отставка позволяет «Новому единству» дистанцироваться от партнера, который в последние месяцы становился все более неудобным.

У «Прогрессивных» к тому же есть и другие репутационные проблемы. Во-первых, из-за предоставления кредита национальной авиакомпании airBaltic. А во-вторых, из-за провала в реализации железнодорожного проекта Rail Baltica, который соединит Эстонию, Латвию и Литву. Весной 2026 года споры вокруг поддержки airBaltic даже поставили под сомнение стабильность всей коалиции; премьер публично говорила, что готова рисковать коалицией ради решения по авиакомпании.

Как удары дронов могут привести к положительным изменениям в обороноспособности Латвии

Публичная часть истории, связанная с происхождением дронов, выглядит парадоксально. В четверг МИД Латвии вручил России ноту протеста из-за инцидента с дронами, указав, что Россия, ведя агрессивную войну против Украины, создает риски инцидентов в сфере безопасности в более широком регионе, а дроны в воздушное пространство Латвии влетели именно со стороны России.

Спустя три дня украинская сторона признала, что дроны были украинскими, а глава МИД Украины Андрей Сибига связал инцидент с устройствами российской радиоэлектронной борьбы, которые могли отклонить украинские дроны от целей в России.

С начала большой войны Латвия безоговорочно поддерживает Украину и утверждает, что Россия должна быть побеждена на поле боя. Даже когда война стала затяжной, а проблемы на фронте очевидными, официальный язык Риги оставался почти неизменным. Поэтому, когда риск для жителей создают украинские аппараты, власти стараются говорить максимально осторожно: подчеркивают ответственность России как агрессора, говорят о необходимости расследования и не делают украинское происхождение дронов центральной частью заявлений.

В Резекне эта осторожность сработала против правительства: почти трехдневная пауза до ясного признания происхождения дронов выглядела для части общества не как проверка фактов, а как нежелание произнести политически неудобную правду, согласно которой даже если политическая и военная ответственность в конечном счете лежит на Москве, физический риск для жителей Латвии может возникнуть и из-за «дружественного огня».

После инцидента Андрей Сибига заявил, что Украина не против направить экспертов для защиты воздушного пространства стран Балтии. Ситуация кому-то может показаться абсурдной: украинские дроны залетают в Латвию, а Украина предлагает с ними бороться. Однако на деле решение проблемы важнее политической неловкости.

Пока идет война России против Украины, подобные инциденты могут произойти снова. Украина ежедневно живет под атаками дронов и за эти годы накопила опыт, которого нет ни у кого в Европе. И если украинские специалисты помогут латвийским службам лучше видеть угрозу, быстрее принимать решения и выстраивать практическую систему реагирования, вопрос происхождения конкретного аппарата становится вторичным. Сбивать придется любой дрон — и украинский, и российский. Тем более что Украина, судя по всему, уже имеет опыт обучения других стран.

После отставки Андриса Спрудса президент Латвии Эдгар Ринкевич сказал, что сейчас подходящий момент для назначения профессионального военного во главе министерства обороны. Премьер Силиня предложила этот пост полковнику Райвису Мелнису, который работал представителем латвийского Минобороны в Украине и был советником премьер-министра по военному сотрудничеству.

Это важная развилка: его назначение может стать либо символическим жестом на фоне скандала, либо началом настоящей перенастройки оборонного сектора. Расходы на оборону в Латвии наращиваются очень быстро, но такая скорость вызывает нехватку опыта и экспертизы: закупки для армии окружены скандалами, а координация с соседями хромает. И на этом фоне падают дроны.

Латвии не нужно выбирать между политической ответственностью и техническими решениями. Ей нужны оба элемента. Министр может уйти, но в условиях войны не стоит вопрос, упадут ли снова в стране дроны. Важно скорее — где и когда это произойдет.

Сергей Потапкин